Похищенная, или Красавица для Чудовища - Валерия Чернованова

– Извини, Мишель. – Он резко отстранился, почти оттолкнул ее от себя. Наградил взглядом, о который можно было запросто порезаться, и, как ножом, полоснул словами: – Мне правда сейчас некогда.

Быстро, не оборачиваясь, зашагал по кедровой аллее.

Часы над камином тикали раздражающе громко, и Кейран, не способный усидеть на месте, продолжал расхаживать по кабинету, провожаемый тяжелым взглядом отца. Ковер с поблекшим от времени узором скрадывал его шаги, но Сагерту Донегану они все равно казались оглушительными. Он нервно вздрогнул, когда часы пробили полночь, и с трудом поборол в себе желание запустить бокалом в мраморную полку. Откинувшись назад, приложил к губам сигару, в горьком дыме и крепком виски ища успокоение.

До сегодняшнего дня все шло как по маслу. Все, за исключением безрассудной выходки сына, похитившего Мишель Беланже. Но и эту проблему уже почти удалось разрешить, обратившись за помощью к Тафари.

Сагерт Донеган поморщился, борясь с еще одним навязчивым желанием – хорошенько выругаться, чего никогда не позволял себе на людях, и залпом осушил то, что еще плескалось на дне бокала. Он почти очистил семью от яда проклятия. Почти подарил своим детям свободу. Почти спас Катрину и Аэлин.

Почти…

И вот, как загноившаяся рана, вскрылась постыдная тайна благочестивого семейства Беланже! Перед внутренним взором Сагерта стояла картина: их план карточным домиком разлетается по игорному столу жизни.

Беланже поставили их в очень неприятное положение. Нельзя разорвать помолвку с одной сестрой и тут же заключить ее с другой. Гордец Вальбер не позволит, и общество их осудит.

Демоны бы побрали местных святош!

Кейрану казалось, он задыхается. Молодой человек не переставал дергать ворот рубашки, пытаясь ослабить узел галстука, но тот продолжал стягиваться на шее удавкой. Бурбон, обычно помогавший расслабиться, на этот раз не остужал кровь. Наоборот, с каждой минутой Донеган все больше распалялся, пока наконец не выкрикнул:

– Почему мы не знали?!

Впервые в жизни он жалел, что сейчас не полнолуние и он не может обратиться по своему желанию, чтобы… Чтобы растерзать кого-нибудь. Кого – значения не имело. Хотелось просто вгрызаться в беспомощно трепыхающееся под собой тело, пока не захмелеет от горячей крови, раз уж от алкоголя захмелеть не удалось, и сознание окончательно не померкнет.

– Потому что, Кейран, не только у нашей семьи могут быть секреты, – с усмешкой ответил брату Гален.

Единственный из всех Донеганов наслаждавшийся происходящим. Наследник чувствовал себя победителем, баловнем судьбы. Жизнь так неожиданно преподнесла ему сюрприз в виде бракованной невесты, и он считал часы до момента, когда разорвет с Флоранс все отношения. Галена не заботило, что старшая Беланже будет страдать. Что сестра и кузина сейчас изнывают от страха за свое будущее, что отца сжигает гнев. А уж наблюдать за Кейраном, мечущимся по кабинету загнанным зверем, было ни с чем не сравнимым удовольствием.

Чем не месть за поцелуй в розарии и испорченный пикник?

Выпустив густое облако дыма, Сагерт с притворным спокойствием проговорил:

– Такие, как Вальбер Беланже, больше всего боятся, что их кристально чистая репутация окажется запятнана. Они пекутся о своем имени, как о какой-то святыне. И когда к нему из Дальвинии заявилась сестра – шестнадцатилетняя дурочка, выгнанная с позором из дома, перед Беланже встал непростой выбор: купить билет на пароход и отправить ее обратно в Старые Земли или, рискуя добрым именем семьи, приютить беспутную родственницу.

Притушив горечь дыма очередным глотком виски, хозяин Блэкстоуна продолжил:

– Опасаясь, что слухи о том, что у них гостит незамужняя брюхатая девица, дойдут до соседей, Беланже заперли родственницу. Не придумав ничего лучшего, разыграли беременность Аделис, чтобы ни у кого не появилось сомнений в том, что Флоранс не пригульный, а рожденный в браке ребенок. Виоль не перенесла родов, но младенец выжил. Для Беланже все сложилось неплохо, им удалось хранить тайну рождения приемной дочери более двадцати лет. А вот для нас – нет. Одно радует: благодаря наведенным на девчонку чарам мы узнали об этом сейчас, а не после свадьбы. – Он с силой опустил бокал на стол, и тонкий хрусталь подернулся паутиной трещин. – Проклятые Беланже! Чуть не подсунули нам чужое отродье!

Сагерт прикрыл глаза, вспоминая события минувшего дня. Когда мисс Беланже стало плохо, его позвали в госпиталь. Хорошо, что решил заночевать в городе, и до Фелисити-стрит добрался за считаные минуты. Чтобы одним из первых узнать, что доктор О’Доннелл девушке не поможет. Флоранс не была больна ни одним из известных ему недугов, ее сжирала магия.

Послали за Королевой, и Мари Лафо потребовала для очищающего ритуала кровь матери. Тут-то и выяснилось, что настоящая мать Флоранс уже давно истлела в могиле. К счастью для девчонки, сгодилась и кровь близкого родственника – дяди, все эти годы прикидывавшегося ее отцом.

Выцедив сквозь зубы проклятие, Сагерт Донеган потянулся за очередной сигарой.

– А я-то думал, почему сила ее не слушается. – Гален сплел за головой пальцы, зевнул безмятежно, как будто все происходящее его не касалось. Поймав брошенный искоса взгляд брата, довольно ухмыльнулся и добавил: – Впрочем, это уже не важно. Главное, все тайное вовремя стало явным. Даже хорошо, что ее прокляли.

– Плохо, Гален, – мрачно парировал Сагерт. – Кто-то желал ей смерти. Флоранс говорит, все началось с легкой мигрени. С тех пор, как ты сделал ей предложение. Но она не придавала этому значения, списывая все на предсвадебные переживания.

– Может, отвергнутый поклонник отомстил? – неуверенно предположил Кейран.

– Не будь идиотом! – фыркнул наследник. – У Флоранс не было поклонников. Не было и завистниц. Чему там завидовать?

– А соперницы? Какая-нибудь из тех наивненьких мисс, которым ты вскружил головы и поразбивал сердца. Тебя послушать, так по тебе половина графства с ума сходит, – добавив в голос язвительной иронии, продолжал строить догадки младший Донеган.

– Ну разве что только Мими решила сжить сестру со свету, чтобы выскочить за меня замуж. Она уже год как по мне убивается.

Кейран вдруг отчетливо понял, кого был бы не прочь растерзать. Старшего братца. Вцепиться бы тому в горло, чтобы единственное, на что бы его хватило в минуты предсмертной агонии, – это на нечленораздельный хрип.

Чтоб захлебнулся собственной кровью.

Кейран судорожно сглотнул, провел по волосам рваным движением и отошел к окну, затянутому беззвездной ночью. Глухой, темной. Отвернулся, только бы не смотреть на старшего брата. Снова и снова задавался он вопросом, что с ним, демон побери, происходит. Он не должен так на нее реагировать и мечтать разорвать в клочья любого, кто только посмотрит в ее сторону. Он ведь почти ее не знает. Да и знать не желает! И ему должно быть плевать, на ком в конце концов женится Гален.