Шумерские ночи - Александр Рудазов

– За мной, – махнул рукой Аханид.

– Прекращай мной командовать, – процедил Креол, недобро щуря глаза.

Силла поднялся на ноги, с наслаждением ощущая, как боль уходит, а по телу разливается прохлада и умиротворение. Рану сильно щипало – зато она заживала, на глазах покрываясь молодой чистой кожей.

Дверь в молельню оказалась заперта. Обычно именно так и бывает. Но Аханид не стал даже задерживаться – он примерился и с силой саданул ногой. Удар вышел достойным лугаля – петли хрустнули, а дверь с грохотом повалилась внутрь.

– Не двигаться, зарублю!!! – прогремел Аханид, завидев в полутьме два смутных силуэта.

Но его слова остались неуслышанными. Вместо людей из молельни выпрыгнули белые зомби. Точно такие же, как тот, что убил эна.

И тоже с ножами.

Мертвецы закружили вокруг лугаля, как акулы вокруг тонущей лодки. Аханид резко поднял щит, ударяя по лицу первого зомби, и крутанулся вокруг своей оси, рассекая грудь другому. Но те даже не дернулись – нежить не чувствует ни боли, ни страха.

– Не двигайся! – скомандовал Креол, взмахивая руками. – Шиадарим махтенгал эс тхерта эссал!

Зомби замерли и обмякли, раскачиваясь из стороны в сторону, как марионетки с оборванными ниточками. Аханид от души врезал одному из них, и тот мягко завалился на спину. Так же отреагировал и второй.

– Очень неплохо, – похвалил лугаль.

Креол криво улыбнулся. Перед походом в дом некроманта он запасся заклинанием Слово Покоя. Оно очень полезно именно в подобном случае – когда нужно усмирить живого мертвеца, служащего враждебному магу. Слово Покоя не убивает зомби, но очищает его гнилой мозг – и послушный слуга превращается в бессмысленного болванчика.

Пока хозяин не отдаст новых приказов, конечно.

Чтобы Лигнид не смог этого сделать, Креол заученным жестом чиркнул одному и другому зомби по горлу.

Серебряным ножом.

Оставив позади мертвецов, лишившихся своей неестественной жизни, Креол, Аханид и Силла вошли в молельню и домашнее кладбище. В этом поместье они оказались объединены в одном помещении – просторной комнате с массивным гранитным алтарем. В стене множество ниш с погребальными урнами – предки Лигнида.

А еще там был страж. Он не вышел наружу вместе с зомби, поскольку не смог протиснуться в дверь.

Довольно трудно это сделать, будучи двенадцати локтей в высоту и шести в ширину.

Огромный голем посмотрел на вторгшихся чужаков с равнодушием глиняного кирпича. Он ничего не сказал. Да и как можно что-то сказать, не имея рта?

Вместо этого здоровенная ручища пошла вверх, едва не пробив потолок. За ней последовала другая. Вскинув руки, словно приветствуя гостей, голем тяжело шагнул им навстречу. Пол задрожал, урны в нишах покачнулись.

– А ты говорил, что големная мастерская в восточном крыле… – пробурчал Аханид, делая шаг назад.

– Я сказал – в западном, – поправил Креол, пятясь следом.

– Какая разница?

Мысленно Креол перебирал свой арсенал. Увы, полностью сформированный голем – тяжелый противник для мага-подмастерья. Это глиняное чудовище неуязвимо для огня и холода, не боится молний и яда, да к тому же обладает удивительно прочной шкурой. Специальных заклинаний против големов тоже не существует.

Во всяком случае, Креол таких не знал.

Зато у големов есть одно уязвимое место. Слово «жизнь», написанное на лбу. Самый распространенный метод создания голема – своего рода магическая печать, нанесенная на глину и питающая ее энергией.

Лишившись ее, голем умрет.

Вопрос в том, как ее уничтожить. Это не глиняная табличка, которую можно просто разбить. Это голова голема двенадцати локтей росту. Нужно вначале как-то взобраться туда, под самый потолок, а затем еще и повредить этот твердокаменный лоб настолько, чтобы разрушить чары. И это при том, что голем вовсе не будет стоять и ждать, пока его убивают.

Если бы он был каменным, Креол применил бы Усталость Камня. Отличное заклинание против каменных врагов. Достаточно бросить его голему в ногу – и тот обезножен. После этого можно добить его не торопясь.

Но это глина. Чрезвычайно прочная обожженная глина. Ходячий кирпич. И прямо сейчас у Креола нет ни одного заклинания, способного причинить ему серьезный вред.

На открытом пространстве Креол мог бы взлететь в воздух и напасть на голема сверху. Эта глиняная громада плохо приспособлена к драке с летающим противником. Однако в молельне потолок хоть и высок, но не настолько. Голем почти упирается в него макушкой.

Да и вообще он контролирует все доступное ему пространство. Достаточно трех гигантских шагов, чтобы пройти от стены к стене. Могучие ручищи способны дотянуться до любого уголка – одного-единственного взмаха хватит, чтобы сграбастать неосторожного человечка.

А потом расплющить его легким сжатием.

Аханид тоже смутился. В юности ему уже доводилось иметь дело с бешеным големом – не здесь, а в Ниневии, где он служил десятником стражи. В один прекрасный день на улицах появилось точно такое же глиняное чудовище – только меньше раза в два. Голем прикончил четверых добрых стражников и бессчетно простого люду, прежде чем с ним удалось справиться.

Тогда Аханид с товарищами сделали это просто – выманили глиняное чудовище на открытое место и с разбегу ударили тараном. У голема в прямом смысле снесло голову, и после этого он уже не двигался. Именно после того случая Аханид получил повышение и стал лугалем Нимруда.

Но здесь подобное не пройдет. Нет тарана. Нет десятка стражников, чтобы как следует шарахнуть. Нет пространства для разбега. Да и голем гораздо крупнее ниневийского – этот над потугами жалких людишек разве что посмеется.

Если, конечно, он вообще умеет смеяться.

В довершение всего Аханиду пришло в голову, что он догадывается, откуда пятнадцать лет назад взялся голем в Ниневии. Тогда этого не удалось выяснить – глиняный истукан развалился на куски и унес с собой свою тайну.

Креол, Аханид и Силла выиграли немного времени, отступив в священный дворик. Исполинский голем не мог выйти из молельни через дверь. Но судя по страшным ударам, что доносились оттуда, он решил выбраться иным путем. По стене уже побежали трещины, строение зашаталось, как в землетрясение.

Еще немного, и голем вырвется.

– Отходим, – ровным голосом приказал лугаль. – Нам с этой тварью не совладать.

– Нет, погоди! – вскинул руку Креол. – Есть идея…

Креолу совершенно не улыбалось поджимать хвост. И дело даже не в гордости – плевать на гордость. В крайнем случае можно сбежать, а потом вернуться и отомстить.

Ведь речь идет уже не о нескольких убийствах. Все гораздо серьезнее. Лигнид открыто напал на императорского лугаля – пусть не лично, а посредством своих чудовищ. Этим он поставил себя вне закона.