Тайны полуночной академии - Дана Данберг

Гулем оказалась хрупкая брюнетка, и хоть черты ее лица сейчас были искажены животной яростью, она казалась неуловимо знакомой.

Пока я рассматривала девушку в изорванном, но явно дорогом платье, и вспоминала, где же ее видела, Донахью приказал принести стулья и усадил Катла за стол. Вовремя, а то тот выглядел хуже с каждой минутой.

― Оставьте нас, ― Ши кивнул оборотням, и те с опаской, но удалились, прикрыв за собой двери камеры. ― Шир, будь наготове, если что.

Я кивнула, понимая, что стою ближе всех, у Стэна, вероятно, сейчас нет магии, а начальник не так уж силен, чтобы упокоить гуля.

― Кто она? ― не выдержала я затянувшегося молчания. ― Лицо очень знакомое, но не могу вспомнить.

― Неудивительно, ты раньше ее только на картинке видела, ― тихо и как-то безжизненно ответил Катл. ― Знакомься: Мисра Вакару, наша вторая пропавшая.

Взглянув на рычащую тварь еще раз, я поняла, что он прав ― это та богатенькая ведьма, с отцом которой Стэн дружит. Теперь стало ясно выражение его лица, равно как и Донахью. Вряд ли Ши общался с ведьмаком, но влиятельный член гильдии проблемы может обеспечить очень немалые.

― Вот теперь я точно ничего не понимаю… ― тихо сказала я. ― Нам что, еще и останки вампира искать?

― Сообщений о пропавших вампирах пока не поступало, ― ответил начальник, ― а ведь гулю уже дня три, если не больше. Но мы пока не можем установить, сколько ее продержали в таком состоянии.

― Гули дохнут через неделю, если их не подкармливать, ― устало возразил Стэн, ― так что от трех до семи дней.

― Это если предположить, что ее не кормили, ― ответила я. ― В конце концов, ей запросто могли скормить и останки вампира. Но вообще ситуация странная ― это да. Вряд ли вампир добровольно согласится умереть в страшных муках, чтобы потом быть съеденным этой тварью. А заставить урожденного начать чье-то обращение невозможно в принципе.

― Кто знает, ― откликнулся Ши. ― Я уже ни в чем не уверен, Шир.

Мы все трое задумались, не обращая внимания на воющего гуля.

Ситуация и впрямь складывалась невероятная. Ведьм невозможно обратить в вампиров, как и любые другие расы, кроме людей ― это всем известно. При попытке такого обращения появляются гули, но дело даже не в этом. Кровь любого полуночного для вампа яд. Если кто-то из нас выпьет глоток или два, пролежит пластом несколько недель, не умрет, но помучается, а если выпьет больше ― сгорит за несколько минут. Да и на вкус эта самая кровь больше напоминает жидкий огонь. Сама я не пробовала, но так говорят.

Проблема в этом случае и заключается в том, что для обращения в вампира жертву нужно осушить полностью. То есть нужно где-то откопать вампира-самоубийцу, который согласится выпить несколько литров огненного напитка, разъедающего его изнутри, а позже умереть в страшных муках.

Но и это не все. Можно было бы предположить, что вампира как-то заставили. Но дело в том, что для проведения ритуала необходимо искреннее желание урожденного и уверенность в своем решении, иначе магия не сработает и все будет вообще бесполезно ― ведьма просто умрет или, опять же, превратится в гуля.

То есть имеем мы сочетание невозможных факторов, в итоге приводящее как раз к наличию гуля.

― Я бы не торопился с выводами насчет смерти вампира, ― Катл заговорил негромко и медленно ― то ли формулировал, то ли ему было сложно говорить.

― Поясни?

― Что, если они используют какой-то ритуал, позволяющий урожденному выжить?

― Или лунную железу оборотня, ― добавила я, уловив направление мыслей напарника.

― Мастер Шах ничего такого не говорил, ― возразил Ши.

― Что, если это какой-то слишком старый ритуал, например, изобретенный еще до темных времен, либо наоборот ― они его недавно сами придумали? При всем уважении к мастеру, все знать он не может.

― Тогда непонятно, зачем превращать ведьм в гулей… Мотив же должен быть?

― Может, исследования? ― я сильно сомневалась, что это так, но все же предложила как один из вариантов.

― Вряд ли для исследований нужно такое количество, ― возразил Ши. Я только хотела уточнить, что он имел в виду, как вампир продолжил: ― Сегодня пришли документы из нескольких городов, не из всех. Но как минимум в шести из них побывала наша банда. Правда, один городок, почти деревня, выбивается из этой схемы. Там похитили не пять ведьм, а четыре. Но, думаю, о похищении пятой просто не сообщили, или она не попала в отчет по какой-то другой причине. В общем, с этим надо разбираться, а наши похитители орудуют уже минимум десять лет ― именно этим временем датируются первые документы из Каролстауна.

― Десять лет, и их никто не поймал и даже не попытался собрать дела воедино?

― Вампиров мало волнует, что происходит на их землях в мирное время. Да и без вмешательства службы клановой безопасности такие дела не решаются, ― ответил Катл. ― Гарольд должен был с этим разобраться, но, скорее всего, его сотрудники просто не обратили внимания.

― И что мы сейчас будем делать?

― Дожидаться декана Даркнелла, разумеется. Я ему уже телеграфировал.

― Может, стоило обратиться к Гарольду? Он не будет в восторге, что его задвинули.

― А мне плевать! ― прошипел Донахью. ― Пусть лучше свою работу делает, а я буду делать свою.

― А зачем вы вызвали декана? ― подала голос я, а Стэн и Ши обернулись с такими лицами, будто стена неожиданно заговорила.

― За тем, малышка Вайлет, ― криво усмехнулся напарник, ― что у тебя вряд ли настолько хорошо с ментальной магией, чтобы ты могла считать гуля.

― Но это ведь невозможно! У этих тварей нет разума.

― На самом деле есть, ― ответил знакомый голос, ― просто он отходит на второй план, а верх берут чистые инстинкты.

Даркнелл прошел в камеру и окончательно заполнил собой все пространство. Глянул на Катла, потом на угрюмое лицо начальника.

― Я правильно понял, что с меня все подозрения сняты?

― Нами сняты, но Гарольд может изъявить желание с тобой поговорить, ― пожал плечами Ши. ― Все же это случилось в твоем заведении.

― В моем? То есть, уважаемого ректора вы уже списали со счетов?

― Ты прекрасно понял, о чем я. Скорее всего, после скандала, который обязательно последует, ему придется уйти. Кто встанет на его место?

― Неужто Гарольд согласует мою кандидатуру? ― ухмыльнулся магистр.