Академия смертей. Учеба до гроба - Валерия Тишакова

– До свидания, – намекнул яснее папа.

Пробурчав что-то ругательное, дамы прошли на выход. И там нос к носу столкнулись с магистром.

– Скандал с утра пораньше, – присаживаясь за стол, хмыкнул он, с брезгливым интересом рассматривая торт. – Слава Борджиа покоя не дает? Кого травить собрались?

Мама кинула на меня неодобрительный взгляд. Да, я запретила без моего позволения выкидывать продукты! Я ботулизм на контрольную по смертельным токсическим веществам две недели выращивала, пока мама его не выкинула. А мне трояк в зачетку.

– Смерть, не вмешивайся. Свои будут, поймешь.

Магистр с веселым изумлением посмотрел на отца.

– Надо же, я дожил до момента, когда меня попрекают отсутствием детей. Морис Мор – образцовый отец. Смотрю, демократический строй в семье свергнут. Джульетта, – он повернулся ко мне, – ты что натворила? Пришла домой в платье наизнанку и без нижнего белья? Или заменила воду в фонтане академии на спирт? Или… не помню… Мор, что еще мы творили в студенческие годы?

– Вы ходили в платье и без нижнего белья? – обалдела я, но по взгляду папы поняла, что лучше бы мне помолчать.

А нехило папуля отжигал. Впрочем, я в этом и не сомневалась. Не на пустом же месте у Фели эти закидоны. Плюс помню, как на юбилее академии папе преподаватели, которые уже ушли на пенсию, вручили шуточный кубок с гравировкой «Почетной головной боли». А еще я видела портрет мамы времен, когда она познакомилась с папой. Юбка ниже колена, начищенные до блеска балетки, две косички и в довершение картины… футляр с кларнетом. Хорошая девочка. А кого выбирают хорошие девочки?

– Я мог снести половину академии, но никогда, я подчеркиваю, никогда, – слова отец буквально выплевывал, – не опускался до связи со смертными!

Магистр окаменел.

– Мне кажется, в мой огород только что прилетел камень… или даже бетонная плита. До сих пор Хелен мне забыть не можешь?

– Да, забудешь, как ты едва не похоронил свое бессмертие и карьеру ради существа, которое проживет лет семьдесят максимум!

– И поэтому ты решил выдать дочь за бессмертного? Чтобы уж хоронить жизнь, так качественно. На тысячелетия.

На последних словах Смерть встал из-за стола и оказался лицом к лицу с отцом. Впрочем, Смерть был чуточку выше.

– Дружба со смертными может научить ценить время, молодость. А инфантильный ребенок, который, по твоему мнению, является прекрасной парой твоей дочери, научит ее только считать зря прожитые годы. Сначала воспитывай мужа, потом детей.

– Я вам не мешаю? – пропищала я, несколько удивленная таким поворотом событий.

– Смерть, – поддержала меня мама, – я ценю твое мнение, но не тебе решать судьбу нашей дочери.

После этой фразы магистр сдулся. С интересом глянул на маму и тихо – я не расслышала – что-то спросил у отца. Тот покачал головой.

– Даже так? Тогда позвольте откланяться. Джульетта, через час жду тебя на парах.

Час? Я только из Эркатора!

– Давайте вы меня потом доругаете? – уже запирая дверь ванной, крикнула я.

Сушить волосы было некогда, и пришлось убрать мокрые пряди в пучок. Было ощущение, что гроза не кончилась, а лишь сместилась в сторону и вечером снова разразится над моим домом. Зачастили они, грозы эти.

* * *

Кто, шутки ради, запихнул в кабинет птичий базар? Чириканье, хихиканье и щебет разносились на весь коридор. Когда я заглянула, то увидела, что весь женский персонал скучковался в углу и что-то рассматривал.

– Дамы, если вы опять покупаете чудо-сковородку Гермеса, то учтите – больше я их на помойку не потащу!

– Джульетта! – обернулась ко мне наша преподавательница истории религий. – Нина замуж выходит! Смотри, какая красота!

Все разошлись, чтобы виновница ажиотажа могла в выгодном свете показать свое кольцо. Которое мне не замедлили сунуть под нос. Золото, голубой топаз, мило.

– Поздравляю. Кто удрать не успел?

Ответа не потребовалось. В кабинет зашел Война, и Нина в прыжке, достойном олимпийского чемпиона, повисла у него на шее. Страстный поцелуй, заставивший наших кумушек истечь слюнями умиления, а меня почему-то вспомнить Макса, затянулся. Наконец парочка расцепилась, и Нина, томным голосом пообещав Войне сюрприз, выпроводила всех.

– Ты кольцом похвастаться зашла? Смерть же тебя уволил, – сказала я.

Нина отвлеклась от любования камнем и как бы между прочим заметила:

– Это кольцо его матери.

Так и вижу, как Нина с жадным блеском в глазах сдирает колечко с руки будущей свекрови – неприметной старушки в поношенном бежевом свитерочке и розовом платочке. Аж всплакнуть захотелось.

– Надеюсь, ты за него палец не отгрызла? Еще раз спрашиваю, что ты здесь забыла? Или мне документы перепроверить?

– Я теперь ассистент Войны.

– Ассистент преподавателя физкультуры? Мячи подавать будешь и скакалки распутывать?

– Ассистент всадника.

– А, значит, все-таки козла объезжать, – не удержалась я.

Нина плотоядно усмехнулась в ответ:

– Кстати, классный загар!

Змея.

– Спасибо. Два раза.

– А почему два?

– Ну так с твоей помощью заработала. Кто пилота кокнул?

Нина самодовольно улыбнулась, но тут же поспешила исправить это упущение и напустила на себя вид оскорбленной невинности.

– На него была разнарядка. А ты… так, трагическое совпадение. Ведь знаешь свою невезучесть. Ну ладно, у меня примерка платья через два часа плюс в бухгалтерию надо, чао!

Спеша покинуть кабинет, она неловко зацепилась сумкой за спинку стула, и ее содержимое рассыпалось по полу. Нина с шипением кинулась подбирать свое барахло. Я заметила темный продолговатый предмет, закатившийся под стол, и поспешила поднять его. Предмет оказался пробиркой с темно-вишневой жидкостью. Кровь?

Тут у меня возникла догадка о причинах свадьбы. Кажись, кто-то залетел и сейчас пойдет к целителям за подтверждением. Но не успела я прочитать этикетку, как пробирку буквально вырвали у меня из рук.

– Ладно-ладно, не претендую, не вампир. Удачи с примеркой.

Нина стремглав убежала, и одновременно с этим прозвенел звонок. Я честно отсидела все пары, но Смерть так ни разу и не встретила. Даже укололо разочарование. Я думала, он хотел поговорить, а он просто спас от родительских нотаций, да заодно поднял мне посещаемость – без напоминания бы проспала без зазрения совести.

Хотя, сказать по правде, мое посещение академии в этот день было предприятием бессмысленным и унылым. Сосредоточиться на занятиях, когда почти догнал диплом, ждешь взбучки от родителей и крепко задумываешься о романе со смертным, практически невозможно. Я даже не слышала, как меня окликают несколько раз в коридоре. Мне вообще везло – после косогонок большая часть группы демонстративно меня игнорировала, так что впасть в состояние транса и погрузиться в собственные невеселые мысли было проще простого.