Ледяная бесконечность - Сергей Тармашев

– Не кричи, человече, простудишься! – отпечаталась в сознании фраза повисшего рядом варвара. – Или задохнешься, воздух-то на такой высоте беднее, чем внизу. Не робей и держись крепко.

От неожиданности Майк действительно задохнулся и замолчал, натужно дыша. В голове зашумело, в висках застучала кровь, дыхание спёрло. Пока он пытался отдышаться, облачная вата ушла куда-то вверх, и внутри Майка всё оборвалось от нового приступа ужаса. Он падал в бездну!!! Он висел в воздухе, привязанный к чертову буеру, и под ногами у него было не меньше мили!!! Склон ледника оказался недлинным и заканчивался обрывом как раз внутри облаков, буер скатился с него в пропасть и теперь падал вниз!!! Майк вновь задохнулся от нахлынувшей паники и закрыл глаза, чтобы не видеть приближающуюся смерть, содрогаясь от непреодолимой жажды выжить.

– Не дергайся, человече! – одернул его варвар. – Не то нас снесет на склон! Уж больно близко к нему спускаемся. Пока нас парашют несет, никакого управления нет.

Слова головореза вызвали у Майка ещё больший приступ паники, и он открыл глаза, инстинктивно собираясь закричать. Майк сделал вдох, но голосовые связки обожгло болью, и вопля не получилось. Он заморгал слезящимися глазами, избавляясь от слез, и заметил, что дно пропасти под ногами приближается слишком медленно. Может быть, они и не разобьются от падения… Он оглянулся и вновь сжался от страха: исполинская стена мирового ледника высилась совсем рядом, в каких-то десяти-пятнадцати ярдах от спускающегося на парашюте буера. Висящие носовой частью вниз сани с болтающимися вокруг них гроздьями привязанных тюков и парой человеческих фигур, снижались неравномерно, то ускоряя, то замедляя спуск.

– Ветер вдоль стены вверх поднимается! – коротко выкрикнул головорез. – Нас сносит! Когда земли касаться будешь, держи ноги вместе и на полные ступни приземляйся!

Покачивающийся под куполом буер вышел из ветреной области, и снижение пошло быстрее. Сани медленно удалялись от гигантской ледниковой стены, приближаясь к земле, и Майк увидел под собой большое облако пара. По мере снижения облако разрасталось, увеличиваясь в размерах, и вскоре оказалось, что его размеры в поперечнике достигают полутора-двух миль.

– Налегай на правую сторону, человече! – висящий рядом варвар уцепился руками за поручни правого борта и попытался навалиться на них. – Надо изменить курс, мы опускаемся аккурат на лес!

Полуживой от страха Майк не понимал, что происходит, и вяло попытался повторить действия головореза. Откуда внизу пар на таком холоде? Вдруг они падают прямо в жерло вулкана!!! Эта мысль резко подхлестнула его активность, и Майк задергался, хватаясь за всё подряд.

– Не трожь мешки! – крикнул варвар. – На правый борт налегай! Не цепляйся за мешки!

Но было уже поздно. Охваченный страхом Майк ухватился за один из болтающихся неподалеку мешков и вцепился в него, стремясь укрыться за ним от жуткого падения. Центр тяжести буера изменился, купол слегка накренился, и сани потащило к паровому облаку. Майк понял, что оно приближается слишком быстро, и скорость падения ещё опаснее, чем он думал.

– Держись! – варвар отцепился от борта, повисая на ремнях. – Смотри, чтобы санями не накрыло!

Снижающийся буер вонзился в клубящийся пар, в ушах зашипело, и защитные очки покрылись капельками влаги. Несколько секунд мимо Майка пролетали ввысь вертикальные струйки пара, потом из белесого тумана под ногами неожиданно выскочила покрытая мхом поверхность, и он невольно закричал, сжимаясь в комок. Острия полозьев ударились оземь, и буер стал заваливаться вверх дном. Майк с криком врезался в землю и замер от полученного удара. Спустя секунду на него упало что-то тяжелое и твердое, больно ударяя колено, ещё через несколько мгновений сверху опустилось нечто большое, белое и почти невесомое. Майк понял, что это саван господень укрывает его усопшее тело, и закрыл глаза.

Секунд двадцать ничего не происходило, после чего по телу разлилось нежное тепло и необычайная легкость. Майк осознал, что он находится где-то перед входом в райские сады и его приглашают войти. То, что очень больно придавило ему ногу, уже ничего не весило и не приносило страданий. Он вытащил ногу и попытался встать, но Господь приготовил ему небольшой тест на сообразительность. Что-то, невидимое сквозь белоснежный саван, держало его тело, не допуская в рай. Майк благоговейно улыбнулся. В священные сады не может попасть каждый, но он докажет свою избранность, как не раз уже делал это! Майк нащупал путы, связующие его с обителью душ бренных и недостойных, и развязал узлы от Лукавого сначала на одной верви, а после на другой. Избавившись от пут, он встал и пошел, вытянув руки, и белоснежный саван легко скользил по перчаткам, струясь по синтетике ставшего ненужным арктического снаряжения. Майк уверенно шел навстречу заслуженным райским кущам, и вскоре саван закончился, открывая его взору восхитительный мир, висящий в нежных облаках. Он сделал ещё шаг навстречу прекрасной зеленой бесконечности, утопающей в белоснежных небесах, но вдруг почувствовал сильную усталость. Арктическое снаряжение стало удушливо жарким и безгранично тяжёлым, сродни огромному чугунному якорю, не позволяющему сделать и шага. Майк понял, что в раю ему не нужно никакое снаряжение, оно будет только мешать раскрывать крылья, и потому решил избавиться от бестолковой обузы. Он остановился, стянул с лица очки с маской и принялся нащупывать застежки снаряжения, но опоздал. Слуги дьявола выследили его!!! Огромное исчадие ада вылетело из восхитительно-прекрасного облака и с разбега схватило Майка. Он закричал от тоски, не веря своим глазам: райские кущи, бывшие всего в нескольких шагах, стремительно отдалялись от избранного! В лицо ударил колючий Холод, и слуга Люцифера швырнул его в снег. Лицо больно обожгло ледяной стужей, Майк подскочил и тут же согнулся в приступе рвоты. С минуту его выворачивало наизнанку, потом скручивающие тело в жгут спазмы начали стихать, и он поднялся на колени, тяжело дыша.

– Снега горсть съешь, да лицо им утри! – варвар сидел неподалеку, опираясь на руку, и протирал лицо снегом. Он снял капюшон и подставлял лицо дующему со стороны ледника ветру.

Зрение прояснилось, и райские кущи исчезли, уступив место заснеженной пустоши. Справа от Майка она отходила от ледниковой стены и терялась в сумеречной бесконечности близящегося вечера, слева упиралась в заскорузлый замшелый лес, едва заметный в окутывающих его испарениях. Бесчисленные струйки пара поднимались от земли, покрытой зеленым лишайником с нездорово-желтыми влажными гнойниками, достигали верхушек влажных от стекающей росы деревьев и тянулись ввысь, закручиваясь в клубы под действием ветра. Лишенные листьев деревья от корней до кончиков ветвей покрывали гнойно-зеленые лишайники, ближайшие к небу ветки тускло поблескивали грязной наледью, из-за чего казались надетыми на кроны насадками, изготовленными из мутного зеленого стекла. На удалении ярдов триста от окраины леса пустынная заснеженная местность начинала повышаться, плавно уходя вдаль, и Майк понял, что курящаяся испарениями территория находится значительно ниже уровня снежной поверхности, образуя своеобразную котловину. Порыв ветра выхватил из утопающего в струйках пара леса небольшое белесое облачко и погнал его в сторону Майка, быстро растворяя в потоках воздуха. В носу вновь возник заманчиво-восхитительный запах райских кущ, но едва его развеяло ветром, как Майка скрутило новым приступом рвоты.