Ветер Севера. Аларания - Марина Суржевская

– Пустишь, что ли? – сипло спросил он.

– Если сможете войти, считайте, что в Риверстейне вы дома, – спокойно ответила я.

Старик не стал уточнять смысла моей фразы. Постоял, рассматривая замок через открытую дверь, повел косматой головой. И вошел, подволакивая ногу и тяжело опираясь на клюку. А я вспомнила, как его зовут.

– В трапезной вас накормят, Руфус. А жить вы можете на своем прежнем месте, если вас оно устраивает.

Привратник медленно кивнул, и я смутилась от слез, блестевших в его глазах.

– Спасибо, – сказал он.

Я тихонько накрыла старика Силой и вышла за ворота, привычно направилась в лес, под сосны.

Порой мне хотелось остаться тут, в уютном и снежном шатре из колючих веток, раствориться в Силе, стать частичкой света, паутинкой, что плывет в вышине по воле ветра. Но если я задерживалась, приходил волк с белыми подпалинами на боках, смотрел на меня ореховыми глазами, грустно положив морду на лапы. И приходилось возвращаться, со вздохом сожаления вылезать из-под ели и идти в замок. Волк за моей спиной оборачивался вороном и с места взлетал вверх, кружил над верхушками деревьев, посматривая на меня зорким глазом. Порой хотелось прогнать Шайдера, накричать, чтобы оставил в меня в покое, не лез… но я молчала. И волк продолжал приходить.

Эльфы пробыли у нас три дня, а потом лорд Даррелл и Седьмой страж установили у ворот в Риверстейн портал. Расчистили от снега землю и в промерзшей почве принялись чертить руны, что-то бормоча и вскрикивая. Руны загорались белым светом, а когда мужчины закончили, возле ворот появилась белесая дымка, словно завесь. Прямой портал в Эллоар.

Так что обратный путь для эльфов был значительно короче и легче.

На прощание лорд Кллариус поцеловал мне руку, прижавшись к ладони теплыми губами, и я вздрогнула от неожиданности.

– Благодарю за гостеприимство, госпожа Ветряна, – улыбнулся эльф, сделав вид, что не заметил, как я отстранилась, – надеюсь на скорейшее свидание с вами.

– Буду рада снова видеть вас, лорд Эльвон, – вежливо произнесла я.

И вздохнула с облегчением, когда эльфы исчезли в портале. Впрочем, совсем скоро в Риверстейне ожидались и другие гости. И нам нужно было быть готовыми к их появлению.

***

Уже в следующую седмицу в замке стало многолюдно и очень оживленно. Лорд Даррелл привез из Загреба мастеров, которые на месте собирали удобные койки, сколачивали новые лавки и столы для трапезной и ученической. Пришли обозы с тканями для занавесей и постельного белья, покрывалами, писчими принадлежностями и кухонной утварью.

Как-то из портала явился совершенно удивительный седовласый эльф, который принес маленький дорожный сундучок.

– Подарок от лорда Эльвона госпоже Ветряне и новой магической школе.

Мы столпились рядом, глядя с любопытством. Эльф невозмутимо открыл крышку и принялся доставать оттуда книги. Фолианты были маленькие, размером с полмизинца, но когда их укладывали на стол, они начинали расти, быстро достигая размеров от обычных, книжных, до огромных – аршинных – томов. Так что вскоре вся трапезная была в книгах. И все – магические, зачарованные, ценные! Остро пахнущие неведомыми восхитительными знаниями!

– Щедро, – присвистнул лорд Даррелл.

Анташар скривился.

– Передайте лорду Эльвону мою глубочайшую признательность, – восхищенно сказала я, с предвкушением рассматривая это богатство.

Эльф кивнул. Поклонился и так же невозмутимо отбыл обратно в Эллоар.

Прибыли из портала мастерицы: тонкие и бледные девы в белых одеждах. У них были проворные шестипалые руки и длинные иглы в ладонях. Я даже ахнуть не успела, как девы окинули взглядом замок, подняли руки, выпуская иглы, и те сами собой принялись сшивать занавеси и скатерти, вышивать постельное белье затейливым рисунком с буквой «Р» и создавать платья для будущих учеников. У меня лишь поинтересовались фасоном и цветом, но я так растерялась, что этот вопрос пришлось решать Шайдеру.

– Но мы ведь даже не знаем, какого возраста у нас будут послушники? И размеры не знаем… – пролепетала я, но девы лишь глянули на меня огромными зелеными глазами без ресниц, и я поняла, что этот вопрос как-нибудь решится.

Так что я предпочла от них сбежать. Но не удалось – одна из мастериц перехватила меня возле двери.

– Какую одежду изготовить для Хранительницы? – высоким голосом спросила она.

Я показала рукой на свое простое темное платье.

– Такую же, пожалуйста. Цвет темно-серый или черный, и желательно, чтобы платье было с высоким горлом, – попросила я.

Дева чуть нахмурилась. Потом медленно кивнула.

А я с облегчением направилась в библиотеку, которую мы организовали в одном из пустых помещений. Новые книжные шкафы, большие, пузатые, важные и солидные, уставленные магическими книгами, манили меня, как манит лакомку изысканный десерт! А еще здесь поставили удобные кресла и стол, так что я уже знала, где буду проводить свое свободное время.

В бывших покоях Селении стало светло. Черно-красный цвет сменился на зеленый и бежевый, появилась удобная и простая мебель. Теперь здесь жила я. С легкой грустью я покидала свою синюю комнату и в то же время хотела уйти, надеясь, что на новом месте станет легче.

Глупая, так и не поняла, что от себя не сбежать.

Меня радовали происходящие в замке изменения, Риверстейн оживал, расправлял свои черные каменные крылья и уже поглядывал на округу с молодецким задором. Я чувствовала, как веселится дух старого замка, хоть и ворчит по привычке на суету.

А больше всех, похоже, радовались изменениям Ксеня и Данила.

Вообще, где бы ни появлялась эта пара, они всюду вызывали улыбки. Невозможно было не улыбнуться, видя лучившиеся счастьем голубые глаза Данилы и то, как нежно он касается руки Ксени, каждое мгновение ищет ее взглядом. И как фыркает насмешливо на его обожание моя вредная подруга, а сама тайком краснеет и за обедом старается отдать ему лучший, самый вкусный кусочек! А это, зная искреннюю любовь Ксени к еде, говорит о многом…

Я смеялась до слез, когда Данила преподнес любимой еще парочку ножей, выкованных умелыми гномами, а девушка одарила возлюбленного букетом из редких травок для его знахарского набора.

Данила нежно относил уснувшую Ксеню на кровать и заботливо укрывал покрывалом, а утром она отрабатывала на нем приемы рукопашного боя. А потом ругала, что он не увернулся, остолоп, и теперь сидит тут с синяком! А сама умоляюще тянула меня за руку и просила залечить. Только чтобы «дурень» об этом не знал…

Даже Анташар поначалу ходил за ребятами тенью, жадно вдыхая их любовь, жмурил серебряные глаза. А потом перестал. Начал закрываться, уходить от людей и подолгу сидеть в одиночестве, не желая никого видеть. Я пыталась поговорить с ним, понять, что происходит с Безликим, но он молчал, только смотрел напряженно.