Серый ворон. Книга 1. Прорыв в Пангею - Михаил Атаманов

Двое солдат подняли девушку и поставили на ноги. Один из них развязал бечёвку на заплечной сумке Каришки и, перевернув сумку вверх дном, высыпал содержимое. По мостовой покатилось несколько яблок, кружка, упал сверток с одеждой, и… с предательским звяканьем вывалились два срезанных у каких-то разинь кошелька. Толпа возмущенно загудела, требуя наказать воровку.

– Связать ей руки и увести! – скомандовал десятник. – Остальным приказываю разойтись!

Стражник схватил руки Каришки и с силой завёл их за спину, не обращая внимания на её болезненный вскрик. Второй охранник, не церемонясь, приподнял ее кожаную куртку, расстегнул и вытащил тонкий ремень из её брюк и этим же ремнём быстро и профессионально стянул Каришке руки за спиной.

– Куда её вести? В уголовную тюрьму или общую? – поинтересовались стражники у десятника.

– В общую. Если других преступлений за ней не обнаружится, отсидит на первый раз две руки, штраф заплатит и поумнеет, – с этими словами десятник подобрал выпавшие из сумки вещи. Оба кошелька он, помедлив секунду, сунул себе за пазуху, отдав остальное своим подчиненным.

Связанную девушку повели под конвоем в тюрьму. Я на некотором удалении последовал за ними. Когда стражники свернули в безлюдный переулок, один из них громко рассмеялся:

– Вот ведь повезло, Дрын, а ты собирался по девкам идти!

– Да, повезло, это точно. Воровка красивая, фигуристая. По дороге как раз заросший парк, место удобное… – Стражи порядка переглянулись и рассмеялись.

Медлить было нельзя – нужно спасать Каришку! Бегом по параллельному переулку я обогнал конвой и увидел впереди заросший и неухоженный городской парк. Точнее, это было старое заброшенное кладбище, где тут и там валялись поваленные памятники с давно истершимися надписями и осколки надгробных плит. Вся территория кладбища густо заросла кустарником. Через парк вела только одна протоптанная дорожка, идти по которой приходилось осторожно, переступая постоянно встречающиеся сюрпризы – парк явно использовался горожанами в качестве общественного туалета.

Я притаился за широким деревом. Предположив, что конвой пройдёт здесь, я достал дубинку, взвёл и зарядил свинцовым шариком арбалет. Я не собирался убивать стражников, но и остаться в стороне и тем самым отдать беспомощную девушку на утеху этим мерзавцам я не мог.

Ждать пришлось недолго. Через пару минут на тропинке показались конвоиры, тащившие упиравшуюся Каришку вглубь заросшего парка. Девушка в слезах умоляла охранников её отпустить, но они лишь смеялись над ней. Один из солдат расстегнул застежки на куртке и рубашке пленницы, после чего стянул её верхнюю одежду на связанные за спиной руки. Голая по пояс, Каришка воспользовалась тем, что один из охранников отпустил её руки, толкнула другого в кусты, вырвалась и со всех ног бросилась бежать. Не ожидавшие такой прыти от беспомощной пленницы, охранники на несколько секунд растерялись, и беглянка сумела метров на десять – пятнадцать оторваться от них. Бежала Каришка очень быстро и, возможно, смогла бы скрыться от преследователей. К несчастью, уже через полсотни метров девушка запуталась в спадающих без ремня брюках и рухнула лицом вниз неподалёку от места, где я сидел в засаде. Подняться с земли она не успела – долговязый стражник по кличке Дрын подбежал, схватил её за волосы и со всего размаха стукнул кулаком в живот. Подбежал второй охранник и несколько раз со злостью хлестнул ладонью по лицу упавшую на колени девушку:

– Из-за тебя, мразь, я наступил в дерьмо! Ну ничего, ты у меня за всё сейчас ответишь! Дрын, хватай её и тащи вон туда!

Стражники схватили безвольно обмякшую Каришку под руки и потащили к лежащей неподалеку от меня плите. Воспользовавшись тем, что оба конвоира повернулись спиной, я вышел из-за дерева и тихо пошёл за ними. В правой руке у меня была гибкая дубинка, в левой – заряженный шариком арбалет. Каришка меня увидела и сразу собралась, готовая действовать. И в тот момент, когда я с силой хлестнул Дрына дубинкой по голове, девушка впилась второму стражнику зубами в руку.

Тот взвыл от боли и резко дёрнулся. Из-за этого я промахнулся и, вместо того чтобы оглушить его ударом тяжелой дубинки по голове, всего лишь хлестнул по спине. От удара он не удержался на ногах и рухнул на землю, повалив вслед за собой и Каришку. Шлем стражника покатился по земле, но мой противник отнюдь не был выведен из строя. Отшвырнув в сторону девушку, стражник схватился за оружие – короткую толстую дубинку из тёмного дерева, обшитую свинцовыми кольцами для усиления удара. Мне ничего не оставалось, как выстрелить в него из арбалета. Я навскидку стрелял по ногам, но промахнулся и попал в ягодицу. Поднимавшийся уже было с земли стражник рухнул обратно и, сжав зубы от боли, разразился грязной руганью.

– Бежим! – крикнул я Каришке.

Девушка мгновенно вскочила на ноги и вслед за мной юркнула сквозь густые кусты. Долго ещё вслед нам летели крики с угрозами, но постепенно возгласы становились всё тише. Я бежал со всех ног, но Каришка даже со связанными за спиной руками не отставала от меня ни на шаг. Лишь когда мы уткнулись в какой-то высокий деревянный забор, я решил остановиться и отдышаться. Каришка застыла рядом. Губы у неё были разбиты, весь подбородок и шея – в подсыхающих кровавых подтёках, даже на груди виднелись многочисленные следы от бурых капель.

– Давай развяжу тебе руки, – предложил я.

Каришка кивнула и повернулась спиной. Я накинул ей на плечи куртку и рубашку и занялся ремнём. Но узел оказался слишком хитрый – промучившись над ним минут десять, я так и не смог его развязать.

– Не получается! Какую бы ни потянул петлю, узел только затягивается сильнее. А концы ремня внутри узла намертво застёгнуты, – с сожалением констатировал я.

– Тогда разрежь его ножом, нам нужно поторопиться, – решилась девушка.

Я перерезал ремень ножом, Каришка поправила одежду и застегнулась. Потом мы перелезли через забор, сориентировались и быстро зашагали к Золотому мосту.

* * *

Я стоял на мосту, глядя на ленивое течение и любуясь красочным закатом. Рыбаков на этом берегу почему-то совсем не было, хотя противоположный берег они буквально облепили. Каришка на мелководье, раздевшись по пояс, пыталась отстирать в проточной воде рубашку и куртку от пятен крови.

По мосту шёл какой-то человек. Он двигался против солнца, поэтому я долго не мог разглядеть его лицо. Когда же мне это удалось, сердце тревожно застучало в груди – это был тот самый загадочный преследователь, которого я вчера оглушил в тупике. Он подошёл ко мне и остановился рядом, облокотившись на перила моста.

– Красивая девчонка! – проговорил он после некоторого молчания.

Я молча кивнул, не зная, как себя вести с незнакомцем.

– Деньги мои верни! – потребовал парень.

– Не могу, я их в храме Белла отдал. Да и вообще, с какой стати? Ты первый начал меня преследовать, я лишь защищался.

– Ещё раз вздумаешь так защищаться, я тебе ноги оторву! – вяло пригрозил собеседник, продолжая во все глаза разглядывать Каришку. – Ладно, поторапливайтесь, вам пора ехать. Повозка стоит на другом берегу во дворе дома с резными зелёными воротами.