Дом на болоте - Алексей Калугин

Шоколадный куб тут же съежился, втянул в себя биту и снова превратился в шар.

– Ну, вот и молодец, – Доктор одобрительно похлопал его по поверхности.

– А с этим как быть? – воскликнул возмущенно Штырь, облепленный тонкой коричневой пленкой, которую он так и не смог с себя содрать.

– Как тебе не стыдно! – строго, с укоризной обратился к шару Доктор. – Сколько раз тебе говорить: на тех, кто приходит к нам в дом, охотиться нельзя! А ну-ка, немедленно приведи все в порядок!

Со стороны разговор Доктора с шоколадным шаром выглядел примерно так же, как разговор сумасшедшего с табуретом. Но, как ни странно, шар его понял. Приблизившись к Штырю, он выпустил тонкую спицу и едва коснулся ею обтянутой пленкой груди сталкера. Коричневая пленка тотчас же сползла с тела человека и, скользнув по спице, влилась в общую массу шара. Морф откатился к стене и там остановился, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно воздушный шарик на ветерке.

– Это изоморф, – сказал Доктор, обращаясь на этот раз к Штырю.

– Что ж, это многое объясняет, – саркастически усмехнулся Штырь.

Схватив со стула штаны, он быстро запрыгнул в них и затянул ремень на поясе.

– Изоморф – безобиднейшее существо, – улыбнулся Доктор. – Он никогда не причинит тебе вреда, если ты знаешь, как с ним обращаться.

– Я чуть было не пристрелил ваше безобиднейшее существо. – Штырь достал из-за кровати автомат и показал его Доктору. – Так что в следующий раз держите его при себе!

– Между прочим, это ты у меня в гостях, – напомнил Доктор.

Сделав вид, что занят неподатливыми пуговицами. Штырь что-то невнятно буркнул в ответ.

– Кто он такой, этот ваш изоморф? – спросил он, одергивая куртку.

– Живое существо, – ответил Доктор так, словно этим все было сказано.

Штырь с сомнением посмотрел на шоколадный шар. По его мнению, он мало чем походил на существо, тем более на живое.

– Где вы его взяли?

– Сам как-то на болоте прибился. – Доктор подошел к изоморфу и погладил его. Шар закачался из стороны в сторону. – Так и остался жить.

– И зачем он вам?

– Зачем? – Доктор вопросительно посмотрел на изоморфа, будто надеялся, что тот ответит на вопрос. Но, поскольку шар молчал, отвечать пришлось Доктору: – Не знаю... Зачем дома кошек держат?

– Кошки мурлыкать умеют.

– А изоморф умеет менять форму. Если он в хорошем настроении, то может принять любую предложенную для копирования. Ну, или почти любую.

– А еще он на людей бросается, – добавил Штырь, неприязненно поглядывая в сторону изоморфа.

– Да ну, брось, – Доктор улыбнулся и одобрительно похлопал ладонью шоколадный шар. – Это он просто решил поиграть с тобой.

– Поиграть? – криво усмехнулся Штырь.

– Конечно. Если бы Морф вознамерился убить тебя, он выстрелил бы комком своей плоти тебе в лицо. Как ты убедился, содрать пленку самостоятельно невозможно. Как долго ты можешь не дышать?

Штырю сделалось не по себе, когда он представил подобный вариант знакомства с изоморфом.

– И вы держите дома такую тварь? – Штырь брезгливо скривил губы. – Она же может убить... Да кого угодно!

– Зато можно двери не запирать, – весело улыбнулся Доктор. – Чужой не сунется. Верно, Морф?

Доктор снова похлопал шоколадный шар, а тот в ответ плавно закачался из стороны в сторону.

– Эта пленка у него средство самообороны или он так охотится?

– Охотимся мы так, – Док ласково похлопал Морфа по боку, как фермер свиноматку-рекорд смена. – Мы ведь плотоядные.

Штырь опасливо покосился на изоморфа.

– А где же у нас зубки?

– А зубки нам не нужны. Мы, после того как жертва задохнется, обволакиваем ее всей своей плотью и начинаем медленно переваривать. Вообще-то изоморфы не отличаются зверским аппетитом. Банки тушенки Морфу хватает на сутки. А, скажем, человеческое тело он две недели переваривать будет.

– И много их здесь? На болотах?

– Много не много, а попадаются. И не только на болотах.

– И что делать, если встретишь такого, – Штырь кивнул на притихший шоколадный шар, – в лесу или на болоте?

– Если изоморф сыт, он не станет первым нападать на такое крупное существо, как человек. Ну, а если голоден... – Доктор оценивающе посмотрел на изоморфа. – В любом случае, лучше постараться обойти его стороной. Стрелять бесполезно. – Еще один взгляд на изоморфа. - Полагаю, его только огнеметом можно уложить. – Шоколадный шар сжался, сморщился, на поверхности его появились три конических выроста. – Не бойся, не бойся, Морф, – поспешил успокоить своего любимца Доктор, – это я не о тебе говорю.

Рога втянулись, поверхность шара вновь сделалась гладкой, блестящей.

– Он понимает то, что вы говорите? – с сомнением посмотрел на изоморфа Штырь.

– Не знаю, – пожал плечами Доктор. – Я его так и не постиг до конца, хотя живет он у меня уже больше года. Порой мне кажется, что Морф так же разумен, как и мы с тобой. А временами кажется, что все его действия подчиняются лишь инстинктам.

– Разумное существо должно уметь говорить, – авторитетно заявил Штырь.

– Конечно, – согласился Доктор. – При условии, что оно не владеет иным способом обмениваться информацией.

Штырь было задумался над сказанным Доктором, но тут же решил: да какого черта? Спорить с Доком, во-первых, бесполезно, во-вторых, бессмысленно, в-третьих, просто не хотелось. Ну и ладно.

– Ладно, как у нас насчет завтрака? – поинтересовался Штырь. И, дабы снова не возникло неловкости, тут же добавил: – У меня с собой есть кое-что...

– Забудь, – махнул рукой Доктор. – Ты у меня в гостях.

Что ж, Штырь настаивать не стал. Доктор подошел к Штырю, взял за плечи и, развернув лицом к свету, внимательно осмотрел его лицо.

– Как вообще себя чувствуешь? Ничего не болит?

Только после этих вопросов Штырь вспомнил о ранах. Он машинально вскинул руку и коснулся пальцами марлевой повязки на щеке. Боли он не ощущал. Чтобы проверить, вернулась ли к мышцам чувствительность после вчерашней анестезии. Штырь дернул щекой.

И тут началось!

Под марлевой повязкой словно муравейник проснулся. Тысячи тоненьких лапок принялись бегать туда-сюда, щекоча кожу. А кто-то еще и старался прокусить ее. Штырь прихлопнул повязку ладонью, рассчитывая, что таким образом сумеет заставить притихнуть разбушевавшихся муравьев. Но какое там! Зуд под повязкой становился нестерпимым. Штырь уже начал примериваться, как бы половчее содрать со щеки повязку. Но Доктор успел поймать его за руку.