Цвет волшебства - Терри Пратчетт

За некоторое время до описанных событий пылающий пиратский корабль с шипением ушел под воду и начал долгое, медленное погружение к далекому илистому дну. Глубина здесь была больше обычного, поскольку непосредственно под злополучным дау находилась Горуннская впадина – расселина в поверхности Диска, настолько черная, настолько глубокая и известная своей зловещей репутацией, что даже морские чудовища-кракены заплывали туда с опаской и исключительно парами. В провалах, которые пользовались менее дурной славой, рыбы разгуливали с естественными огнями на головах, и в целом дела у них шли неплохо. В Горунне они оставляли огни не зажженными и старались передвигаться ползком – насколько это возможно для существ, не имеющих ног. И все равно они натыкались на разных тварей. На жутких тварей.

Вода вокруг корабля превратилась из зеленой в пурпурную, из пурпурной в черную, а из черной – в абсолютно непроницаемую темноту, по сравнению с которой даже черный цвет выглядит серым. Большая часть корпуса была раздавлена в щепки непомерным давлением.

Корабль, кружась, опускался мимо зарослей кошмарных полипов, мимо плавучего леса морских водорослей, которые светились слабыми, нездоровыми красками. Какие-то твари, бросаясь в леденящем молчании прочь, на мгновение касались его мягкими, холодными щупальцами.

Что-то поднялось из темноты и пожрало дау одним глотком.

Некоторое время спустя жители небольшого атолла, расположенного неподалеку от Края, с изумлением обнаружили в своей крошечной лагуне принесенную морем и качающуюся на волнах тушу жуткого морского чудовища – сплошь клювы, глаза и щупальца. Еще больше людей поразили его размеры, поскольку оно было больше, чем вся их деревня. Однако их удивление было каплей в море по сравнению с выражением крайнего потрясения, застывшим на морде дохлого чудища, которое, похоже, было зажевано кем-то до смерти.

Немного ближе к Краю пара лодчонок, охотившихся с сетью на свирепых плавучих устриц, которыми изобилуют эти моря, поймала какую-то штуковину, которая тащила оба суденышка несколько миль, пока один из капитанов не собрался с духом и не перерезал линь.

Однако нечто куда более ужасное пришлось пережить обитателям последнего атолла архипелага. Посреди ночи они проснулись от ужасающего грохота и треска, доносящихся из их миниатюрных джунглей. Несколько смельчаков, отправившихся утром исследовать причину шума, обнаружили широкую полосу поваленных деревьев, которая начиналась на пупстороннем берегу атолла. Просека указывала точно на Край и была усыпана обрывками лиан, сломанными ветками кустов и некоторым количеством сбитых с толку и очень рассерженных устриц.

Они поднялись в вышину и увидели пологую дугу Края. Она уходила вдаль, окутанная пушистыми облаками, которые большую часть времени милосердно закрывали собой водопад. Сверху темно-синее и покрытое пятнышками облачных теней море выглядело почти привлекательно. Ринсвинд вздрогнул.

– Э-э, прошу прощения, – сказал он.

Фигура в капюшоне оторвалась от созерцания далекой дымки и угрожающе подняла жезл.

– Не заставляй меня пускать в ход эту штуку, – предупредила она.

– А я тебя заставляю? – переспросил Ринсвинд.

– Кстати, что это такое? – поинтересовался Двацветок.

– Жезл Абсолютной Отрицательности Айандуры, – сообщил Ринсвинд. – И пожалуйста, перестань им размахивать. Он может случайно сработать, – добавил он, кивая на сверкающий прут. – Все это, конечно, очень лестно, вся эта магия, которую вы на нас тратите, но зачем заходить так далеко? И…

– Заткнись!

Фигура подняла руки, стащила капюшон и оказалась девушкой с очень необычным цветом кожи. Ее кожа была черной. Не темно-коричневой, как у уроженцев Урабеве, не лоснящейся синевато-черной, как у жителей продуваемого муссонами Клатча. Это была глубокая чернота полуночи на дне колодца. Волосы и брови девушки были белыми, как лунный свет, и такое же бледное сияние окружало ее губы. Она выглядела лет на пятнадцать и была очень напугана.

Ринсвинд не мог не отметить, что сжимающая жезл рука дрожит. Трудно проглядеть источник внезапной смерти, неуверенно покачивающийся в каких-нибудь пяти футах от вашего носа. Очень медленно, потому что это было совершенно новое для него ощущение, до Ринсвинда дошло, что кто-то его боится. С ним так часто случалось абсолютно противоположное, что он уже начал относиться к своему страху, как к некоему закону природы.

– Как тебя зовут? – спросил он самым ободряющим тоном, на какой только был способен.

«Может, она и напугана, но у нее в руках жезл, – подумал он. – Будь у меня такая штуковина, я бы ничего не боялся. Интересно, каких действий она от меня ожидает?»

– Мое имя несущественно, – отрезала она.

– Очень красивое имя, – похвалил Ринсвинд. – А куда ты нас везешь и зачем? Не вижу ничего плохого в том, что ты нам это расскажешь.

– Вас везут в Крулл, – ответила девушка. – И не смей насмехаться надо мной, пупземелец. А не то я пущу в ход свой жезл. Я должна доставить вас живыми, но никто ничего не говорил о том, что я обязана привезти вас целыми и невредимыми. Меня зовут Маркеза, и я волшебница пятого уровня. Ты понял?

– Ну, раз ты все обо мне знаешь, то тебе должно быть известно, что я так и не доучился до неофита. На самом деле я даже не волшебник. – Ринсвинд заметил на лице Двацветка удивленное выражение и торопливо добавил: – Просто что-то вроде него.

– Ты не можешь творить чудеса, потому что у тебя в голове намертво засело одно из Восьми Великих Заклинаний, – уточнила Маркеза, грациозно балансируя на огромной линзе, которая описывала над морем широкую дугу. – Именно поэтому тебя выгнали из Незримого Университета. Нам это известно.

– Но ты только что сказала, что он маг, наделенный величайшей хитростью и изобретательностью, – запротестовал Двацветок.

– Сказала. Потому что каждый, кто сумел уцелеть в таких передрягах, в каких уцелел он, – это учитывая, что он сам навлекает на себя неприятности, уж очень он любит считать себя волшебником, – в общем, такой человек обязан быть магом, – подтвердила Маркеза. – Предупреждаю, Ринсвинд, если у меня появится хоть малейший повод заподозрить, что ты произносишь Великое Заклинание, я и в самом деле тебя убью.

Она бросила на него нервный взгляд из-под нахмуренных бровей.

– По-моему, тебе же будет лучше, если ты, ну, это, высадишь нас где-нибудь по дороге, – посоветовал Ринсвинд. – Спасибо, конечно, за то, что вы нас спасли, но если вы отпустите нас подобру-поздорову, я уверен, мы все…

– Надеюсь, вы не собираетесь обращать нас в рабство, – вмешался Двацветок.

Глаза Маркезы потрясенно расширились.

– Конечно нет! Кто мог внушить вам такую мысль? Ваша жизнь в Крулле будет богатой, насыщенной и полной всяческих удобств…

– О, это хорошо, – одобрил Ринсвинд.

– Просто не очень долгой.

Крулл оказался большим островом, довольно гористым и заросшим густыми лесами. Среди деревьев то тут, то там проглядывали приятные белые постройки. Местность по направлению к Краю постепенно поднималась, так что самая высокая точка Крулла слегка выступала за ребро Диска. В этом месте крульцы возвели свою столицу, также называвшуюся Круллом. Поскольку большая часть строительного материала была выловлена из Окружносети, дома Крулла отличались решительным мореходным уклоном.