Профессиональный некромант. Мэтр на свободе - Александра Лисина

Огромный таракан, восседающий у меня на груди, благоразумно отпрыгнул подальше, встретив мой хмурый взгляд. Однако сомнений на его морде не убавилось, да и голос сочился подозрением.

– Гира-а-аш? Откуда у тебя в ауре взялись следы темного проклятия?!

– Потом, – буркнул я, неохотно сев на постели и спустив ноги на холодный пол. – Не лезь. Я не в духе.

– По утрам ты всегда не в духе.

– Все равно не лезь хотя бы до завтрака, а то зашибу, – скривился я, направившись в умывальню и прямо на ходу нагло обкрадывая башню.

Нич озадаченно крякнул, но все-таки, не удержавшись, крикнул вслед:

– Эй! А ты парня-то хоть нашел?!

– Нашел, – уже на пороге буркнул я. – Отсыпается у себя. Остальные отсеялись.

После чего грохнул ни в чем не повинной дверью и поплелся приводить себя в порядок.

За завтраком Нич, конечно, вытряс из меня подробности ночного происшествия. Отругал за самонадеянность. Похвалил за находчивость. А затем, наложив на меня искусную иллюзию, негромко посоветовал:

– Не ходил бы ты сегодня на уроки, Гираш.

Я только вздохнул.

– Утро начинается с Руха. Если я не явлюсь на занятие, он отправит меня к ректору. А тот заметит иллюзию и полезет выяснять правду. Оно мне надо?

Нич тут же сник. А я подцепил тяжелую сумку и поплелся в учебную комнату, надеясь, что смогу вздремнуть пару часиков. Однако у мастера Мкаша были несколько иные планы, потому что при виде меня, вползающего в класс с последним звонком, он расцвел в подозрительно радостной улыбке и торжественно заявил:

– Поздравляю вас, Невзун! Мастер Умдобр разрешил вам занимать преподавательское место на моих занятиях! Ну, что вы там застыли? Проходите, проходите скорее! Класс ждет!

Я мрачно покосился на одногруппников, на лицах которых читалось искреннее недоумение, и, обреченно вздохнув, направился к преподавательскому столу.

Вот же напасть. Мне сегодня как никогда требовался покой, но этот остряк прямо чуял, как подгадить. Небось решил, что настало время расплаты за прежние вольности. Или у него после стабилизации проклятия проклюнулось наконец чувство юмора?

Ладно, сейчас я ему устрою.

– Доброе утро, мастер Мкаш, – вежливо поздоровался я, с самым невозмутимым видом усаживаясь на предложенное место. Кресло, правда, было удобным – это я еще в прошлый раз выяснил. Да и стол хороший: массивный, старый, потертый на углах, но еще крепкий, какой бывает лишь мебель, сделанная на заказ. – Рад, что вы так близко к сердцу восприняли мою просьбу и позаботились о комфорте бедного адепта. Не возражаете, если я воспользуюсь вашим пером?

– Конечно, – с фальшивым воодушевлением разрешил мастер, явно решивший доиграть комедию до конца. – На время урока это ваше законное место.

– Благодарю, – признательно улыбнулся я, вынимая из стоящей неподалеку чернильницы перо и случайно сажая жирную кляксу на кучку аккуратно сложенных рядом листов. – О, простите мою неловкость, мастер!

С кончика неуверенно застывшего над столом пера сорвалась еще одна чернильная капля.

– Как же все это досадно… – пробормотал я, отдергивая руку и сажая на столешницу целую россыпь мгновенно впитавшихся капель. Волшебные же чернила, им мазаться и долго сохнуть не положено. – Наверное, это был ваш любимый стол?

Улыбка светлого стала больше похожей на оскал.

– Ничего. Когда урок закончится, думаю, вы с удовольствием исправите эту оплошность и собственноручно ототрете со стола чернила. Не так ли?

– Безусловно, – охотно согласился я. – У меня на такой случай есть одно очень эффективное заклинание.

– Никакой магии, Невзун, – ласково сообщил учитель, не переставая неестественно улыбаться. – Только ручками, тихо и осторожно, чтобы ни в коем случае не испортить эту ценную вещь. Вы меня поняли?

– Конечно, – огорченно вздохнул я и взгромоздил на стол свою сумку, невзначай царапнув столешницу твердым дном. – Но раз уж я виноват, то исправлять содеянное должен сам.

– Невзун! – прошипел мастер Рух, заметив царапину. – Вы испытываете на прочность мое терпение!

Я округлил глаза.

– Простите, не знал, что оно у вас такое… деревянное.

Светлый какое-то время прожигал во мне дыру, а потом отер неожиданно повлажневшее лицо и, видимо вспомнив о чем-то, вполголоса бросил:

– Останетесь после урока, Невзун, и поясните причины своего поведения. В письменном виде. Вторым занятием у вас идет целительство, но его, ввиду отсутствия мастера Ворга, буду вести я. Так что сидеть вам тут долго. Придется оправдываться до тех пор, пока я не сочту, что этого достаточно.

Я сперва непонимающе нахмурился, а потом чуть не хлопнул себя ладонью по лбу.

Демон! А я-то все гадаю, что за муха его с утра укусила! Насмы! Не далее как вчера господин ректор велел Мкашу не выпускать меня из виду, вот он и решил, похоже, что придумал способ меня контролировать! Со слежкой у него, видимо, ничего не вышло, и мастер посчитал, что проще изолировать нужный объект. Вот дурак. Не мог другую причину придумать?!

Я неловко кашлянул и, понизив голос, прошептал в спину отвернувшегося преподавателя:

– Извините, мастер, надеюсь, хотя бы в туалет вы меня отпустите?

Мкаш, уже собравшийся приступить к лекции, чуть не поперхнулся, а затем процедил:

– Не переживайте: при необходимости я запру вас в подсобке и не выпущу, пока оттуда не выветрится запах.

– А разве академические правила дозволяют пытки?

– Нет. Но они не запрещают телесные наказания.

– А вам не кажется, что это жестоко – лишать адептов права на голос в ситуации, когда им есть что терять?

– Замолкните, Невзун! – вдруг простонал преподаватель, утратив всякое терпение. – Небом прошу – замолчите! Мы обсудим это после урока, хорошо?!

Я удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Однако не отказал себе в маленькой мести и, как только маг приступил к изложению нового материала, принялся деловито перебирать бумаги у него на столе.

Большая их часть меня не заинтересовала – бегло проглядев чужие записи, посвященные расписанию занятий у разных курсов, я небрежно отложил их в сторону. Затем деловито порылся в другой стопке, обнаружив конспекты будущих лекций, со знанием дела их полистал, в паре мест многозначительно хмыкнул, удостоившись ошарашенного взгляда сидящего напротив крепыша. Затем заглянул в конец, покачал головой и потянулся за лежащей на дальнем краю потрепанной книгой.

Так себе, кстати, чтиво оказалось. Даже не знаю, зачем светлый хранит у себя на столе такой хлам.

– Невзун, что вы делаете? – с подозрением осведомился мастер Мкаш, все-таки вняв тревожным сигналам из класса и наконец обернувшись.