Все мы злодеи - Кристина Линн Эрман

Выругавшись, Гэвин развернулся и пошел через вересковые пустоши. Ориентироваться по ландшафту было бесполезно: здешние пейзажи напоминали ему перемешанные детали двух мозаик. Одна из них была грязная и сернистая, а на второй росли трава и деревья, а в подлеске прятались животные.

Наконец у подножия склона показалось осыпающееся каменное здание.

Монастырь.

Обычно в первую ночь турнира погибал как минимум один чемпион. Но если бы кто-то был убит, небо бы стало светлее, а имя погибшего было бы вычеркнуто с колонн, стоящих в Достопримечательностях.

То есть, следующий шаг Гэвина прост: нужно пролить кровь. Доказать, что с его силой нужно считаться.

Поскольку Монастырь был ближайшей к Замку Достопримечательностью, он решил начать с него.

Он сразу понял, что Монастырь захвачен. Защитные заклинания на высоких стенах мерцали багровым свечением – свидетельство, что внутри есть как минимум один чемпион. И сейчас Гэвину было плевать, кто это. Он промочил ботинки, его лицо было покрыто испариной, он злился из-за того, как работает его магия, – и был более чем настроен на драку. Наполнение всех имеющихся у него в арсенале заклинаний собственной силой жизни далось ему невероятно тяжело и болезненно, но все же он это сделал.

Его стошнило от боли всего один раз.

Гэвин уставился на магический камень с заклинанием Скрытый с глаз на своей левой руке. До того, как Рид проклял его, заклинание действовало просто как камуфляж, превращая его в какое-то подобие хамелеона. Более мощная версия позволяла пройти даже через некоторые защитные заклинания.

Но когда он использовал заклинание на этот раз, оно подействовало по-другому.

Его странная новая магия замерцала вокруг его рук, а затем окутала его фиолетовым и зеленым светом. Гэвин с удивлением наблюдал, как исчезли кончики его кроссовок, затем кончики пальцев, торс, пока он не стал полностью невидимым даже для самого себя. Он посмотрел вниз и ухмыльнулся – если бы он прищурился, то смог бы разглядеть едва заметные очертания тени.

Действительно, скрытый с глаз.

Руку с татуировкой пронзила боль, но Гэвин не обратил на это внимания. Он остановился на краю заросшего монастырского сада. Достопримечательность должна быть окружена защитными заклинаниями, пусть он и не мог их увидеть. И он не хотел тратить магию на их поиски. Он вспомнил, что Изобель Макаслан сделала тогда у Замка, наклонился и поднял с земли камушек.

Молодой человек бросил его в сторону Монастыря и, разумеется, он ударился о невидимую стену в нескольких метрах впереди, подняв в воздухе красную рябь.

Удовлетворенный, он сделал шаг вперед – и тут от его левой ноги снова пошла рябь. Еще одно защитное заклинание. Выругавшись, Гэвин отпрыгнул назад, но не почувствовал действия какого-то проклятья. Его руку пронзила боль, и он понял, что его кольцо с заклинанием Скрытый с глаз снова наполняется.

Оно не просто скрывало его от посторонних глаз. Но и защищало от защитных заклинаний.

Гэвин ухмыльнулся и посмотрел на невидимую стену перед собой. Затем он сделал шаг вперед и осторожно прижал к ней руку. Частички красной магии улетучились от его прикосновения, и его пальцы прошли сквозь них без сопротивления.

Перепрыгнув через осыпающуюся стену, Гэвин обнаружил запечатанную наглухо дверь. И что бы ни было раньше, молодой человек сомневался, что сможет пройти через камень.

Использовать вместе со Скрытым с глаз еще одно заклинание было рискованно: энергия, необходимая для одновременного применения двух разных заклинаний, требовала баланса, который Гэвин так и не смог освоить. Но сейчас он сильнее. У него все получится.

Он поднял руки и применил к каменной двери Вдребезги.

Камень снова наполнился магией, и рука Гэвина снова заныла. Стиснув зубы, молодой человек удержал заклинание, посылая волны магии, мерцающие вокруг камня.

Мгновение спустя дверь взорвалась.

Шум от взрыва разнесся по всему саду. Пыль рассеялась; на месте двери в стене зияла дыра.

Разносить дверь в щепки – не самый незаметный подход. Это значит, что от эффекта неожиданности, на который Гэвин изначально рассчитывал, не осталось и следа.

И, что еще хуже, Гэвин снова видел свои ботинки. Не смог удержать баланс, а вместе с ним – и заклинание Скрытый с глаз. Он почувствовал знакомую боль в руке, но сдернул магический камень с пальца, прежде чем тот успел наполниться. Ругаясь, Гэвин засунул его в карман. Нужно беречь магию для предстоящей битвы.

Он зашел во внутренний двор Монастыря. Над его головой простирался проход второго этажа, окна были сделаны из блестящих витражей самых разнообразных оттенков красного, из-за света Кровавой завесы. В остальном обстановка в здании была достаточно аскетичной, а в комнатах было пусто и гулко.

Но куда важнее внутреннего двора было два стоящих в нем чемпиона. Один из них поднял руку, усыпанную кольцами с проклятьями, а второй вытащил самый большой меч, который видел Гэвин, и направил его ему прямо в грудь. От трех магических камней в рукояти исходило красное свечение. Реликвия, уже захваченная.

Желудок Гэвина сжался. Перед тем, как выдвигаться, он проверил Колонну в Замке, но только чтобы узнать, не вычеркнуто ли имя кого-то из чемпионов. Ему и в голову не пришло проверить другую сторону. Он не думал, что Реликвия может упасть так скоро.

– Привет, Грив, – сказал Финли Блэр.

– Я сейчас сильно не в духе, – ядовито добавила Элионор. – Убью тебя – и настроение поднимется.

Идя сюда, Гэвин не ожидал, что ему придется иметь дело с высшей магией. Но он не собирался спасаться бегством. Он покажет им, на что способен Грив.

– Не я умру сегодня, – спокойно сказал Гэвин.

Один из магических камней в мочках ушей Элионор замерцал, и она исчезла из виду. Мгновение спустя Гэвин услышал, как огонь засвистел в воздухе позади него. Он успел заблокировать заклинание и развернулся. Она с самодовольным видом стояла перед ним. Прежде чем она успела сделать хоть шаг, Гэвин бросил на каменные плиты под ногами Элионор Люк. Земля во дворе и так была неустойчивой, она с легкостью прогнулась, словно ждала подходящей возможности. Удивленно вскрикнув, Элионор упала в яму.