Серый и соседка - Кира Измайлова

– Серый, что ты стоишь? – сонно спросила девушка. – Ложись. Не видишь, диван разложен? Только ты к стеночке, угу?

– Конечно, – ответил он, забираясь под одеяло, в теплую, нагретую телом Ларисы нору. – Я вообще-то просто так пришел.

– Я так и подумала, Серый, – улыбнулась она, уткнувшись в его порядком покусанную шею. – Спи…

– Луна мешает, – поморщился он. – Прямо в глаза светит. Подвинься, что ли? Жалюзи закрою…

– Я сама закрою, – ответила Лариса и прикрыла его глаза ладонью. – Спи, Серый. Не бойся луны.

– С чего ты взяла, что я боюсь? – сонно пробормотал Алексей, повернулся поудобнее, обнял ее и провалился в сон, не дождавшись ответа и не чувствуя, как мелко нашинкованные створками жалюзи лунные лучи скользят по ним с Ларисой.

У Ларисиного коллеги в самом деле оказался не джип, а настоящий автобус. В марках гражданской техники Алексей не разбирался, поэтому махнул рукой и забрался на пассажирское место. Места хватало, слава богу, а то он вечно мучился в транспорте, не зная, куда деть ноги – ростом-то природа не обделила.

Лариса негромко болтала с коллегой на переднем сиденье, потом перебралась назад, свернулась клубком под рукой у Алксея, да и уснула.

– Дрыхнет? – спросил водитель, Сергеем его звали, увидев в зеркале заднего вида глаза пассажира. Тот кивнул.

– Сказала, что в машине спать не может, а сама вот…

– Она всегда так. А вы…

Алексей не ответил, а водитель больше ничего не спросил. Они останавливались поразмяться и перекусить, Сергей прилег вздремнуть, а за руль села Лариса. Через полчаса Алексей не выдержал ее манеры вождения и выгнал на пассажирское место, потому что чуть не поседел окончательно. Надолго его не хватило, но к тому времени Сергей уже был достаточно бодр, чтобы вернуться за руль.

Они временно распрощались в центре города – Сергея ждали заказчики, а Алексея совсем другие дела.

– Устал? – спросила Лариса и потрогала его щеку.

– Не очень. Что, колючий?

– Ужасно, – улыбнулась она. – Идем, тут два шага до хостела. Умоемся, переоденемся, да поедем. Пока все равно еще слишком рано.

Он пошел за нею, не глядя даже на незнакомый город, потом приостановился и произнес:

– Ларис… а что я скажу? Я не представляю даже…

– На месте посмотрим, – ответила она. – Пойдем. Сперва в чувство надо прийти, а то с дороги тяжело… И вот что, Серый, ты реши – тебе нужно, чтобы я с тобой пошла или нет? Мне без разницы, ты о себе подумай.

– А? А, понял… – Он помолчал. – Я не хочу, чтобы ты ее видела. Я не представляю, что там. И одному тоже…

– Значит, пойдем вместе, – твердо сказала Лариса. – Нам сюда, поворачивай.

После горячего душа и пары бутербродов Алексей почувствовал себя вполне сносно, главное, нигде ничего не болело, а этого он опасался после долгой дороги.

– Надо идти, – сказал он. – Время. Пока доберемся, города-то не знаем…

– Серый, такси для чего придуманы? – серьезно спросила Лариса и открыла чемодан. – Немного помялось, но… сойдет. Все равно как сядешь, сомнется. Одевайся давай!

– Форма-то мне зачем? – спросил Алексей, встряхивая китель.

Он не хотел ехать в дом инвалидов. Он не знал, как себя вести. Ему просто было страшно.

– Это твоя броня, – сказала Лариса без тени усмешки и поправила ему воротник форменной рубашки. – Красавец!

– Будет тебе издеваться, – ответил он и за неимением большого зеркала посмотрелся в оконное стекло. Рослый, статный, ну и что?

«Настоящий полковник, – фыркнул Алексей про себя, – только вот погоны капитанские.»

Как выяснилось, Лариса уже вызвала такси, не пришлось хотя бы маяться от ожидания. Он вспомнил ее слова насчет отчетов матушке и о «плюс-минус час»: Лариса явно себя недооценивала, поскольку умудрилась рассчитать время прибытия к нужной точке в незнакомом городе так, чтобы и в пробки не попасть, и к назначенному часу поспеть буквально минута в минуту. Хотя, возможно, им просто попался хороший таксист с хорошим навигатором, а маршрут девушка просчитала заранее.

В социальном заведении оказалось, как говорится, бедненько, но сравнительно чистенько; на Алексея пахнуло незабвенным запахом хлорки, которой в его детдоме мыли, казалось, даже тарелки. Ну и в казарме ею тоже увлекались. Еще попахивало какой-то дезинфекцией, как в госпитале.

Загончик для охранницы и по совместительству регистратура, неизбежные фикусы и еще какие-то кусты в кадках, все в кроваво-алых цветах, светло-зеленые стены, кафельный пол… Ему показалось, будто он уже когда-то это видел. Впрочем, такие заведения, похоже, строятся по типовому проекту…

Пока Алексей оглядывался, Лариса уже успела переговорить с сонной охранницей, внушительных габаритов немолодой женщиной, поманила его к себе, вытребовала паспорт и прочие бумаги, словом, развила бурную деятельность. Алексей терпеть не мог бюрократии, не умел договариваться и что-то выспрашивать (Влад глубокомысленно говорил, что во всем виновато детдомовское воспитание), поэтому с облегчением вздохнул, когда Лариса взяла все это на себя, а от него требовалось только «да», «нет» и подпись в журнале учета посетителей.

– Второй этаж, двадцать седьмая палата, – безразлично произнесла охранница и снова уставилась в старенький телевизор (в сторожке на стоянке, помнится, обитал его брат-близнец). – Если там нету, на посту спросите.

На втором этаже в холле телевизор гремел очередным сериалом – Алексей еще на лестнице рефлекторно дернулся, услышав выстрелы и взрыв, но потом сообразил, в чем дело, и немного расслабился. Хорошо еще, его никто, кроме Ларисы, не видел, а она смеяться не стала.

– Вот двадцать седьмая, – сказала она, потянув его за руку. – Идешь?

– Я же сказал, что должен, – ответил он и, постучав, открыл дверь.

Палата была не особенно большая, но четыре койки с тумбочками там умещались, имелся шкаф и небольшой стол. Запах стоял специфический – чувствовалось, что белье здесь меняют не очень часто, что у кого-то из постояльцев проблемы с желудком, а проветривают в палате редко, должно быть, пожилые люди опасаются простыть (это Алексей помнил по излияниям Елены Матвеевны, которой довелось как-то месяц пролежать в больнице, и которая с тех пор сделалась рьяной фанаткой свежего воздуха). Запах старости, вспомнил он слова из какой-то книги, и бедности. Лекарства. Дезинфекция. И еще неистребимый душок вареной капусты – и почему в больницах и таких вот приютах непременно готовят капусту? Витаминами обеспечивают, что ли?

Алексей заметил, как дрожат ноздри у Ларисы, и вдруг представил, как должно было пахнуть для нее его жилище во время того, самого первого визита. Вряд ли намного лучше, учитывая, что он и мусор редко выносил, и посуду не мыл…

– Серый, что стоим-то? – шепотом спросила Лариса. – Тут вон только одна женщина, спроси, что ли… Или давай я?