Девятая крепость - Эдуард Катлас

Казначей на мгновение задумался, потом кивнул головой:

— Да, это единственный выход, мой принц. Любые другие варианты требуют значительно большего времени на реализацию. Однако, взяв крупные суммы взаймы, мы ставим казну запада в очень плачевное положение в будущем. Как я уже говорил…

— Да, уважаемый Эрегон, я отлично вас понимаю. И рад, что мы с вами пришли к одним и тем же выводам. Пожалуйста, подготовьте мне до утра список десяти крупнейших купцов, ведущих операции в Рамангаре, из тех, кто может давать деньги в рост.

— Будет исполнено, ваше высочество, — казначей поклонился и сел. С него градом лился пот, несмотря на достаточно прохладный осенний день. Принц оказался неожиданно тяжелым собеседником.

* * *

— Уважаемый архитектор, боюсь, вы совершенно не поняли широты моего замысла, — тучный купец недовольно хмурился, возвышаясь надо столом, заваленным чертежами. — Никто не может отрицать, что вы проделали неплохую работу, однако она не стоит запрашиваемых вами десяти золотых монет. Пять, и то только при условии, если вы лично проследите за строительством до его завершения.

«Так он торгуется — поскучнел Урцил, — всего лишь торгуется».

Торговаться Урцил не умел. И ненавидел то, чем ему приходилось заниматься. Но ему нужны были деньги, скоро дети начнут плакать от голода, возможно, даже придется продавать дом, который он построил в значительно лучшие времена своей карьеры.

— Могу ли я попросить небольшой аванс в счет моей платы, уважаемый господин? — архитектор поклонился, значительно ниже, чем следовало бы уважающему себя архитектору.

— Хорошо, — купцу нравилось быть добрым. — Ты получишь один золотой, но тогда твоя общая плата составит четыре золотых.

Четыре золотых за месяц трудов над чертежами? И еще и за то, что Урцилу придется регулярно мотаться на стройку и следить за выполнением работ? Четыре золотых, чтобы кормить трех детей в течение длительного времени, которое пройдет в поисках следующего заказа?

Урцил готов был плюнуть купцу в лицо. И он, и купец отлично знали, что сделанная им работа стоит больше, значительно больше даже тех десяти монет, которые он запрашивал сначала. Однако золотые времена строительства новых городов прошли. И оставшиеся у дела архитекторы готовы были продавать свой труд за бесценок. А ничего другого Урцил не умел. Более того, он никогда даже не задумывался о том, чтобы бросить любимую профессию.

«Как жаль, что у нас нет своей гильдии» — подумал Урцил, но вслух произнес другое:

— Не могли бы вы немного прибавить, уважаемый господин? Эта работа уже отняла у меня очень много времени.

Купец, для которого переговоры с полным профаном в торговле архитектором были замечательной забавой, еще долго издевался над унижающимся Урцилом. В итоге они сошлись на четырех с половиной монетах, а еще Урцил уносил от купца целый золотой.

Он помчался домой, желая поскорее поделиться с женой. Жена всегда радовалась его успехам, как маленьким, так и большим. И никогда не жаловалась, когда Урцил месяцами не мог найти нового заказа. Никогда не упрекала его, молча сводя концы с концами. Иногда Урцилу казалось, что если бы не жена, то его жизнь можно было бы давно считать оконченной, такой беспросветной она ему казалась.

Их пара знала лучшие времена. А теперь они больше всего ждали момента, когда подрастет старший сын, и сможет не только бегать на подхвате у отца, но и зарабатывать собственные деньги. Но старшему было еще только пятнадцать, и никто не будет платить за работу мальчишки.

Урцил не был мечтателем. Он жил повседневной жизнью и ежедневными заботами. Урцил просто очень любил свою работу. Даже простейший заказ на двухэтажный дом купца он превращал в произведение архитектуры. Не по вычурности, нет. Но по прочности стен, по продуманности перекрытий и стоков воды, по защищенности дома от грабителей.

Защищенность строений была его коньком. С того самого времени, когда он, еще юношей, участвовал в перестройке крепости Альшан, седьмой крепости запада. Древние стены поразили юношу, поехавшего на заработки. Они определили его дальнейшую судьбу, его профессию и его личную жизнь. Вернувшись с хорошими деньгами, он смог предложить свою руку юной девушке, о свадьбе с которой до этого только мечтал. Девушке, ставшей его женой, родившей ему трех сыновей и делившей с ним вот уже два десятка лет радость и горе.

Порой заказчики смеялись над ним. Порой он терял заказы из-за того, что вместо заказанных пышных домов он чертил, по мнению купцов и дворян, крошечные крепости. Но с этим Урцил не мог ничего поделать. Как только он начинал думать над новым строением, прежде всего он думал о том, как его защитить. Это происходило помимо его воли и сознания.

Мастер вздохнул, вновь задумавшись о том, где найти еще один заказ. Но потом улыбнулся, предвкушая встречу с семьей.

* * *

— Ну что же, эрл, — Грегор улыбнулся, глядя на маршала и двух его сыновей, — хочу вас поздравить со столь серьезным признанием ваших заслуг.

— Благодарю вас, ваше высочество. Признаюсь, что никак не ожидал…

— Хорошо, хорошо. Как вы понимаете, я оставил вас не для того, чтобы обмениваться любезностями. Нам надо решить, как мы поступим с вашим графством, эрл вон Вайю. Прежде всего, короне требуется ваша служба, как минимум, еще лет пять я не смогу отпустить вас на покой. Поэтому вам придется отправить заниматься этими лесами одного из ваших сыновей. Кого вы выберете?

— У меня есть время подумать, мой принц?

— Нет, маршал. Вы не умеете лукавить, я же вижу, что вы уже выбрали.

— Вы правы принц, — маршал наконец-то улыбнулся, в первый раз с того момента, как было объявлено о даровании ему дворянства. — Думаю, правильным будет послать заниматься хозяйством моего старшего, Валентина. Он капитан королевских войск.

— Он успел сделать прекрасную карьеру, — кивнул принц.

— Да, он недавно женился, так что это будет справедливо, если я пошлю его с молодой женой разбираться с моими землями, — слово «моими» маршал произнес, как будто пробуя его на языке.

— Хорошо. — Принц поднялся и начал медленно расхаживать вдоль стола. Это становилось его дурной привычкой, прохаживаться во время разговора. — Тогда остановимся на нескольких крайне важных для вас моментов. Валентин, вас это теперь касается самым непосредственным образом.

— Прежде всего, вам нужен замок, ваше родовое гнездо, вокруг которого в будущем должен возникнуть город. Это желание короны. Пора осваивать эти земли. Пока на них не придут землепашцы и мастера, корона не может считать эти земли своими.

— Денег на постройку вашего родового имения, как вы понимаете, я вам дать не смогу. Однако у меня есть кое-что получше. У меня есть сведения, что на севере ваших новых владений найдены железный и серебряный рудники. Отыщите их. Корона освобождает вас на два года от выплаты трех четвертин, определяемых владельцам серебряных рудников и золотых приисков. Но при одном условии — вы должны, как можно скорее, развернуть добычу на железном руднике и бесплатно поставлять все железо сюда, в Рамангар, на нужды армии. Думаю, подобная договоренность вас более чем удовлетворит.