Легионы хаоса - Михаил Тырин

Самое интересное, что здесь по-прежнему находилось кафе. Ну, или трактир – что там принято у нынешних обитателей. Петрович, несмотря на нахлынувшие ностальгические волнения, не забыл, что ему поручили купить еды.

Действительно, внутри был трактир. Здесь даже обстановка почти не изменилась. Новые хозяева ловко приспособили для своих нужд и обеденный зал, и кухню, и барную стойку. Более того, часть уцелевшей посуды пошла в дело.

Посетителей было мало. Две кучки каких-то непонятных личностей – то ли крестьян, то ли рыбаков – сидели по углам.

Петрович позвал хозяина и попросил собрать какой-нибудь обед на троих. Пока на кухне упаковывали еду, он осматривался. Ему вдруг стало смешно: за стойкой бара на витрине он увидел несколько бутылок – водка, портвейн, перцовка и что-то еще. Бутылки стояли явно для красоты, на них был виден слой пыли.

Петровичу в голову вдруг пришла совершенно неожиданная мысль.

– Налей-ка вот этого, слышь? – он показал на бутылку перцовки.

Трактирщик сначала просто рассмеялся.

– Тебе куда? Сапоги помыть?

– Чего ржешь? – обиделся Петрович. – Налей в стакан, говорю.

Хозяин одарил его долгим задумчивым взглядом. Пожалуй, так психиатр смотрел бы на пациента, обнаружив особо сложную форму болезни.

– Ты собрался это пить?

– Нальешь ты или нет, наконец! Сколько с меня?

– Ну… если ты хоть десять капель этой отравы в себя затолкаешь, то забирай бесплатно всю бутылку.

– Всю не надо, мы не алкаши тут. Лучше похлебки горячей налей.

На самом деле Петровичу захотелось лишь пару глотков спиртного – он надеялся, это поможет встряхнуть организм на фоне подступившей простуды. Еще со старых времен он помнил, что рюмка водки и тарелка щей – лучший способ набраться бодрости.

На него обратили внимание со столиков – там перестали разговаривать и с изумлением следили, как трактирщик цедит в глиняный стакан красноватую жидкость с убойным запахом.

– Это тебе запить, если худо будет, – он подвинул второй стакан с водой.

– Обойдусь.

Петрович заметил, что за ним следят удивленные посетители. Он ответил презрительным взглядом и сел к свободному столику, отвернувшись от всех.

Первый глоток обжег внутренности неожиданно горячим огнем. Пожалуй, не стоило отказываться от воды. Впрочем, наверно, сказывалось отсутствие привычки.

Второй глоток дался легче. И, как показалось, действительно слегка разогнал тяжкую гриппозную муть в голове.

– Ты не сумасшедший ли? – раздалось над самым ухом.

Петрович недовольно отодвинулся – с ним рядом присел человек, который выглядел как самый завалящий помойный бродяга. Здесь тоже были свои алкаши – сладенький грибной нектар не красил человека, если дозы превышали некоторый предел.

– Чего надо-то?

– Первый раз вижу, чтоб человек такую жуть в себя лил, да еще соглашался бы платить за это.

– А я – не первый.

С непривычки в голове как-то сразу поплыло. Петрович допил последние глотки, его встряхнуло.

– Я тут жил раньше, – сказал он. – Тут все это пили.

– Когда это – раньше? – отозвался бродяга. – Я тут едва ли не с первого дня. Я этот город, считай, строил.

– Строил? – Петрович рассмеялся. – Я знаю, кто его строил, – точно не ты.

– Ну, не строил, – легко сдался незнакомец. – Но без меня его тут не было бы.

– Это как же?

– Угостишь нектарчиком – расскажу.

Петрович и сам не понял, зачем согласился. Наверно, виновата была перцовка.

Через минуту на столике стоял кувшин с грибным зельем.

– Ну? – Петрович строго взглянул на незваного собеседника. – Обещал – рассказывай.

* * *

Их привели в закрытый лесом поселок и тут же пристроили в надежное место.

Сидеть в яме, накрытой решеткой, Владу уже приходилось. А вот для Алики это оказалось шоком. Несмотря на всю ее стойкость и знание жизни.

Нет, она была не в упадке. Скорее наоборот, ее распирала молчаливая ярость. Влад даже говорить с ней опасался. Казалось, что она сейчас способна одним ударом человека перешибить.

Бесило то, что в яму то и дело заглядывали. Просто подходили и глазели, как на редких зверюшек. Одним из любопытствующих оказался уже знакомый хромой трактирщик. Влад узнал его по манере двигаться, хоть тот и пытался прикрыться капюшоном.

– Ладно, – неожиданно сказала Алика. – Если сразу не убили, значит, не бандиты. Дадут хотя бы слово сказать.

Влад только обрадовался, что к Алике вернулся дар речи, как над ямой навис очередной «посетитель». Разглядеть его лицо против света было трудновато, но Алика вдруг подалась вперед и издала непонятный звук – то ли ахнула, то ли всхлипнула.

– Женщину поднимите – и ко мне, – распорядился незнакомец и тут же ушел из поля зрения.

Влад приготовился ломать шею первому же, кто сунется к Алике. Но та вдруг быстро и неловко обняла его, уткнувшись носом в ухо.

– Это настоятель! – услышал Влад ликующий шепот.

Двое безмолвных мужчин помогли Алике выбраться.

– Эй, а я?! – крикнул Влад.

– Подожди немного! – отозвалась Алика, которую уже быстро куда-то уводили.

За Владом пришли почти сразу, и двух минут не прошло. Выпустили наверх, тут же у края ямы отдали все вещи. Даже оружие.

Один из стражей смахнул с головы капюшон.

– Здравствуйте, магистр. Рад видеть вас.

Влад вгляделся в совсем молодое лицо, он никак не мог узнать его. Хотя оно явно было знакомым.

– Мы встречались?

– Вы гостили у нас, редре… Когда отец был жив. Меня зовут Гаул.

Влад тут же вспомнил – его как молнией прошило. Гаул был младшим сыном Аматиса.

Вдруг стало нестерпимо тяжело, будто миллион пар глаз уставились со всех сторон, и в каждом взгляде был только горький укор.

Но Гаул не укорял Влада. Он смотрел вполне доброжелательно.

– У тебя же брат есть… – вспомнил Влад. – Где он?

– Он погиб во время атаки на Академию. И все его друзья – тоже.

– Я был там… – слова давались Владу с трудом, он словно силком тащил их из себя. – Но… я его не встретил.

– Вы и не могли, редре. Он в тот день был назначен в тайную стражу. Идемте, настоятель велел помочь вам устроиться.

Следующий час Влад проторчал в пустой комнате одного из домов. Здесь была только голая кровать. Да еще бак с водой. В окошко не наблюдалось ничего интересного, кроме беготни по двору мелких невзрачных птиц.