Тринадцатый череп - Светлана Данилова

– Так, может, и Гиант без мяса вполне обойдется? – уточнил Серапис. – Я же не умер и довольно хорошо себя чувствую.

– Если надо, обойдусь, – с уверенностью ответил жующий Гиант, который ни на секунду не прекратил свою трапезу с приходом Шизла, а просто несколько замедлил поглощение еды.

– Ну, надо или не надо, позже решим. Я посоветуюсь с Энки. Он у нас большой специалист по вашей человеческой генетике, да и не только по человеческой. Он проконсультирует, чтобы нам самодеятельностью не заниматься. Все же ты еще растешь. Кто знает, вдруг ты развалишься у меня вскоре без мяса? – с усмешкой спросил Шизл. – И потом, у меня другой вопрос возник. Ты мне говорил, что у себя дома лепешки в основном ел. Я вот подумал, а вообще вам можно есть мучное-то? Мы ж злаковые на планету исключительно для потребностей наших организмов завозили. А вы, люди, я смотрю, тоже на пшеницу перешли. А не вредно ли это вам?

– Ну, при том что у себя я, бывало вообще без еды обходился, то у тебя без мяса, но с кучей такой шикарной жрачки я точно не развалюсь, – засмеялся Гиант. – И еще, если бы мука была нам вредна, я бы уже давно сдох. Да и он тоже. Да ведь, Серапис?

– Послушай, Гиант, не «жрачка», а «еда». Не «сдох», а «умер», – занялся воспитанием Шизл, не дождавшись ответа Сераписа. – Выражайся, пожалуйста, словами, достойными моего помощника, а не словами чумазого босяка. Бери пример с Сераписа, как он культурно говорит. И тоже выучишься, понятно?

– Понятно, – буркнул Гиант и со злобой посмотрел на Сераписа, настроение которого, напротив, заметно улучшилось после того, как его поставили в пример. – Скажи, Шизл, а у тебя голова вытянутая оттого, что ты мясо не ешь? Я тоже такую же голову хочу. Как ее можно вытянуть?

– Нет, не от этого, – рассмеялся Шизл. – Никак тебе голову не получится так вытянуть. Ходи со своей, тебе так больше к лицу. И вообще не имей привычки подражать кому-либо. Иначе сам станешь не интересен другим.

«Ну вот я и завел себе заботу! – подумал Шизл про себя. – Уже весь испереживался, что пацан будет есть. Да и воспитывать его начал… Кто бы мне сутки назад сказал, что я всего лишь через день превращусь в заботливую мамашу? Я бы точно не поверил! Я вообще считал, что я на это в принципе не способен. А стоило лишь взять мысленно на себя ответственность за жизнь этого хитрого червяка, так сразу скрытые таланты вылезли и я быстро превратился непонятно во что. В жизни бы не подумал, что какое-то примитивное чумазое жрущее существо способно так быстро меня изменить».

С этими мыслями Шизл закончил есть и встал из-за стола. Надо было выдвигаться к Тоту. Он подумал и решил взять с собой Гианта, чтобы познакомить его с братом, а заодно посоветоваться, что же ему теперь с пацаном делать и чем его лучше занять. Все же Тот был большим специалистом в плане обучения. Поэтому Шизл надеялся, что консультация брата будет ему как «начинающей мамаше» весьма полезна.

Войдя в дом к Тоту, Шизл сказал Гианту:

– Ты посиди пока тут. А я потом тебя заберу. Только не вздумай никуда уходить, кто бы тебя ни звал. Если вдруг кто-то спросит, что ты здесь делаешь, или попросит уйти, скажи, что ты со мной и я велел тебе меня здесь ждать.

Гиант пообещал, что сделает так, как ему велено, и Шизл направился к брату. В гостиной он увидел не только Тота, но и еще сидящего там Хиза, что, как обычно, его огорчило. «Он что, со вчера, что ли, никуда не уходил?» – подумал Шизл и почувствовал, как портится его настроение.

– Ой, новоявленная мамаша к нам пришла! Привет! – обратился Хиз к Шизлу сразу же после того, как увидел его, из чего стало понятно, что всем уже известно, что он подобрал Гианта.

– Привет, – поздоровался Шизл с обоими и сел в кресло рядом. – Хотел бы с вами обсудить, что мне с пацаном делать и чем занять. Тот, ты же у нас большой профи в воспитании. Посоветуй что-нибудь? Может, в школу его надо отправить? Или в какое другое место, где детей обучают? Наверняка ведь есть подобные заведения у людей. А Гиант – очень смышленый пацан, как мне показалось… Да, ребята, я вынужденно стал мамочкой теперь. До сих пор в голове не укладывается, как такое произошло! Но все уже случилось…

– А я вот знаю, как такое произошло, – влез в разговор Хиз, невзирая на то, что вопрос Шизла был адресован Тоту, а не ему. – Делать тебе нечего, и от безделья, как обычно, маешься. Поэтому отупел ты уже вконец, и те немногие знания, что имел, растерял. Даже с дефективным пацаном не смог справиться и отделаться от него!

– Для того чтобы мне его просто вышвырнуть из вимана прочь, мне знания вообще были не нужны. Достаточно было ноги и пинка, – огрызнулся Шизл, почувствовав, как обида и злоба снова подступают к сердцу. – Помимо знаний, Хиз, есть еще какие-то душевные моменты, которые не дали мне мальчишку выгнать и оставить его там, где он никому на фиг не нужен и где жизнь его ничего не стоит.

– Хорошо поешь про душевные моменты, – ядовито заметил Хиз. – Жалко, что не спел про то, что же на самом деле тебя в мальчишке так зацепило – поклонение тебе, великому божеству, и страстное желание тебе служить.

– Ну а хоть бы и так? Что с того? – ответил резко покрасневший Шизл, и было видно, что слова Хиза его больно задели, впрочем, как обычно. – Что преступного в том, что мне нравится чувствовать, что меня уважают? А не когда оскорбляют и ноги об меня вытирают, как ты периодически… Я вообще не это пришел обсуждать.

Тот понял, что ему катастрофически срочно надо включаться в беседу и переводить тему, пока Шизл окончательно не распсиховался к удовольствию Хиза.

– Да, Шизл, обязательно решим сейчас, как лучше с твоим пацаном поступить, – говорил Тот как ни в чем не бывало, будто Хиз и не цеплялся только что к брату. – Ты правильно сделал, что подобрал его. Раз он толковый, как ты говоришь, то найдем ему дело. Смышленые среди людей нечасто встречаются. А он у тебя еще молодой совсем. Воспитаем его, как посчитаем нужным, и вырастим его с пользой для нас.

– Да, он и правда неглуп и может располагать к себе, – поспешил ответить Шизл, будучи в душе признательным брату за то, что он вовремя включился в беседу, рискующую принять нежелательный оборот. – По сравнению с остальными его соплеменниками он, по-моему, самый перспективный. Хоть я всю толпу этих существ на тупость и не тестировал в индивидуальном порядке, но общее впечатление именно такое сложилось. Да и боек он не по годам…

– Послушай, Шизл, – не унимался Хиз, – а может, тебя в поля те отправить к этим людишкам на постоянное место жительства? А то ты, я смотрю, сроднился с ними. Да ты у нас вообще прирожденный борец с саранчой и защитник ущербных. Такую демократию в полях сразу развел, я смотрю! И на коленях не стойте перед ним, и по имени его называйте, а не великим богом, и себя рабами не считайте! Жесть вообще! Так ты, демократ, может, пойдешь к ним тогда жить? Саранчи тебе для великих подвигов я подгоню туда в достаточном количестве, можешь даже не переживать. Твоя ж самооценка с каждой прибитой букашкой будет только расти! Разве тебе еще что-то для счастья надо?

Шизл стоял и трясся от ярости, чувствуя, что вот-вот взорвется, если Хиз не прекратит его оскорблять. Тот судорожно думал, что бы ему такое сказать, чтобы разрядить обстановку.