Шалость судьбы - Ольга Готина

– Вы что-то хотели, адепт Росс? – поинтересовался ректор у Исара, заметив, что тот до сих пор не покинул кабинет. Парень какое-то время колебался, но потом молча покачал головой и тоже вышел за дверь. Я надеялась, что он не будет дожидаться меня снаружи.

– Извините, – тут же выпалила я, – больше никаких записок на занятиях!

– На самом деле это не единственное, о чем я хотел поговорить.

Вновь напряглась, почувствовав серьезность, с которой говорил мужчина, а когда его рука вновь взметнулась, плотнее затворяя дверь кабинета, с его губ сорвалось то же заклинание, что и вчера. Он не хотел, чтобы нас кто-то слышал.

– Итак, Шета должен поверить, что мы… что вы влюблены в меня, а я в вас.

Неловкость вернулась, когда я поняла, куда повернул разговор.

– Я… попробую.

– Нет, – отрезал мужчина, огибая стол, – у нас второй попытки не будет, нужно не пробовать, а действовать осторожно. В первую очередь не нужно сразу говорить ему о том, что я вам нравлюсь, он сразу разгадает подвох.

Я бы тоже на месте Шеты нам не поверила.

– Что тогда делать?

– Я долго думал вчера ночью о нас… – Ректор запнулся, поняв, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и тут же исправился. – О нашей ситуации. Нам нужно будет объясниться с родителями, и долго ждать мы не можем. Я уже написал вашим родителям, что мы навестим их в это воскресенье.

– Что? – удивленно вскрикнула я, в панике уставившись на мужчину. Ко мне домой? С ним, как с женихом? Уже так скоро? Даже коленки начали подкашиваться от этой мысли. Не хочу никуда ехать!

– А в субботу посетим моих родителей, – тут же добавил он.

И мои коленки отказали окончательно, я отступила назад, облокотившись о стол.

– А Шета? Он поедет с нами?

– Он пока не должен знать, пусть решит, что мы злимся на эту ложь.

– О, это мне будет нетрудно изобразить, – с готовностью отозвалась я.

– И мы будем флиртовать. Каждый день.

– Что? – сначала я думала, что мне послышалось.

– Не так открыто, без всякой иронии. Прикосновения, слова, но внешне пару дней нужно позлиться друг на друга. – Ректор сделал небольшую паузу и тут же добавил, как и я недавно: – Ну это будет нетрудно изобразить.

Я дотронулась до ворота рубашки, расстегивая верхнюю пуговицу. Стало чуть легче дышать.

– И к концу недели я вас поцелую.

Он сказал это так спокойно, словно собирался пожать мне руку.

– Шета не поверит, – нервно заметила я.

– Поверит, если будет подсматривать, а вы в эту неделю будете справляться со своей ролью. И если вы грамотно проболтаетесь о нашем поцелуе на балу.

В комнате стало еще жарче, но у меня больше не было пуговиц, которые можно было бы расстегнуть.

– И что тогда, – я сглотнула, – после того, как вы поцелуете меня?

– Предложу сделать эту помолвку реальной. И будем надеяться, духа это устроит, наша поездка к родителям должна его убедить.

План хоть и был хорошим, но внушал некоторые опасения. Лишь одно неловкое движение, и мы можем быть раскрыты.

– И как же мы… будем флиртовать каждый вечер? – поинтересовалась я, понимая, что вряд ли мы будем делать это во время занятий.

– У вас теперь три стихии, будем проводить индивидуальные занятия, пусть Шета тоже тут сидит. И еще хотелось бы, чтобы на этой неделе вы немного осторожнее вели себя в отношении других своих кавалеров.

– Кавалеров? – недоуменно переспросила я, не представляя, о чем шла речь. О записках я уже напрочь забыла, но как оказалось, ректор Дакар – нет.

– Я о ваших записках. Вряд ли дух поверит нам, если в это время вы будете встречаться с кем-то еще.

– Я и не встречаюсь, – пожала я плечами. Брови ректора взметнулись вверх. – Это… дружеские шутки, – уклончиво ответила я, не желая раскрывать правду о привороте.

– Интересные у вас друзья, – напряженно заметил мужчина. – А теперь вам лучше идти на занятие, скажите, что я вас ненадолго задержал.

Кивнув, я подхватила свою сумку и направилась к выходу. Стоило мне приблизиться к двери, как она щелкнула, приоткрываясь передо мной. Когда я обернулась, ректор не смотрел на меня, погруженный в свои мысли.

Шета проснулся после полудня и подкараулил нас с Айлин по пути из столовой. Дракончик возник передо мной, словно из ниоткуда. Он широко улыбался и старался, как мог, быть милым. Только, к его несчастью, я еще помнила, что он устроил.

– Лысая башка, – довольно заметил дракончик, глядя поверх меня, и, обернувшись, я увидела Исара, двигающегося по коридору. Стоило парню увидеть меня, как глаза его загорелись азартом.

– Я весь день пытался с тобой поговорить, но ты исчезала, – возбужденно заявил он, приближаясь. Айлин настороженно перевела взгляд с меня на Исара, явно начиная понимать, что дело тут нечисто. Один Шета продолжал улыбаться, пытаясь казаться милым.

– Эм… дел много, – уклончиво ответила, я не представляя, как стоит вести себя с влюбленными психами.

– Я так и не успел тебя вчера с родителями познакомить, – с искренним разочарованием заметил Исар без намека на агрессию. Выражение лица Айлин становилось все более подозрительным.

– Ничего страшного! – тут же заверила я мага.

– Но как же наша помолвка? Я даже не успел попросить благословения у твоих родителей.

Рядом послышался сдавленный вздох, но, что еще ужаснее, улыбка сползла с лица Шеты.

– Она уже…

Я так быстро и резко наступила на лапу Шеты, что тот взвыл, не договорив. Не знаю, что он хотел сказать, – что я уже занята или помолвлена по его плану, но определенно делать этого не стоило. Пока дракончик обиженно скулил, жалея свою лапу, я оглядела присутствующих, оценивая ситуацию.

– Знаешь… – Я шагнула к Исару, беря его под руку, и повела вперед по коридору, оставляя Шету позади, как и удивленную Айлин, все еще пытающуюся понять, что происходит.

– Знаешь, – повторила я в поисках вдохновения, – все непросто, мне нужно подумать.

– Но я же люблю тебя! – слишком громко воскликнул парень, к счастью, коридор был пустой.

– Дай мне неделю, и потом мы это обсудим подробнее. Ты же можешь сделать это для меня?

Я не была уверена, что Исар согласится. Я вообще сейчас не была уверена в его поведении. Меньше всего стоящий передо мной парень напоминал Исара, и, наблюдая за его изменениями, я все больше убеждалась, что любовь, пусть и фальшивая, помимо прочего, еще и отупляет. Мне даже становилось его жалко. И кто способен жить с привороженным? Это же жутко! При мысли о том, что приворотное зелье могло бы сделать с ректором Дакаром, стало жутко вдвойне.