Академия наездников 3. Душа - Зоя Анишкина

Я смотрел на холодные горы и не видел ничего. Вот уже который год я жил в горном полисе в поисках того дракона, о котором говорила Летиция Примафлоре.

Пассий оказался прав: Мими заснула. Заснула, и ничто не могло ее разбудить. Они с Эвой потратили почти год на исследование разума моей девочки.

Сейчас она лежала в той самой пещере в сердце лабиринта. Возле хрустального изваяния Анимеи. Дракон не очнулся. Он тоже словно застыл. Не думаю, что он рассчитывал на такую жизнь: быть запертым в запертом разуме.

Моя девочка жила. Жила в специальной капсуле, поддерживающей ее жизнь и тело. Но не разум. Разум Минервы где-то витал, оторванный от физической оболочки.

Убийцу так и не поймали. Он исчез. Растворился в воздухе, и мы не знали, где откопать его. Даже Бена Мюррея пытали, пока Пассий не взмолился прекратить это. Адепт ничего не знал о своих заказчиках.

Летицию похоронили, как и положено. Предали жертвенному огню. Я был едва ли не единственным, кто пришел на церемонию. Я и Эва. Девушка с ненавистью посмотрела в закрытые глаза женщины, проводила ее взглядом до печи крематория, молча развернулась и ушла.

Это была ее дань за спасение жизни названной сестры, падчерицы и просто любимой девочки. А я стоял до того момента, пока прах Летиции не развеяли над плато Солитдарте.

А потом я бросил все, отправившись в Монстдар. Сначала мне компанию попеременно составляло множество людей. Даже с матерью Мими познакомился.

Красавица блондинка как-то пришла ко мне в гостиницу и разрыдалась. Она столько лет хранила тайну… Мими у нее забрали силой. Человек в маске пришел и велел поместить пятилетнего ребенка в обсервацию Солитдара.

Запугал и сказал, что если она возобновит общение с дочерью, то та просто однажды не проснется. Был настолько убедителен, что Элеонора и не подумала перечить.

Ведь она сама росла без матери и отца, она не понаслышке знала, что такое ограничения и потеря близких. В итоге родители к ней вернулись. Она с ними встретилась, но наладить отношения они пока не смогли.

Над семьей Мими словно проклятие какое-то висело: все постоянно теряли своих близких. Вот тебе и родовитость. Ничто не спасает, когда случается подобное. Одно радовало, что в итоге все они оказывались живы.

С поломанными судьбами. Но живы. А в моей девочке я не сомневался. Она справится, найдет дорогу к свету. Снова.

Отчим Мими мне тоже понравился. Эверест Долл оказался именно таким, каким я его и представлял: огромной скалой, знающей столько интересного, что не помещалось в голове.

Именно он провел со мной первый год в Монстдаре, помогая освоиться. Учил местным правилам и традициям. Выводил на общение с местными. Также мне очень помогал Вано Храниолис – младший из пяти самых известных в шести полисах братьев.

Он с сочувствием отнесся к нашей потере, но разводил руками. Никто в Монстдаре не знал про хрустального дракона, никто его не видел и не представлял, где он находится.

Так текли дни, затем недели, и вот пролетели первые пять лет. А может, и шесть. Если честно, я точно не знаю. Я сидел на горном уступе, а под ногами расстилался грубый и холодный Монстдар.

За эти годы я оброс и стал похож на дикаря. И тут краем глаза заметил справа движение. Серебристая тень приближалась к нам.

Хоуп и Вита, неотступно следовавшие за мной эти годы, ощетинились, но потом, увидев, кого нелегкая принесла, успокоились. Надо же, я уж и не чаял увидеть сегодня этого парня.

Через пару минут рядом грузно приземлился горный обвальщик, а с его шеи соскочил возбужденный Вен. Венус – еще один человек, души не чаявший в Мими. Это нас и сдружило.

– Тим! У меня есть новости, полетели скорее!

Устало посмотрел на парня. Он мне такие новости по три раза на неделе приносил, сбегая от родителей через проход в пещере. Он даже специально расширил его, чтобы беспрепятственно перемещаться в любое время между ихтрамарскими лесами и Монстдаром.