Охотники на мутантов - Лев Жаков

Девушка расплылась в улыбке.

- А я сразу поняла, что ты хороший. - Она быстро заправила выбившуюся прядь за ухо, стряхнула с куртки песок.

Искоса глянув на нее, Рамир отвернулся. Кивнул, пытаясь убедить самого себя, что все делает правильно. Ему придется выполнить обещание, данное Умнику, - но можно сделать так, чтобы не пришлось ее убивать.

- Слушай, Настя. - Цыган занялся рюкзаком, отвернувшись, чтобы девушка не видела его лица. - Мы вот как сделаем. Вы ведь с Лесником к Бобловке идете? Так я тебя туда и отведу. Ты дорогу знаешь?

- Да нет, откуда? - ответила она. - Нас давным-давно оттуда увели, я и не помню почти ничего. Меня дядя Василь ведет, он эти места знает, бывал здесь. А как насчет…

- Вот видишь, значит, хорошо, что я тебе попался, - перебил Рамир, торопясь покончить со всем этим. - Я тоже знаю, куда идти, хоть и похуже, чем Лесник. Отведу.

- А дядя Василь? Ну, Лесник? - Настька нахмурилась. - Надо его найти. Если… если только он жив еще.

- Никуда не денется твой Лесник. - Рамир застегнул рюкзак и закинул на спину, после чего повесил автомат на плечо. - Он человек бывалый, сама говорила, разберется. Да он уж, наверное, далеко впереди. Увидел, что я тебя спасать побежал, и решил дальше двигаться, не ждать. Так что, идем?

План возник сам собой, и это был со всех сторон привлекательный план. Вместо того чтобы убивать девушку, Рамир проводит ее к Умнику, а дальше пусть свободовцы разбираются. Им главное, чтобы девушка не попала в деревню, - так она и не попадет. Дороги не знает… Рамир поведет ее как будто бы к месту назначения, а сам возьмет влево, ну и выйдут они как раз туда, где Умник поджидает возле Могильника. Если у них хватит духу убить девчонку - это будет их грех, а Рамир возьмет деньги и свалит куда подальше от чертовой Зоны, от дьявольского наваждения, которое превратило его в безродного бродягу и головореза без семьи и племени. В никого, в ничто. Главное - в отщепенца, отверженного! А этого общительный от природы Цыган вообще вынести не мог, и последние годы не жил, а мучился. А заказчики пусть сами ее… У Рамира свело челюсти от стыда.

Девушка серьезно смотрела на сталкера, уловив странную перемену в его лице.

- Договорились, - наконец сказала она, шагнув вперед, подняла руку.

Рамир, помедлив, пожал ее. Сердце стучало едва-едва и будто дрожало в груди. Мысли затаились, в голове стало пусто. Он слегка сдавил узкую ладонь девушки, потряс…

И вдруг понял кое-что.

Цыган даже вздрогнул слегка, осознав это. Поправил лямки рюкзака, коснулся мочки уха, провел пальцами по воротнику, недоуменно оглядел их.

И пошел через ложбину. Толком еще не рассвело, но уже хорошо виднелись крутые склоны и непроходимые заросли между ними. Рамир повел девушку извилистым путем, выискивая те проходы, по которым можно было пробраться. Они были на краю верескового лабиринта, до тропы оставалось всего ничего.

- Так ты совсем меня не боишься? - небрежно спросил он.

- Нет, чего мне теперь бояться? - отозвалась Настька. Она крутила головой, рассматривая окрестности. Ей нравились всякие новые места, и она спешила все изучить, пока есть возможность. - Ты же сказал, что ничего мне не сделаешь. Я видела, ты не врал.

- Да нет, я не о том. Ты… ну, не ощущаешь, когда идешь рядом, такой… как бы сказать… оторопи, знаешь, когда ночью в темноте кто-то может на тебя выскочить, или, может, кто-то больших пауков боится, или мокриц, личинок - вроде как отвращения какого-то…

Настька с удивлением воззрилась на него, пожала плечами.

- Нет, - просто ответила она. Сталкер продолжал:

- Когда со мной разговаривают, то через минуту потеть начинают, зубами стучать и тут же стараются уйти подальше. Больше полутора-двух минут никто не выдерживает…

Он не договорил - до него вдруг дошел смысл ее ответа, и Рамир заткнулся. Как это, почему она не боится, почему он не вызывает у нее омерзения?! Эта мысль на мгновение затмила все остальные соображения и стыд перед ребенком, которого он вел на смерть. Не боится! Они вместе уже с полчаса, и она не выказала даже тени страха или отвращения, ни разу не попыталась отойти, отодвинуться, убежать… Сколько лет он ни с кем не может толком поговорить? Год, два? Для такого человека, как Цыган, это целая вечность!

- Но почему так? - Настька с любопытством глянула в широкую спину Рамира. Девушка шла сразу за ним, след в след, потому что проходы между холмами иногда становились совсем узкими. - Ты мне даже нравишься… - Щеки ее порозовели, и Настька порадовалась, что сталкер сейчас не видит ее.

Рамир, услышав это, почти минуту шел с приоткрытым ртом… а потом его понесло. Он молчал об этом очень долго, он не делился ни с кем - и теперь плотина молчания рухнула.

- Понимаешь, я его в зыби утопил! - возбужденно заговорил он. - Зомби на меня наседали, а он из-под обломков глядел - и взглядом своим свербел в черепушку, прямо в мозг, так и колол. Как я не поддался этому контролеру тогда, до сих пор не пойму… Он же сильный черт был, чуть мозг мне не расплавил, клянусь мамой. Дело в подземелье было, меня туда занесло, потому что прослышал от Курортника[1], что там «Душа», ну, артефакт такой, дорогой очень… Курортник - это позывной, ну вроде как имя одного мужика из отряда военных сталкеров, они сами артефактами не занимаются, хотя некоторые подторговывают втихаря, конечно, но только не он…

Наивный мужик и принципиальный. Короче, дал он мне наводку как-то, я и поперся, - рассказывая, Рамир часто оборачивался, размахивал руками, но шел все равно быстро, уверенно. - Темно, помню, хоть глаз выколи, в том коридоре, а потом свернул я, куда Курортник рассказывал, - а там «Холодец» во всю ширину коридора. Я давай обход искать, черт бы побрал эту зеленую лужу, брожу-брожу лабиринтами теми подземными, ну и выскочил нечаянно на логово контролера. Верней, это зомби его на меня сначала выскочили. Они у себя в подземельях иногда чего только не вытворяют… если контролер их возьмет под контроль, можно насмотреться черт знает какого бреда, целые представления там устраивают. Короче, появились зомби и прут на меня. Я сразу понял, что и контролер рядом, ну и даю задний ход. А у меня тогда песня одна в голове крутилась, может, знаешь? «Рвусь из сил, из всех сухожилий, но сегодня - опять, как вчера, - обложили меня, обложили, гонят весело на номера…» Старая песня совсем, этого… барда какого-то. В лагере сталкерском прошлым вечером услыхал случайно, под гитару один малый ее распевал. Привязалась, зараза! Может, из-за нее контролер меня не смог загипнотизировать? Значит, я в этих зомбей один магазин, перезаряжаю, другой - а они все равно лезут! Штук десять положил, не меньше… Ну, может, и поменьше, может, семь - неважно. В общем, коридор повернул, потом еще раз… и оказалось, что я петлю там описал, вернулся к месту, где зомбей первый раз увидел. Тут замечаю - хозяин их из-под обрушившейся стены на меня зыркает, будто череп просверлить взглядом хочет. А песня все крутится в башке: «Из-за елей хлопочут двустволки - там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, превратившись в живую мишень…» И тут у меня патроны кончились! Последнего зомби я ножом укладывал. Но и контролера нельзя оставлять в живых - что, если он за мной по подземельям потом пойдет? Ну, я к нему подступаю, он же, гад, вылез из-под обломков и пятится, да еще шустрый такой… Отбежит - и снова пялится, не убегает совсем. Наверное, задело его, что не может меня зацапать целиком, мешает ему что-то. Как посмотрит на меня - вроде зашумит в голове, нечисть всякая начинает мерещиться, я остановлюсь, не понимаю, зачем сюда приперся, и контролера больше не вижу, смылся типа, то есть исчез. Вдруг прорвется в сознание: «Идет охота на волков, идет - охота! На серых хищников, матерых и щенков», - и опять вижу, что тут он, бесовская морда, никуда не делся, гипнотизирует! Позыркает так - отбежит, позыркает - отбежит. Не уходит совсем, хотя мог бы, пока я ориентацию теряю. «Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков». Завалить хочет, ясно. А я на него наступаю с ножом… и вдруг - раз! - одной ногой в «Зыбь» проваливаюсь! Как эта аномалия работает, знаешь?