Архипелаг. Книга первая. Шестеро в пиратских широтах - Андрей Васильев

Приблизительно об этом всем и размышляла Джули, махая мачете и рубя тростник. Еще она была полна недобрых предчувствий о своей судьбинушке – вряд ли кто-то из остальных добился меньше, чем она. Больше – наверняка, а вот меньше… Кристи, зараза такая, вообще вон как одета и ходит по улицам как благородная.

Джули с оттягом рубанула очередной тростниковый стебель, представив, что это Кристи. На душе стало легче и приятней.

– Обед!

Загромыхала железка, повешенная на раскидистое дерево, Фулли долбила по ней поварешкой. Кухарили по очереди все невольницы, и Джули с ужасом ждала своей очереди – готовить она не любила еще больше, чем махать мачете.

– А это кто едет? – ложкой указала молоденькая Бланш де Форсез на дорогу. Девушка была из благородных, на плантации загремела за отравление. Узнав, что ее жених, уходя вечером от нее, направляется прямиком в будуар к ее матушке, а после матушки навещает еще и сестрицу, юная графиня решила вопрос просто – сыпанула яда в большой кремовый торт, приготовленный на ее именины. Праздник прошел весело и непринужденно, плавно перейдя в поминки, на которых мадемуазель де Форсез искренне скорбела и по матушке, и по сестрице, и еще по двум десяткам гостей, которым посчастливилось прийти поздравить юную графиню с ее совершеннолетием. Впрочем, по ним она печалилась меньше – это были частности, и рациональная Бланш отнесла умерших аристократов в раздел «Разумные потери». Попалась глупо, ей просто не повезло – сыщик оказался на редкость толковый, некто Дюпон, он сумел докопаться до истины, в результате чего юная красотка и получила в свои аристократические ручки грубое орудие труда.

Судя по облаку пыли, его подняли с полдесятка, а то и побольше всадников.

– У-у-у, – сморщила свое рано постаревшее лицо Гвенди Вильямс, бывшая содержательница притона. Но, по сути, она просто в нем работала, истинный хозяин этого заведения был особой, приближенной к губернатору Порт-Реала. Такого вельможу не пошлешь за преступление на каторгу, а вот Гвенди запросто, ее не жалко. – Никак, сынок нашего хозяина пожаловал, да еще с друзьями? Ну, все, девки, теперь держитесь!

– Поясни! – Джули смотрела на пыльное облако.

– Хозяин-то наш мирный, ну, по части нас, баб. – Гвенди отправила ложку варева в рот. – А вот сынок его, Луис Коста, – он, наоборот, очень до них охоч. Когда он сюда года два назад приезжал, то такое творил – ой! Но тогда-то он один был, а сейчас, коли я не ошиблась, их человек пять-семь приехало. Это что же будет твориться?

Джули совсем загрустила – и так все у нее плохо, а теперь еще похоже на то, что ее еще и изнасилуют. И это явный перебор!

– Ничего не случится, – облизала ложку Мегги Толстушка – аферистка, сводня, убийца, женщина с многогранными талантами. Как умудрилась избежать виселицы после ее поимки, никто не понимал, а сама она не рассказывала. – Нас Арабелла в обиду не даст, что же до потаскух из поместья – да и шут с ними.

Все согласились, что так оно и будет, и только Гвенди недоверчиво покачала головой.

На самом деле в рубке тростника было лишь одно серьезное достоинство – периодически она завораживала, как всякая монотонная и однообразная работа. В какой-то момент Джули входила в некое подобие транса, руки махали мачете автоматически, сознание очищалось, и мысли текли легко и приятно. Она размышляла о себе, о том, есть ли жизнь после института, о славном парнишке-четверокурснике, который ей нравился еще с осени.

Вот и сейчас она ушла в свои мысли и даже не заметила, что уже стемнело и на плантации никого и не осталось, – ее товарки ушли к хижинам.

– А не пойду я никуда, – вслух сказала Джули, втыкая мачете в землю.

Она собралась нажать «Логаут» и на этом закончить сегодняшний день, как услышала какой-то шум в небольшой роще возле плантации, аккурат на краю болота, в котором утопили любвеобильную рабыню.

Джули не была бы порядочной девушкой, если бы ее не обуяло любопытство. Она подхватила мачете и двинулась вперед.

А в рощице явно происходило что-то не слишком хорошее – шагов за триста до нее Джули уже отчетливо слышала девичьи вскрики, звуки ударов и мужской смех. Это заставило ее замедлить шаг и призадуматься: а оно ей надо? Как бы под раздачу ласк не попасть.

– Твари! – метнулся вверх отчаянный вопль, и Джули оставила мысли о бегстве. Это был голос Арабеллы. Это был шанс.

Гвенди оказалась права, она была явно умнее и опытнее всех. Арабелла не смогла никого защитить. Более того, она не смогла сберечь даже себя. Ее ловко и умело разложили на траве, двое усатых мужиков держали ее ноги, разведя их в стороны, еще один крепко прижимал ее плечи к земле. Четвертый насильник, прехорошенький, с тоненькими усиками на румяном лице, уже скинул синий китель и снял портки. Он, похоже, был в очереди первым.

В кустах лежало два тела ближних подруг Арабеллы. Им явно не повезло – живые люди так лежать не могут. Слишком уж неестественно у них были подвернуты руки, похоже, что девушкам просто сломали шеи, чтобы те не слишком сопротивлялись.

– Луис, малыш, не тяни, – попросил один из тех, что был у Арабеллы в ногах. – Не забывай, что ты тут не один.

– Не надо было тех двух убивать, – резонно заметил Луис, видно, тот самый сын хозяина плантации. Он достал кинжал и ловким ударом располосовал штаны Арабеллы, обнажив ее белое тело. – Была бы и вам забава.

– Так они царапались, – пробасил еще один из насильников, высоченный детина с огромными мускулами. – Меня вон как по роже ногтями одна хватила. Вот я их и того…

– Раз «того», теперь держи и жди, – назидательно сообщил Луис и, наклонившись, потрепал Арабеллу по щеке, заставив девушку зарычать от злости. – Мне говорили, что ты тут просто страху на всех нагнала. Сейчас проверим, какая ты на самом деле. Мне думается, что после того, как я с приятелями проскачу на тебе по паре кругов, ты станешь куда сговорчивей.

Арабелла продолжала вырываться из опытных рук усачей, но тщетно – мужики были здоровенные и дело свое знали.

– А я таких люблю, чтобы они, значит, повертелись, покричали, поизвивались, – заметил верзила. – Потом ее, лапушку, приголубишь, под себя подомнешь, а она под тобой трепыхается, трепыхается… Ну и под конец шею эдак в руки возьмешь, сожмешь, а косточки-то в ней потрескивают…

– Фу, Георг, – скривился Луис. – Очень тебя прошу – не посвящай нас в подробности твоих нездоровых увлечений. Мне хватило того трупа проститутки, который ты одел в платье и посадил у окна. И с этой повремени, пока все не развлекутся. Потом уже, если захочешь…

Джули поняла – Арабелле конец. Если эти жеребцы ее до смерти не заездят, то потом точно придушит здоровущий маньяк.

Именно в этот момент она и увидела шпаги этих негодяев. Они сняли свои ремни, на которых висели ножны, и сложили их у корней дерева, стоящего шагах в десяти от того места, где стояла Джули.

Вам предложено принять задание «Концы в воду».