Варкрафт - Кристи Голден

Медив ошибся. Восстание подавили. Их потенциальные союзники превратились в окоченевшие, покрытые кровавой коростой трупы… или даже хуже.

Ллейн глубоко, протяжно вздохнул. Он заставил себя взглянуть мимо жуткого зрелища, мимо моря орочьих палаток – на клетки, набитые пленниками. То были его люди, пока еще живые. Пока. А за ними возвышались Великие Врата. Темный портал, который вскоре изрыгнет из себя поток беспощадных воинов-орков. Орда обрушится на Азерот, вырезая под корень его соплеменников. Скверна, придающая им столь свирепый вид, высосет из Азерота все жизненные соки, оставив его таким же сухим и бесплодным, как родной мир орков. Это уже началось. Черные Топи еще недавно были болотом, но вокруг портала осталась лишь растрескавшаяся земля – мрачный предвестник того, что грядет в будущем.

Если, конечно, их не остановить.

– Что ж, остались лишь мы, – сказал король.

Внезапно скрытые катапульты обрушили на них град из камней и пламени. Они угодили прямо в ловушку. Их поманила надежда и подстегнул страх, и, вероятней всего, смерть скоро постигнет всех воинов трех легионов, которые по приказу Ллейна ввязались в эту губительную авантюру.

Гнев прогнал отчаяние. Гнев и восторг перед тем, как храбро держались его войска. Ллейн выхватил свой меч.

– Доверьтесь своему опыту! Доверьтесь своему оружию! Скачите со мной! Северные Волки пали, но с помощью Стража мы все еще сможем уничтожить Врата и вернуть наших людей домой!

Над рядами солдат пронесся горделивый клич. Хоть и исходил он из прискорбно малого количества ртов, но в нем звучала страсть и отвага. В ответ прозвучал другой клич, более свирепый и хриплый, и армия орков встретила их на полпути до лагеря.

* * *

Гул’дан был недоволен тем, как все повернулось. Северный Волк довел его своим упрямым нежеланием умирать до грани безумия, и колдун опрометчиво прибег к помощи Скверны на глазах всей толпы. Он потерял нескольких своих лучших бойцов, включая Оргрима.

«Мне следовало знать, что не стоит доверять Северному Волку», – мрачно подумал колдун. Но что сделано, то сделано – эти ушли, однако вскоре сквозь Великие Врата хлынут новые полчища орков, намного превосходящие их числом. Его Орда.

Песнопения Медива отчего-то прерывались, уже не раз за последние несколько минут, но это не имело значения. Каждый раз, когда заклятие возобновлялось, Гул’дан, взобравшийся на свою платформу с видом на побоище, удовлетворенно замечал, что все идет согласно плану. Там, внизу, был Чернорук, раздувшийся от Скверны и непобедимый. Как Медив и обещал Гул’дану, с королем-человеком пришли лишь три жалких легиона. Конечно, у них было оружие, подобного которому Гул’дан никогда не видел – однако их превосходили и силой, и числом, а что значит оружие, если нет рук, способных его поднять?

А еще дальше виднелись Врата.

Раньше, до того, как ритуал начался по-настоящему, орки могли проходить сквозь них – и проходили – словно это была лишь обычная арка. Но теперь… теперь Гул’дан мог различить Дренор. И движущиеся фигуры. Орков. Готовых, и более чем готовых, пройти сквозь портал, отдаться во власть Скверны, впитать ее, поглотить и впитать снова.

Время пришло. По телу Гул’дана пробежала радостная дрожь. Вот он, миг, обещанный Медивом. Это был триумф так называемого Стража Азерота, триумф Скверны… и триумф Гул’дана. Он направился к клетке с перепуганными человеками и несколько секунд наслаждался их страхом, прежде чем раскрыть ладонь, широко растопырив пальцы, и начать вытягивать их драгоценную, сладкую жизненную силу. Их крики звучали музыкой для ушей колдуна. Ухмыляясь, он поднял вторую руку.

– Придите, мои орки, – произнес он голосом, проникнутым любовью, словно отец, обращающийся к взлелеянному дитяти. – Пусть Скверна раскроет истинную мощь Орды!

Колдун резко выбросил вторую руку по направлению к далекому порталу. Поток изумрудной энергии вырвался из тела Гул’дана и понесся к Вратам. Он тек над землей, не замечая не развернувшегося внизу сражения, ни потерянных жизней и пролитой крови. Подстегиваемый заклинанием, поток хотел лишь побыстрей достичь портала, чтобы открыть его и впустить в мир еще больше Скверны, чтобы поглотить новых жертв.

И вот уже первые маленькие фигурки, кровожадно вопящие и размахивающие оружием, начали выскакивать из Врат.

* * *

Голос Медива все еще звучал из уст глиняного человека. Голем вытянул тяжелую ногу толщиной с древесный ствол и ступил на нижний этаж, где стоял Лотар. Лотар яростно ударил по ноге мечом. Клинок вошел глубоко и вспорол плотную глину, так что воин сумел перерубить чудовищную конечность на уровне колена. Голем пошатнулся. Лотар отскочил в сторону, но проклятая тварь и не думала падать! Командующий яростно уставился на нее снизу вверх, отчаянно пытаясь сообразить, как бы стреножить это страшилище. Тут он заметил кое-что, свисавшее с плеча голема: инструмент, который Медив использовал, чтобы удалять лишнюю глину – кусок стальной проволоки между двумя деревянными рукоятками.

Не стреножить. Обуздать. Что ж, это даже лучше.

Бросив меч, Лотар начал карабкаться по телу монстра, вцепляясь в глину пальцами и упираясь ногами. Добравшись до плеч твари, воин схватил похожий на гарроту инструмент и, перекинув проволоку через бесформенную голову, захлестнул ею рот монстра. Голем немедленно вскинулся, завертелся на месте и попытался сбить взобравшуюся на него докучливую мошку огромной обсидиановой рукой. Лотар увернулся, и каменный кулак пробил стену покоев Стража. Голем по инерции подался вперед и согнулся, стараясь стряхнуть Лотара со спины.

Воин отвел взгляд от голема как раз вовремя, чтобы увидеть лежащего на нижнем уровне Кадгара. Юноша распластался лицом вниз и был засыпан щебенкой, однако у Лотара не было времени беспокоиться о маге. Медив развернулся и пронзил старого друга пылающим зеленью взглядом, а затем отвел руку назад, готовясь к атаке.

Лотар яростно дернул за проволоку. Это заставило голема отпрянуть обратно, и заклятье Стража угодило ему прямиком в грудь. Существо повалилось назад и врезалось спиной в окно этажом ниже. Часть глины осталась внутри, а другая часть – с вцепившимся в нее Андуином Лотаром – повисла за окном. Лотар упрямо сжимал проволоку, но затем с ужасом понял, что теперь инструмент делает то, для чего был предназначен. Он разрезал глину, медленно, однако неумолимо.

Секундой позже от башки голема отделился огромный кусок, пронесся мимо собственной головы Лотара и полетел вниз, размазавшись по земле у подножия башни. Воин цеплялся изо всех сил. Он вбил подошвы сапог во все еще мягкую спину чудовища, чтобы не упасть. Свисая вниз головой, по колено в глине, Лотар краем сознания отметил, что песнопение стихло.

Но даже потеряв половину головы и одну ногу, голем продолжал двигаться. Закинув руку за подоконник, он втянул себя и своего непрошеного наездника на безопасный нижний уровень. Здесь существо прислонилось к стене, а затем попыталось зажать Лотара между собственным туловищем и круговой наружной стенкой башни. На миг Лотару показалось, что ему это удастся. Воин выскользнул из сапог, соскочил на пол и откатился в сторону как раз в тот момент, когда тварь врезалась в каменную кладку.