Куратор для попаданки - Кристи Кострова

— Принц?! — восторженно пискнула Эми, вдруг вцепившись в мою руку.

Она оказалась права — к сцене приблизился молодой мужчина в синем камзоле и черных брюках. По залу пронесся восторженный вздох. Принц был хорош собой: кудрявые волосы цвета шоколада, ярко-синие глаза, статная фигура. Но куда больше меня порадовала охрана, следующая за Леонардом, — трое крепких мужчин, цепким взглядом осматривающие зал. Надеюсь, хотя бы особа королевской крови в безопасности.

Его Высочество поднялся на сцену и широко улыбнулся гостям. Его встретили бурными овациями, и он вскинул руку вверх, попросив тишины.

— Я рад присутствовать на празднике Сотворения мира! — У принца оказался глубокий баритон, и глаза Эми сверкнули еще ярче. — Все мы знаем, что Всевидящий создал нас и подарил магию. Но давайте посмотрим традиционный спектакль в честь праздника.

Да, Леонард не стал утруждать себя длинной речью. Не у Дженни ли он брал уроки?

Откуда-то вдруг вынырнуло несколько старшекурсников, судя по нашивкам в виде маски на их мантиях — иллюзионисты. С рук одного из студентов сорвалась ветвистая молния, и зал погрузился в темноту.

Я испуганно вздрогнула, но Рисса шепнула:

— Не бойся, это часть представления.

И вправду — вскоре в зале загорелся свет, выхватив из темноты деревья с разноцветной листвой. Я почувствовала запах спелых яблок и груш и озадаченно моргнула. Откуда все это взялось? Неужели иллюзии?

— Как же красив Ниэль! — раздался громогласный голос под потолком.

Похоже, по задумке он принадлежит Всевидящему.

— Это из-за тебя!

Меня вдруг толкнули, и я удивленно обернулась. Передо мной стояла заплаканная Карен. Я непонимающе посмотрела на нее, и она прошипела:

— Из-за тебя на Райана завели административное дело!

Какого еще Райана? До меня не сразу дошло, что она говорит о Кроне. Выходит, Дженни привела свою угрозу в исполнение, а Карен — та самая студентка, с которой он встречался. И почему я не удивлена?

— Он сам виноват, — пожала я плечами. — Он приставал не только ко мне.

— Он любил меня!

Я поморщилась. Мне еще истерик Карен не хватало! Девушка вскинула руку, готовясь запустить заклинание, как вдруг в шлеме стоящего у стены рыцаря вспыхнули ярко-синим глаза. Одновременно нагрелся мой кулон, висящий на груди.

Оливер хмыкнул:

— Не советую колдовать, защитный артефакт все равно не позволит причинить кому-то вред на балу.

Карен фыркнула и, развернувшись на пятках, ушла. Я искоса взглянула на рыцаря — сияющие глаза в пустом шлеме выглядели устрашающе. Однако демонстрация работы защитного артефакта несколько успокоила меня.

Переведя взгляд на представление, я поняла, что Всевидящий успел создать людей — они глазели на царящую вокруг красоту, ежась от холода.

Вдруг краем глаза я заметила нечто серебристо-голубое, висящее рядом со мной. Сердце испуганно скакнуло к горлу, но в следующую секунду я сообразила, что это не нюкьер. Но призрак.

— Яна Гордеева? — спросила полупрозрачная девушка в роскошном бальном платье.

Я кивнула.

— Артур велел передать вам, что Мэтт и Дженни ждут вас в комнате неподалеку. С собой можете взять всех, кто в курсе происходящего.

Я удивленно вскинула брови. Да, призраков в качестве посыльных мы еще не использовали.

— Ты сейчас с кем-то говоришь? — настороженно спросил Саймон.

Я вздохнула:

— Да, нас приглашают к Дженни. Возможно, появились какие-то новости.

Наверное, для человека, который умеет видеть призраков, наша процессия показалась бы донельзя странной. Во главе — привидения девушки-аристократки и хорька, за ними — несколько разодетых студентов.

Пока мы шли к Дженни, Бен успел расспросить нашу провожатую о причине ее смерти. Похоже, у призраков это повод завязать разговор, как мы говорим о погоде.

Девушка, представившаяся Элизабет, охотно рассказала, что сама наложила на себя руки, узнав об измене жениха. Сейчас она, конечно, пересмотрела свое решение и с куда большим удовольствием отравила бы его самого.

Я невольно поежилась: а выглядит такой незабудкой в этом своем воздушном платьице!

Проводив до нужной комнаты — похоже, это какое-то подсобное помещение, — Элизабет нас покинула. Я постучала в дверь и, дождавшись разрешения войти, толкнула ее. Внутри обнаружились Мэтт, при виде которого на сердце потеплело, Дженни с мужем, Даррен Рэнфорд и незнакомый мне старик. Помимо этого здесь присутствовали боевики — Густав, Пол и Ник.

— А вот и Яна с друзьями! — Магичка окинула взглядом нашу компанию. — Полагаю, вы знаете о том, что происходит в замке?

— Про тварей, пожирающих призраков? — дернула плечом Эми. — Да, слухи дошли. И почему мы узнаем обо всем последними?

— Лучше бы вы вовсе ни о чем не узнали, но ситуация зашла слишком далеко, — вздохнул Даррен. — Сразу перейдем к делу. Позвольте представить вам магистра Бернарда Алвиана. Он знает о нюкьерах немного больше.

— Да, я посвятил изучению Спирали Тиррэя большую часть жизни. Чтобы вы понимали, — старик замялся, подбирая слова, — Спираль Тиррэя — это основа нашего мира, самая ее суть. Ниэль расположен в девятом секторе, и именно девятый сектор является самым «густозаселенным». Это довольно удобно для магической почты и кратковременных путешествий, но неприемлемо для полноценных перемещений.

Именно поэтому я активно протестовал против экспериментального набора студентов из других миров. Это могло нарушить баланс Спирали Тиррэя, утончить ткань миров… К несчастью, у магистра Лойсона оказались сильные покровители, — усмехнулся Алвиан. — Едва я выразил свое неудовольствие этой идеей, меня вышвырнули с должности заведующего отделом, занимающегося изучением Спирали Тиррэя. Допуск к документам я тоже потерял. В удивительно кратчайшие сроки проект был приведен в исполнение.

— Но зачем им это? — спросил Саймон.

— Власть, всего лишь власть, — ответил Даррен. — Когда в технологических мирах появится магия, начнется паника. И орденцы предложат свою помощь, получив при этом большое влияние.

— Когда ко мне приехал Даррен и рассказал о том, что творится в академии, я понял, что сбылись мои худшие прогнозы, — продолжил магистр. — В ткани Ниэля появились прорывы, и нюкьеры — создания изнанки — получили свободу. Они питаются слабыми призраками, но истинное лакомство для них — люди. Я уверен, что праздник не оставит их равнодушными.

— И кто же эти нюкьеры? — не выдержала я.

Старик перевел взгляд на меня.

— Всевидящий забирает к себе своих детей. Изнанка же — обратная сторона мира, где господствует пустота. Туда отправляются призраки, еще при жизни потерявшие свою человеческую суть, — убийцы, насильники… В посмертии ими движут лишь инстинкты: голод и злоба.