Право Черной Розы - Милена Завойчинская

— Да, возлюбленная супруга моя, — дрогнули у него уголки губ, а руки немедленно обняли меня и подтянули ближе.

— Если ты будешь спать обнаженным, как всегда, это никого не шокирует?

Боги, что за бред я несу?!

— Сияющего — точно нет. А мои парни караулят снаружи и сюда не войдут.

— А если я буду спать обнаженной, то это кого-нибудь шокирует?

Ы-ы-ы, вырвите мне кто-нибудь язык!

— Однозначно! — очень серьезно отозвался Кайен. Я вскинула на него глаза и увидела смешинки, пляшущие в синих озерах очей. — Это сильно шокирует мою психику. Я ведь увижу свою любимую мышку совсем голенькой. Такое потрясение для нежной кошачьей души.

— Это хорошо, — прыснула я от смеха. — Люблю шокированных котиков.

— Мышка-шалунишка. Как только не стыдно? Довела бедного котика за этот месяц до полного изнеможения, соблазняя, очаровывая, сводя с ума… Ты хоть догадываешься, как сильно я хочу тебя?

— Покажешь? — Прикусив губу, я начала медленно расстегивать пуговки на его рубашке.

— Неоднократно, — внезапно охрипнув, замер он, пожирая меня голодным взглядом.

А я что? Я смелая. Я бесстрашная. Вот просто невероятно героическая мышь. Нам, таким рисковым, большие коты на один зубок. Мы хвостиком вильнем, ушками шевельнем. Ноготками по животу любимого поскребем, язычком чувствительные соски на его часто вздымающейся груди лизнем. Глазками сверкнем, проследив, как рубашку коты сами с себя сдирают и в сторону бросают. Лапками своими смелыми брюки эти ненужные сейчас совсем расстегнем и приспустим. И снова глазками сверкнем, увидев, как сильно коты нас желают «съесть». «Желанием» проткнуть насквозь можно.

Но мы, дерзкие, соблазнительные мышки, учимся быстро. Схватываем всё на лету. Если нас котики могут сводить с ума одними поцелуями, то чем мы, отчаянные мыши, хуже? Мы тоже можем… На колени опуститься перед тем, кого так сильно любишь, не зазорно. И пусть не умеем, в процессе научимся… Главное, что «процесс» моему любимому котику так нравится, что его уже трясет как в лихорадке, дыхание со свистом сквозь сжатые зубы вырывается, и стон с губ срывается.

— Рози… Любовь моя… — не то просьба остановиться, не то мольба продолжать.

— Только поцелуи, да? — спросила я, подняв голову, на мгновение оторвавшись от ласк. И вернула свое внимание к той части тела дорогого супруга, которая давно не давала мне покоя.

И плевать, что приличные девушки в том направлении даже не смотрят. Я неприличная. Я до безумия влюбленная в собственного мужа женщина. Ну, надеюсь, сегодня стать женщиной. А пока просто соблазняю его. Не только же ему меня мучить, доводя до изнеможения и не давая самого главного.

Кайена затрясло сильнее, он подался вперед всем телом и глухо протяжно застонал. Так вот как оно, когда это от твоих ласк мужчина испытывает блаженство…

— Рози, ты… Я так люблю тебя, — хрипло пробормотал Кайен, опускаясь на колени, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. — С ума по тебе схожу. Спать не могу. Только о тебе думаю. Каждый день благодарю богов, что они подарили мне тебя.

Он говорил все это, раздевая меня. В какой-то момент, когда мы оба оказались обнаженными, на руках отнес на ложе, устроенное из одеял на расстеленных мягких толстых коврах.

… Я и помыслить не могла, что такое возможно. Его руки, губы, сводили с ума. Доводили до исступления, до грани и останавливались. И я уже умолять была готова, а он все медлил.

— Рози, скажи… Попроси… Пожалуйста… — прошептал этот невыносимый повелитель оборотней, когда я уже убить его готова была, потому что он никак не давал мне того, чего я так хотела.

— Возьми меня… — выдохнула, наплевав на смущение и гордость. Какие, к демонам, смущение и гордость? Я жить без него не могу. Умру ради него, если понадобится…

И когда он наконец резко вошел, заполнив собой, вскрикнула, изогнувшись в его руках. Сердце колотилось в темпе, не совместимом с жизнью, и я слышала такой же бешеный стук сердца Кайена.

— Попроси еще, — хрипло выдохнул он сквозь сжатые зубы. Застыл надо мной на вытянутых руках, дрожащих от напряжения. На его лбу блестели бисеринки пота, глаза были черными, бездонными…

— Пожалуйста, Кай! Не останавливайся…

— Еще!

Я застонала, заерзала, пытаясь сама податься ему навстречу, желая погасить сжигающий огонь неудовлетворения.

— Ну же, любовь моя. Попроси меня… — начал отстраняться этот тиран, и я потянулась за ним, не желая и на секунду разрывать наше слияние.

Вот ведь ужасное существо! Не человек, точно.

— Кай, умоляю! Не могу больше… Возьми меня, я твоя…

И вскрикнула от его резкого глубокого движения. И еще одного. Невозможно было удерживать рвущиеся с губ стоны.

— Такая сладкая… Вся моя. Только моя. Так люблю тебя… — вколачивая в меня свое право, лихорадочно шептал муж. — Ну же, скажи еще, что просишь меня любить тебя. Пожалуйста. Иначе я снова остановлюсь.

— Прошу… Не смей. Ненавижу тебя. Не смей останавливаться. Люблю тебя… — Я вскрикнула и забилась в его руках, а перед глазами сверкали звездочки.

Подождав, пока я вернусь к реальности, Кай перекатился на спину, увлекая меня за собой.

— А теперь ты покажи мне, как сильно желаешь меня. Я хочу видеть тебя всю… — Он приподнял меня руками за талию и резко насадил на себя, снова заставив вскрикнуть.

Я хотела любви? Хотела его? О да! Он весь теперь мой.

Завтра мне, вероятно, будет ужасно стыдно за свои слова и действия. Но это завтра, а сегодня… я его поцеловала.

… Это была очень длинная ночь, полная любви и откровенных ласк, нежности и сумасшествия, признаний и стонов. Когда двое — это единое целое. Когда нет границ, нет тормозов, есть лишь всепоглощающая страсть сгорающих от желания любовников, которые дорвались до того, чего жаждали.

Это была очень короткая ночь, потому что мы глаз не сомкнули, не имея сил оторваться друг от друга, насытиться, а уже наступило утро. Солнечные лучи, проникнув сквозь вход в пещеру, осветили храм Сияющего барса.

— Как же долго я этого ждал, — пробормотал мне в шею муж.

— Жалеешь, что так долго?

— Нет, — качнул он головой. — Мне нужно не только твое тело. Этого мало. Мне нужна ты вся, твои мысли, твои чувства, твоя любовь. Ради того, чтобы ты смогла тоже меня полюбить, стоило ждать и мучиться, приручая и соблазняя тебя. Ты нужна мне целиком и без остатка. Моя восхитительная Черная Роза. И тем слаще было сорвать цветок, когда твои колючки перестали колоть.

— Да ты поэт, — смущенно фыркнула я.

— Нет. Просто без памяти влюбленный мужчина.

Пришло время вставать и собираться в обратный путь. Я проследила взглядом за тем, как Кайен первым поднялся, прошел к роднику в углу пещеры и поплескался там. А вот когда пришла моя очередь…