Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

Возможно, такими стали бы вы через несколько сотен лет.Пришли извне.

– Другая галактика? – полюбопытствовал дед.

– Не знаю. Извне…

Картинка на экране опять сменилась. Счетчик хранил в памятичудовищное количество информации.

…Космос. Где-то очень далеко, я даже не всматривался всозвездия, я просто это чувствовал. Космос вращался, словно камеру поворачиваливо все стороны.

– Это одна из записей, которая хранится в захваченномкорабле, – сказал счетчик. – Нам удалось наладить диалог с компьютером корабля.Это куда труднее, чем управлять вашей электроникой, но мы справились.

Вращение закончилось. Словно тот, кто снимал, удовлетворилсяувиденным.

А может быть – не увиденным? Пустотой вокруг?

Кажется, снова началось движение. А потом звезды померкли.

Из пустоты возникали корабли.

Вначале – россыпь линз. Прыснувшая в разные стороны, черезмгновение исчезнувшая из поля зрения. Я не заметил никаких следов работыдвигателей, ни факелов сгорающего топлива, ни свечения ионных движков, нисиреневого мерцания гравитационных решеток. Что-то совсем незнакомое.

Потом изображение задрожало. Пространству было не по себе оттого, что готовилось возникнуть.

– Матерь Божья! – охнул Данилов.

Наверное, это был крейсер. И вот он куда более походил наземные мечты о могучих боевых кораблях, чем диски Алари или многогранникиДаэнло.

Продолговатая исполинская махина. Слегка обтекаемая форма недля посадок на планеты, конечно, а скорее как дань эстетике… очертаниям морскихкораблей, например. Крейсер окутывало голубое свечение.

Он был красив, как любая военная машина.

– Силовое поле? – хрипло спросила Маша. Кому что, а ей –тактико-технические характеристики.

– Возможно, но данный тип нам неизвестен, – ответил счетчик.– Может быть, просто вторичное излучение…

Последнюю фразу он произнес без всякой уверенности.

– Размеры? – полюбопытствовал дед, когда крейсер плавно ушелв сторону.

– Точно установить не удалось, – виновато признался Карел. –Нет ничего для сравнения. Ориентировочно десять-двадцать километров.

Бедные маленькие алари! Если они и впрямь строили огромныекорабли, преодолевая комплексы своих миниатюрных размеров, то этот корабль сталщелчком по носу. Таких никто не строил.

В первую очередь потому, что это никому не нужно!

Минут пять мы смотрели, как возникают в пространстве всеновые и новые крейсера. Изображение постепенно удалялось, словно кораблик,который вел съемку, улетал все дальше и дальше.

– Да, это похоже на вторжение, – сказал дед. – Признаю. Илина демонстрацию силы. Не случайно же эта запись оказалась в корабле!

– Я полагаю, он просто был первым, – ответил счетчик. –Разведчик. Вел съемку. Изучал точку, в которую они собирались проникнуть. Апотом дал сигнал.

– Через изнанку пространства?

– Почему бы и нет?

Крейсера перестали появляться. Или же разведчик отлетелслишком далеко, чтобы зафиксировать их.

– Сейчас будет интересненькое, – заговорщицким шепотомпроизнес счетчик. – Я пропущу около четверти часа, там нет ничего любопытного.

Я не сразу понял, что произошло. Изображение задергалось,звезды заплясали по экрану. Потом полыхнул ослепительный свет.

Звезда!

Солнце!

Желтая звезда сияла на экране, не искорка в небе, а дисктаких размеров, как видно Солнце с Земли. Изображение дергалось, словнокораблик отчаянно маневрировал. На миг на экране возникла планета – похожая наЗемлю, бело-голубая, но не Земля. Сколько я уже повидал чужих миров, но этапланета была ненормальная. Чем-то странная.

– Это не просто вторжение, – пояснил счетчик. – Скорее этоэкспансия. Миграция. В нашу Галактику прилетела целая планетарная система.

– Верни изображение, – попросил дед. – Я что-то…

– Понимаю. – Счетчик был сама любезность. Может быть, ониспытывает подлинные, а не притворные эмоции, демонстрируя свои знания? – Вы невозражаете, если я проведу коррекцию изображения? Удалю облачный слой ирассчитаю недостающие участки?

Конечно, мы не возражали… Планета вновь возникла на экране,и я дернулся в кресле, невольно потянулся к экрану.

Сейчас, когда рептилоид «подчистил» изображение, снял покровоблаков, планета выглядела глобусом. На стороне, обращенной к нам, были два материка.

Один – квадратный.

Другой – круглый.

– Меня немного пугает раса с такими представлениями окрасоте, – прошептал Данилов. – Карел! Ты ничего не путаешь?

Планету вновь затянули облака. Но даже сквозь них очертанияматериков оставались вполне угадываемыми.

Квадрат и круг.

– Нет, это чушь! – неожиданно резко воскликнула Маша. – Этоведь нерационально! Не нужно! Если не хватает суши, если у них такое… такое перенаселение…можно создавать новые материки, плавучие острова, подводные поселения,орбитальные города, в конце концов! Но так, под линеечку и под циркуль! Бред!

Тихо засмеялся дед.

– Забавные братцы нашлись у нас во Вселенной, Карел!

Рептилоид выгнул гибкую шею. Он очень старался при разговоресмотреть в глаза собеседнику, видимо, полагая это требованием хороших манер.

– Только поэтому мы привлекли вас, Люди, – сказал он. – Мыуверены, что более близкое знакомство с этой расой убедит вас, что внешнеесходство – не главное.

– А может, они всего лишь помешаны на геометрии? –укоризненно спросил дед – Вы – Счетчики. Они – Геометры. Вот и увековечили своилюбимые формы.

Рептилоид довольно долго думал, прежде чем уточнить.

– Ты шутишь?

– Да.

– Это хорошо. Если ваш Бог существует, то лучше бы он не далим обмерить Землю. Из Австралии, конечно, получится симпатичный параллелограмм,а из Америк – треугольники, но понравится ли вам это?

Он старательно засмеялся. Я даже не вслушивался в их нервныйтреп. Пустое. Все пустое. Я смотрел на экран, на припорошенные облакамиматерики. Ведь и облака тянутся над планетой слишком аккуратно! Это не простоигры ветров, это чей-то деятельный разум прикрыл одни участки сплошным покровомтуч, другие – подставил свету чужого солнца.