Замыкание спирали - Алексей Переяславцев

Пива никто не пил. Не то чтобы почтенное купечество чуралось этого напитка. Но собрание гильдии – событие не каждодневное. В знак исключительности, или в подражание собраниям гильдии магов, уважаемые смаковали только вино, и притом не рядовое да не из обычных коричневых кружек – нет, здесь держали в руках только кружки тонкой работы с красивой росписью, и напиток в них был не из дешёвых.

Разумеется, глубокоуважаемая Мирута тоже потягивала тёмно-красную жидкость с виноградников долины прекрасного Монтаира. Одновременно она слушала и порой (весьма нечасто) вставляла свои реплики.

– …Мне жаль вас расстраивать, но перебои с восточными тканями могут продлиться ещё надолго. Вы же слышали, какие там события…

– …Это совершенно неизвестно. Заказы на новые мосты будут, тут не надо дара пророчества, но вот из чего их делать – вопрос, а лично я полагаю…

– …Интересная для вас новость: Гарод женится на дочери Сариана.

– И что? Сариан не станет дробить своё дело, уверяю.

– Ему и не надо это делать. Но вот кредит под его слово…

– …И, осмелюсь предположить, эта сделка с кристаллами не может быть разовой.

При этих словах в глазах уважаемой появился намёк на заинтересованность. Это заметили.

– Уважаемая Мирута, к вам это не относится, сделка касается крупных кристаллов.

Молодая женщина покосилась на говорящего:

– Крупных – это каких?

– Они разные, но не менее полутора футов в поперечнике.

– Пожалуй, не мой товар. Но почему вы думаете, что будет несколько сделок? Нашли несколько кристаллов, надо полагать?

– Да, но не только это: также чисто денежные вопросы, знаете ли. Даже академия не в состоянии выкупить их разом, хотя очень хотела бы.

– А приобретение в кредит для них новость, что ли?

– Вы зря насмехаетесь. Процент по кредиту – сами знаете какой. Академии же нужны все кристаллы, а их добыть не просто трудно, а ещё и дорого.

– Я не самый большой специалист, но тут, как мне кажется, всего расходов: тюк молотком аккуратно…

– Не молотком, а кувалдой, и не тюк, а долго обкалывать, и добавьте расход сверх того: там, где эти кристаллы добывают, нельзя одновременно копать руду. Потери – сами понимаете…

Объём сделки был, разумеется, коммерческой тайной. Её назначение – тем более. И уж точно никому в гильдии купцов не пришла бы в голову еретическая затея расспросить о подробностях, особенно если учесть, кто был заказчиком. Но сам факт сделки тайной не являлся, и Мируте подумалось, что заинтересованное лицо может найтись.

Харрф с его отрядом улетели, а мне предстояла агитационная работа. Хотя, как выяснилось, большая часть драконьего населения если и не знала точно, то хотя бы слышала о моих планах, но далеко не все жаждали присоединиться к переселенцам. Начинать я решил с ближайших родственников. И вот здесь меня ожидало потрясение.

– Нет, сынок, я не полечу, – спокойно, даже мягко сказала мама, – и не потому, что не верю тебе. У меня есть другие причины. Знаю, что и Саррод, и Ррума уже приняли твою сторону, и очень этому рада. Они спасутся, а также мои внуки.

В голове у меня царила турбулентность. Но я попытался всё же воззвать к разуму самой близкой мне (если не считать жены и дочки) драконы.

– Мам, вот тебе честнейшее слово: уже из нескольких источников я знаю, что готовится смертельный удар по…

– И я это знаю. Между прочим, у меня был длинный разговор с твоей Гиррой. Умница она, вот что скажу. Повезло тебе с женой, а мне с невесткой. Она дала мне наводку на дядю Кнарра. Я и с ним переговорила, а он рассказал о своих планах. ВСЕХ планах.

– Да при чем тут Кнарр?! Он-то, в отличие от тебя…

– Вот именно. Он, в отличие от меня, смертельно болен, хотя ты его подлечил. Отдать справедливость, дядя раньше был храбрецом и таким остался. Но свой план я составила ещё до этого разговора.

– Мама, ну как ты не понимаешь! У тебя не будет никакого шанса спастись. Никакого! А я могу тебя вытащить.

Мама картинно приподняла гребень в жесте удивления.

– При чём здесь ты? И, между прочим, речь идёт не обо мне, а о нас. Это мы приняли решение остаться.

– Кто это «мы»?

Матушкин голос приобрёл отчётливо ядовитые интонации.

– И подумать только, наставник Леррот всегда тебе ставил «похвально» за тактику! Надо будет выразить ему своё неудовольствие… Хорошо же, я вместо него устрою тебе экзамен. Что ты знаешь об отрядах прикрытия?

Теперь до меня дошло.

– Так ты хочешь…

– Повторяю: не я, а мы. Мой отряд единомышленников, который прикроет твоё отступление. Создадим впечатление, что почти все твои соратники, включая тебя, погибли, а мы – горстка оставшихся, причём необученных.

В голове у меня мелькали варианты, как при спешном анализе эндшпиля. Слишком простого эндшпиля. Потому-то вариантов было немного, и все, как один, вели к проигрышу. Видимо, на моём гребне что-то отразилось, поскольку на маминой морде появилась сладчайшая улыбка.

– Я вижу, сынок, что ты не только в тактике слаб. У тебя и военная история хромает. Сколько ты знаешь случаев, когда из отряда прикрытия спасался хоть кто-то? Хоть один дракон?

Несмотря на весь маменькин сарказм, память меня не подводила. Для перечисления таких случаев хватило бы когтей на одной лапе – с запасом. Это я и сказал.

– О, смотрите-ка! Мой сын не совсем безнадёжен. Пожалуй, я бы тебе поставила «почти сносно». – И тут её голос снова изменился. В нём появилась материнская нежность. – Сынок, ты ведь у меня не один. Я и ради Ррумы так поступлю, и ради Саррода. И хочу умереть, зная, что сделала всё возможное, чтобы спасти и сирри, и невесток, и зятя, и внуков – и не только моих, заметь. Вся моя группа будет драться за ваше будущее. И вот что ещё ты должен знать. Совершенно уверена, что твой отец, останься он жив, одобрил бы моё решение и более того, полетел бы крыло о крыло вместе со мной. Он был мужественным драконом. Уж я-то его хорошо знала. Ты мне веришь?

Да, я ей верил. У драконов в таких ситуациях ком стоит в горле, прямо как у людей. Теперь я это знал наверняка.

– Мам, мне нужно знать, сколько вас, чтобы грамотно расположить.

Моя добрая мама вдруг обратилась военнослужащей не самого низкого ранга. Я успел подумать, что она не по заслугам осталась в рядовых, вполне могла дослужиться до десятника, а то и повыше. Её голос зазвучал скорее жёстко, чем нейтрально:

– Вводная будет.

В зале заседаний академии