Демоническая академия Рейвана - Ника Ёрш

Не знаю, что отражалось на моем лице, только демон нахмурился, шагнул ближе и настороженно спросил:

– Мира, ты слышала, что я сказал?

– Каждое слово, – улыбнулась я.

Он сделал пару шагов назад, уперся поясницей в подоконник и, поморгав, уточнил:

– Что с тобой?

– Все хорошо, – ровно проговорила я.

– Если женщина говорит, что все хорошо, значит, кто-то сильно напортачил.

– А вы – знаток женской души, господин Эйсилим. – Я улыбнулась шире, демона перекосило. – Представляю, скольких из нас вы использовали до меня и сколько еще стоит в очереди за мной. Досадно споткнуться о смеску, понимаю, но вам придется научиться воздержанию на ближайший год. Как я уже говорила ранее, мне безумно хочется жить, а вы, эрд, – отрава.

– Мир-р-ра…

В голосе демона появилась неприкрытая угроза. Только в эту минуту мне было плевать на все: мой мир трещал по швам, грозил вот-вот разбиться вдребезги.

– Азард Малихович, я – ваша тень, а не подстилка. Прошу вас выйти из моей комнаты. – Мне хотелось заморозить его взглядом. Заморозить, а потом разбить, чтобы никто никогда не смог собрать эту нечисть, как не смогут собраться вновь осколки моих розовых очков.

– Ну что ж, ты в своем праве. – Демон, ничем не выражая протеста или злобы, оттолкнулся от подоконника и направился к двери, бросая на ходу: – Тетради получишь завтра. Ужин на кухне – я привез из кафе на вынос. Завтра из отпуска вернется кухарка.

И вышел вон.

Так просто. Не оправдываясь, не бросаясь в дебаты, не оскорбляя и не успокаивая… Оставил меня одну и ушел.

Баха не появлялся, за что я была ему благодарна: не хотелось никого видеть. Какое-то время я бегала по комнате, нервно заламывая руки, повторяя про себя, как мантру, одни и те же слова:

– Ненавижу. Он ни во что не ставит мою жизнь, унижает меня, мучает, дразнит близостью, а потом втаптывает в грязь… Ненавижу…

Не помогло. Сколько бы я ни говорила одно и то же, легче не становилось. Конечно, разум твердил, что нужно держаться подальше от демона, что он растопчет меня и забудет, но сердце изнемогало. Иногда казалось, что в груди поселился маленький паразит, и чем больше я пыталась возненавидеть Азарда, тем быстрее он рос… Рос и поедал меня изнутри. Было больно.

– Мира… – Тихий голос домового застал меня на кровати, сжавшуюся в комочек и раскачивающуюся из стороны в сторону. – Ты – умница.

– Знаю, – тихо ответила я, продолжая судорожно обнимать руками согнутые в коленках ноги, – но почему-то мне от этого не легче.

– Если отдашься ему, все закончится ритуалом единения. Станешь саифой про́клятого Эйсилима.

– Знаю.

– Он понимает, к чему приведет ваша связь, и ему плевать. – Баха говорил все как есть, начистоту, по сути озвучивая мои же мысли. – Демоны уважают только своих и совершенно не умеют любить.

– А вдруг он…

– Нет, Мира. Он не полюбит. Он может привязаться сильнее, чем к другим, но ты все равно умрешь.

И я заплакала. Слезы лились по моему лицу нестройными потоками, орошая постель, мою одежду, руки… Иногда я тихо подвывала и даже поскуливала – так жалко было себя любимую. Баха все это время тихо сидел рядом, угрюмо рассматривая картину, нарисованную его правнуком на стене моей комнаты. Видимо, он же меня и укрыл, когда я пребывала на грани сна и яви. Укрыл и невесомо погладил по голове, неожиданно проявляя нежность, совершенно несвойственную нечисти, противореча сам себе и невольно снова вселяя в мое глупое сердце надежду. А вдруг все-таки?..

Маленькая стрелка часов едва отошла от тройки, когда я, с кряхтеньем и охами разогнув затекшее тело, разлепила опухшие от слез глаза. В комнате было темно, за окном слышался гул ветра, а в прихожей хлопнула дверь. Тихонько покинув кровать, я отправилась подглядеть и подслушать, что же там происходит.

Осторожно высунув наружу любопытный нос, я, старательно щурясь, вглядывалась в темноту.

Никого. Только из гостиной слышалось громкое тиканье огромных напольных часов. Опоздала. Неужели он привел Эмму в дом? Неприятные мысли вихрем пронеслись в моей голове, заставив сердце болезненно екнуть, а желудок громко заурчать. Врать, что мне все равно, я могла кому угодно, но только не себе. Последние из выживших нервных клеток готовили бунт, и я решила жестко подавить его поздним ужином. Ну или очень ранним завтраком – как посмотреть.

На ощупь вернувшись к кровати, я открыла стоящую рядом тумбочку и, достав небольшой карманный фонарик, отправилась штурмовать кухню на предмет чего-нибудь съестного.

На столе ничего не обнаружилось, зато мерно гудел холодильник. Открыв чудо техники, я мысленно расцеловала Азарда в небритые щеки: две верхние полки ломились от еды. Наполнив тарелку разной вкуснятиной, я сунула фонарик в рот и отправилась в обратный путь. В свою комнату.

– Мира? – Удивленный голос демона застиг меня посреди прихожей. – Надо же, любой нормальной девушке после переживаний кусок в горло не лезет, а ты, я смотрю, проголодалась.

Подлый фонарь, занимавший мой рот, не давал мне достойно ответить на издевку Малиховича, к тому же он ярко освещал именно мои руки с тарелкой, наполненной колбасой, отбивной, сыром, пышкой и пирожными.

– Да у тебя пир горой, – продолжал озвучивать свои наблюдения демон. – Неужели все это влезет в одну маленькую саиру?

– Мехамневайхя, – не выдержав, прошепелявила я и пошла дальше.

– Постой. – Азард преградил мне дорогу и нагло отобрал тарелку. – Я ведь тоже не ужинал. Позволь составить тебе компанию?

Ответ ему, судя по всему, не требовался. Насвистывая какую-то задорную мелодию, Малихович бодро зашагал в гостиную. Я семенила за ним, прожигая голую спину своего мучителя недовольным взглядом. Вроде и отказаться от приглашения могу, но зачем? Прятаться от него смысла нет, а возобновлять общение когда-то нужно. Тем более что гад утащил мою еду.

– Предлагаю снова поговорить. – Усевшись в кресло, шеф совершенно обезоруживающе улыбнулся и поставил мою тарелку на подлокотник.

– Как скажете, – покивала очень послушная я, усаживаясь в соседнее кресло.

Мне протянули импровизированный бутерброд из всякой всячины:

– За восстановление околодружеских отношений, – с набитым ртом выдал импровизированный тост шеф.

– Поддерживаю.

Вскоре я удовлетворенно замычала и откинулась на спинку кресла. Жить снова становилось весело и интересно, надо было раньше поесть, может, тогда и рыдать вообще не захотела бы.

Кормилец мой тоже сыто жмурился и поглаживал подбородок, думая о чем-то своем, не торопясь бежать от моего низкого общества. И вдруг я вспомнила заинтересовавший меня недавно вопрос, который тут же и озвучила:

– Азард Малихович, кто такие Открывающие двери?