Эльфийский для профессионалов - Наталья Мазуркевич

Заглянувшие в комнату слуги поспешили исчезнуть, не зная, как им поступить: считать ли брошенную подушку знаком и выгнать меня или положиться на мнение старших по званию и спокойно ждать распоряжений разбуженного принца.

– Алест, пора вставать, – позвала я, проходя мимо принца и распахивая шторы. – Все уже при делах, один ты валяешься.

– Ну еще пара минут… – Эльф накрыл голову второй подушкой и уполз поглубже под одеяло. – Или бери подушку и ложись рядом.

– Заманчивое предложение, – прокомментировала я, присаживаясь на край кровати. – Тебе к магистру Рейсталю не нужно?

– Нет, – простонал эльф, и понять, чего в его слове больше – досады или облегчения, смог бы, наверное, только эмпат. – Тари, ну за что они со мной так? – Алест сел, но подушку из рук не выпустил. – Я же хороший: стараюсь, все исполняю. Даже инструкцию читать начал, как ты учила. Чем они недовольны? Почему не ценят то, что я для них делаю?

– Они – это кто? – уточнила я, чтобы зря не выстраивать линию защиты не того эльфа.

– Все! – обиженно выдал друг. – Даже ты!

– Я?

Моему удивлению не было предела. Демонстративно вздернув бровь, я молча потребовала продолжения.

– Ты! – буркнул Алест и сполз на матрас. – Я стараюсь, стараюсь, а ты внимания не обращаешь.

– На что?

– На кого!

– На тебя? Но я же пришла тебя будить. Полдень уже, а ты в кровати лежишь. Дикарт свободен, меня отпустили, Аника скоро тоже освободится. Маркус будет после пяти, но к тому времени хотелось бы иметь готовый план действий. А ты спишь и жалеешь себя. Вставай уже, порядочные эльфы все при делах.

– А дядя? – ухватился за последнюю соломинку Алест. Вариант был практически беспроигрышный: магистр Реливиан с момента нашего возвращения проводил ночи в своей лаборатории, отчего увидеть его в первой половине дня было сродни явлению Эсталиана. Но увы.

– Магистр Реливиан пожелал пообщаться с орками. Меня поэтому и освободили: мест лишних не нашлось, а я на заседание не рвалась.

– Значит, сегодня, – вздохнул Алест и выпустил подушку.

Добившись своего, я поторопилась покинуть комнату, чтобы его высочество имел возможность переодеться из пижамы в более подобающую одежду.

– Жду в гостиной.

– Распорядись, чтобы подали завтрак, – попросил эльф, потягиваясь.

– Конечно.

Уточнять, что подадут уже обед, не стала. Эльф проснулся – значит, завтрак. Главное – заказать посытнее, и можно совместить с собственным обедом.

– …и пригласите его высочество принца Дикарта.

Полукровка, пропустивший меня к Алесту, серьезно кивнул. Я ответила ему благодарной улыбкой: в отличие от своих чистокровных коллег, господин Лариш разглядывал не только дамские прелести, отчего запомнил меня с первого посещения покоев принца и вопросом «Что он в ней нашел?» не задавался.

Прикрыв за собой дверь, я вернулась в комнату. Огляделась, выискивая забытые Алестом носки, туфли, полотенца или, не приведите духи, что-нибудь из арсенала алхимика, но обнаружила только потушенную керосиновую лампу. Подошла и взяла в руки: в Аори такими не пользовались. В те годы, на которые пришлась популярность подобного источника света, эльфы с техническим прогрессом боролись едва ли не лучше, чем с некромантами. Правда, факты говорят, что хуже: Аларис с тех пор мертв, а лампы сохранились.

– Алест, дядя одолжил тебе книгу с веером печатей?

– Да. – Голова эльфа на секунду высунулась в дверной проем. – А как ты?..

– Лампа. – Я подошла к стеллажу и аккуратно поставила реликвию. – Вряд ли еще у кого-нибудь во дворце найдутся такие вещи. И вряд ли они кому-то еще понадобятся: только гномьи рукописи нужно читать в темноте под лампой. Любое магическое освещение уничтожает записи. Только не увлекайся – не хватало еще тебе стать первым эльфом с плохим зрением.

– У эльфов не бывает плохого зрения! – заявил Алест, появляясь на пороге полностью одетым. Разве что причесаться не успел, но даже такая скорость сборов вселяла надежду на счастливую судьбу друга. Вряд ли кто-то успеет поймать его неодетым, если он еще пару раз потренируется.

– Больше читай в темноте – и станешь первым, – проинструктировала я. – Я пригласила Дикарта, поэтому если хочешь что-нибудь убрать – самое время.

Взгляд Алеста заметался по комнате, но ничего предосудительного не нашел. А от меня он и не пытался что-либо спрятать. То ли доверял, то ли не боялся пасть в моих глазах. Оба варианта меня более чем устраивали.

– Завтрак? – требовательно посмотрел на меня эльф.

– Заказала, – отчиталась я.

В коридоре послышались знакомые голоса. Дикарт шел не один, что тоже не могло не радовать.

– Дозакажу приборов. – Взгляд упал на часы. – Аника освободилась раньше, чем обещала.

Алест благодушно кивнул и свалился в кресло. Прикрыл глаза, и…

– Не спи. А то будешь помятым. Смотри – уронишь репутацию эльфов, отправят снова в Ле-Скант, только на эльфячье.

– Я к гномам уеду, – пообещал Алест. – Ты же меня приютишь?

– А куда денусь, – усмехнулась я, мало веря в подобный исход.

Как бы Алест ни храбрился – вряд ли он добровольно полезет в Подгорное царство. Хотя из духа противоречия… От этого эльфа всего ожидать можно, мне ли не знать!

– Вот и нам интересно – куда?

– Стучать не учили?

Алест открыл глаза и погрозил Дикарту. Аника, стоявшая за его спиной, смущенно покраснела. Вот кто себе точно такого не позволил бы!

– Учили, но всегда интереснее узнать, о чем говорят друзья в твое отсутствие, – ослепительно улыбаясь, развел руками Дикарт. – И кто тут решил сменить прописку? Тари?

– Я и не скрывала, – пожала плечами я. – Закончим здесь – и домой. Хватит с меня эльфов.

– Алест, что же ты вытворил? – делано восхитился принц, подаваясь вперед.

– Ничего такого, чего бы ты не пробовал, – огрызнулся его коллега.

Мы с Аникой только переглянулись: незачем лезть в мужские разборки, если они развлекаются чем-то подобным не первый год.

В дверь постучали и тихо, стараясь никого не отвлекать, закатили три тележки. Завтракообед прибыл вовремя.

– Спасибо, – благодарили мы с Аникой.

Дикарт просто кивнул полукровке. Алест, напротив, поднялся и проводил господина Лариша до дверей, о чем-то тихо с ним переговариваясь. Пожалев, что не обладаю эльфийским или хотя бы оборотничьим слухом, я приступила к трапезе.

С приборами никто не заморачивался: после студенческой столовой даже ложка порой была излишеством. А потому очень скоро мы не только сползли на пол, но и разобрали тарелки с приглянувшейся едой. Кто бы сомневался, что закуски оставит себе Дикарт?