Наследница тела - Татьяна Лисицына

Если им так хорошо, от того, что они ей попользовались, придётся с этим смириться, решила она, глядя на очередные горшочки с кашами, выставленные на столе.

Неожиданно захотелось есть. Вчера не ужинала, да и обедала плохо. А у Николаши съела только один пряник.

− Дорогой, − сказала она, дождавшись, чтобы князь сел напротив. – Мне бы хотелось яичницу с беконом.

Грибочек, который он ловко подцепил вилкой, свалился на белоснежную скатерть.

− Мари, но ты сама настаивала, что мы должны соблюдать пост.

Так в пост и любовью нельзя заниматься, вспомнила Алиса. Как-то выборочно ведут себя дворяне.

− Это было давно. А сейчас мне кажется, я умру, если не съем что-нибудь мясное.

− Но яичница с беконом – это такое большое нарушение.

Алисе показалось, что князь сглотнул слюну.

− Может, присоединишься, дорогой? Разделим один маленький грех, как вчерашнюю ночь на двоих? – злорадствовала Алиса, заметив колебания на его лице. − У меня для тебя есть новость.

− Сейчас расскажешь. – Алиса заметила, что в столовую вошла Настя.

− Настенька, пожарь нам яичницу с беконом и унеси эти кашки. – И сделай кофе со сливками.

Глаза у князя Андрея совсем округлились, он даже хватанул воздух ртом, но не решился ничего сказать.

Когда удивлённая Настя исчезла, Алиса посмотрела на князя Андрея.

− Рассказывай, дорогой.

− Вчера я принял предложение великого князя и должен уехать, как ты и просила. Только боюсь, пойдут разговоры. И мне жаль, если тебя осудят вместе со мной.

− О, за меня не бойся. Пройдёт время и всё забудется, − Алиса вспомнила, что декабристы потом простили друг друга за все доносы и снова стали друзьями на каторге. – Я постараюсь представить дело так, будто у тебя не было выбора. Катрин мне поможет. Мы вдвоём что-нибудь придумаем.

Может, мне удастся ещё и Трубецкого спровадить, подумала Алиса, чувствуя, как в голове начинает вырисовываться план, а депрессия отступает. И Рылеева надо спасти. И тут вдруг сердце у неё заныло: а что, если всё-таки Николаша примкнёт к этому обществу?

Внезапно у неё в голове мелькнула гадкая мыслишка: если пойти и сдать всех участников тайного общества, тогда Николаше некуда будет вступать. История обойдётся и без декабристов. На каторгу их точно не сошлют, отсидят недолго в тюрьме и всё. Ну что за мысли? Тут же ругнула себя Алиса. Видно совсем от любви крыша потекла.

− Ты последнее время сблизилась с княгиней Трубецкой, − заметил Андрей. – Что-то раньше…

− Ну раньше я и пост всегда выдерживала, − улыбнулась Алиса, сначала почувствовав аппетитный запах, а потом и увидев Настю с подносом. На сковородке ещё шипела яичница с беконом. – А теперь так приятно всё нарушать. Знаешь, Андрей, я поняла, что играть нужно по своим правилам.

Князь Андрей закашлялся, подавившись воздухом.

− Скорее, милая, − поторопила она служанку. – Умираю с голоду. − Алиса повернулась к мужу и с улыбкой сказала: − Дорогой, мир ведь не так просто переделать, не так ли?

− Мари, − Андрей покачал головой. – На пятом году брака я понял, что не знаю свою жену.

− Должна быть в женщине какая-то загадка, − пропела Алиса фразу из фильма «Чародеи» и принялась за яичницу.

Чуть помедлив, князь Андрей последовал её примеру и только после того, как с яичницей было покончено, вновь посмотрел на Алису.

− Приятно нарушать, правда? – засмеялась Алиса. – Думаю, вы создали это общество для того, чтобы иметь тайну. Это ведь так здорово просыпаться с мыслью, что у тебя есть благородная цель.

− Мари, боюсь, у меня совсем нет времени. Уехать придётся сегодня, − он посмотрел на Алису.

Она приподняла брови.

− Так быстро? А с другой стороны это хорошо. Император может умереть со дня на день, и вам придётся выступать. А ты уже будешь далеко. Моя душа будет спокойна.

Я буду думать, что хотя бы спасла одного, Алиса загнула палец.

− Есть одна вещь, которую я не успеваю сделать. Сможешь передать Кондратию бумаги, над которыми я работал. Это очень важно.

Бумаги? Что это? «Русская правда» Пестеля? Или манифест?

− Ты же ведь сделаешь это, милая?

− Если что произойдёт, тебя могут опознать по почерку. Это опасно.

− Мари, я должен сделать хоть что-то для них. Иначе я останусь здесь, − лицо князя Андрея стало суровым.

− Нет-нет, я передам бумаги. Но я даже не знаю, где живёт Кондратий.

− Я попозже назову адрес, − князь Андрей посмотрел на подошедшую к столу Настю, которая поставила на стол кофейник и молочник со сливками.

− Дорогая, есть одна вещь, которую я хочу тебе подарить. Идём со мной.

Они оба вышли из столовой. До этого лишь однажды Алиса была в просторном кабинете мужа Мари. Тогда здесь по столу были разбросаны бумаги, а сегодня царил образцовый порядок человека, который понимал, что скоро сюда не вернётся. Две стены заняли шкафы с книгами, у окна большой стол с подсвечником. Свечи сгорели лишь наполовину. Рядом с чернильницей аккуратно сложенные чистые листы бумаги. У противоположной стороны от стола камин, который ещё дымился.

− Я сжёг всё подозрительное, оставил лишь это, − Андрей передал Алисе увесистую папку зелёного цвета. − Это мой ответ на «Русскую правду». Конституция, которую придумал я. И тут же план восстания.

Алиса прижала папку к груди, вся дрожа от важности исторического момента. Лицо у Андрея было печальным, как у человека, который лишается чего-то самого дорогого. Неужели это из-за неё? То есть из-за Мари? И снова появилась мысль: а вдруг участие этого человека повлияло бы на исход восстания. Может, зря она его уговорила всё бросить?

− Машенька, − Андрей обнял её за плечи, и Алиса вздрогнула от его ласки и от непривычного обращения. – Будь осторожна.

Алиса тоже обняла Андрея. Пришло ощущение, что они больше не увидятся.

− Куда ты едешь? – спросила она.

− Не могу сказать. Как только будет возможно, напишу тебе. Береги себя и наших детей.

− Пойдём в детскую, − сказала Алиса и потянула его за руку.

Кити сидела на руках у няни и теребила в пухленьких ручках тряпичную куклу. Увидев Алису, она издала гортанный радостный звук и потянула к ней ручки. Алиса положила папку и взяла Кити. Девочка доверчиво протянула к её лицу крохотный носик. Наш прелестный утренний ритуал, подумала Алиса, почувствовав её прикосновение.