Купите мужа для леди - Елизавета Соболянская

Когда она все же обернулась, сдерживая дрожь в коленях, король смотрел на нее со странным блеском в глазах и утирал кровь с разбитой губы. Полин испугалась еще больше и кажется, впервые в жизни собралась упасть в обморок.

– Ерунда, – успел сказать король, – об зуб порезался. – Потом промокнул ранку платком и уже с легкой насмешкой в голосе добавил: – Умеете вы, леди, прогнать тоску!

Полин истерически хихикнула:

– Прошу прощения, Ваше Величество, вы меня напугали, вот и сработали старые привычки.

Король слегка улыбнулся и предложил вина:

– Давайте выпьем, Полин. Для меня это тяжелая обязанность – решать человеческую судьбу. А еще тяжелее наблюдать этот цирк… – Его Величество махнул рукой на место, отведенное просителям.

– Цирк? – мисс Уиткроф удивилась. Ей просители показались искренне несчастными людьми, переживающими за судьбу близких.

– Большинству из них адвокаты расписали роли, – отмахнулся король. – Нежная женушка с детьми на самом деле привела с собой двух племянников и соседского мальчишку, да и сама участвовала в проделках мужа. Родезийцы – вообще преступнику не родня, а специально нанятая пара; мать-старушка видела своего сына последний раз лет восемь назад и ничего не знает о его преступлениях.

– Но как вы это узнали, Ваше Величество? – Изумление Полин было так велико, что она уже позабыла о своем страхе.

– Для этого на меня работает целая толпа дознавателей, секретарей и чиновников, – пожал плечами Бенедикт. – Конечно, система несовершенна, но я никогда не доверяю информации из одного источника. Пойдем, покажу тебе, – король поманил женщину за собой к столу с кипами бумаг.

– Вот, видишь – первые страницы дела? Тут пишут начальное обвинение. Потом ведется расследование фактов и следователи делают пометки. Их много разных, но три самых основных: «подтвердилось», «не подтвердилось» и «открылись новые обстоятельства». Кроме того, большую часть этих дел мне уже докладывали, ты же понимаешь, что до подачи прошения королю доходит нечасто.

Полин внимательно смотрела, расспрашивала, интересовалась, но не задавала того вопроса, который Бенедикт от нее ждал. Не спрашивала, сколько человек Бенедикт сегодня отправил на плаху. Вскоре, взглянув на длинные тени на полу, король вернулся в кресло и позвонил в колокольчик. Двери тотчас распахнулись, впуская придворных и просителей.

Еще раз внимательно посмотрев на мисс Уиткроф, Его Величество кивнул секретарю. Крепкий молодой человек с франтовато уложенными волосами начал брать свитки с прошениями и громким выразительным голосом зачитывать резолюции. Смертная казнь была заменена каторжными работами троим преступникам. Одному оставили смертный приговор, а еще двоим выдали предписание к освобождению.

Дальше начался ад! Родезийцы вопили, падали на пол и обещали златые горы всему королевству. Рядом от страха кричали дети, ругалась отборной черной бранью старуха, возмущались студенты, кричал, пытаясь их утихомирить преподаватель, и только усталый старик с палкой молча утирал глаза большим несвежим платком.

Страже стоило большого труда выставить всех просителей за пределы зала. Когда же галерея предков вновь опустела, Полин встала со своего кресла, подошла к королю, опустилась на пол и прижалась щекой к его руке. Бенедикт ласково провел рукой по ее волосам, прижался губами к ее виску и некоторое время они молча сидели, слушая гулкую тишину под сводами.

Потом где-то скрипнула дверь. Раздались голоса, спугивая хрупкое очарование. Король подал руку своей фаворитке и увел в спальню. Наверное, только ощутив близость смерти, можешь так сильно ощутить жизнь. Всю ночь Полин и Бенедикт искали забвения друг в друге, а утром оба отправились на казнь.

Темно-синие, почти черные одежды, расшитые золотом у короля и серебром у мисс Уиткроф. Мелкий противный дождь и злой порывистый ветер, срывающий капюшоны и шляпки. Мрачная фигура палача, укутанного в широкий дождевик с нашитой буквой «П», и толпа зевак, не поленившихся выйти из дома ради редкого зрелища. Все это беспокоило, шептало, трепетало…

Полин уже не раз пожалела о своем решении сопровождать Бенедикта, но и отказаться от этого она не смогла.

Утром, когда король начал собираться на казнь, она молча собралась тоже, а он позволил ей идти рядом, ехать вместе с ним в карете и даже подал руку, когда пришлось подниматься на крытый помост, расположенный напротив виселицы.

Вышедший вперед глашатай громко зачитал имя, звание и вину преступника, и вот тут Полин внутренне встрепенулась! Получалось, что казнить собирались … студента? Отрешившись от общего шума, она попыталась вникнуть в звуки обвинения, которые перечислял мужчина в плаще с королевским гербом, но ничего не понимала. Тогда Полин не выдержала и коснулась ледяной рукой в перчатке широкого запястья короля. Тот моментально повернулся и всмотрелся в ее лицо, словно ждал… чего? Отвращения? Обвинения?

– Бенедикт, а за что его казнят на самом деле?

– За гениальность, – вздохнул король и цепко ухватил ее ладошку, грея в своих руках.

Полин задумалась:

– Что он натворил, чтобы сделать свое открытие? – спросила она, рассматривая унылую тощую фигуру в студенческом балахоне, стоящую между двумя дюжими стражниками.

– Легче перечислить, что он не натворил, – король опять поднес к губам ладонь Полин, согревая дыханием, но его мысли были где-то далеко. – Этот парень действительно гений, он сделал множество вещей, полезных для государства, но он беспринципен. – Видя недоверчивый взгляд Полин, король начал ей рассказывать кое-что из материалов дела: – Однокашник пошутил, что в старину лучшие мечи викингов закаляли в крови врагов, а утром парня нашли обескровленным у кабачка, в котором он любил выпить… еле спасли. Позднее это гений написал статью в «Научный вестник», развенчивая мифы о закалке стали в моче рыжего мальчика, крови врага или слезах девственниц.

Полин приоткрыла рот, не веря тому, что слышали ее уши. А король продолжал:

– Его невеста в гневе на то, что он не пришел на свидание, разбила в его лаборатории склянку с редким ингредиентом и получила тычок скальпелем в глаз. Она выжила только потому, что имеет магические способности. И таких случаев в его деле около полусотни. Последним стало убийство любимой собачки жены ректора… кажется, гению не хватало собачьей печени для нового декокта.

Полин затошнило. Хрупкий студент казался исчадьем тьмы, а король, вздохнув, продолжил:

– А теперь я его помилую.

– Что?! – Глаза изумленной женщины распахнулись так широко, что в них отразилось небо.

– Он беспринципный гад, но гениальный изобретатель. Сейчас его лишат дворянского звания, всех наград, урежут в правах и передадут страже для наказания. А стражники доставят его в магическую башню, из которой он уже не выйдет.

Полин сглотнула, потом посмотрела на студента, вставшего на колени перед здоровенной мясницкой колодой, вспоминая тех, кого он искалечил и признала: