Сбежавшая игрушка - Татьяна Алферьева

— Что-то вроде этого.

— Слышит зов. Я помню его имя, хотя больше ничего не помню, — принялась размышлять девчонка. — Странно. Значит, твой брат много значит для меня.

Дэй не удержался и скрипнул зубами. В тишине комнаты звук раздался особенно отчетливо.

— Извини, — мелкая виновато натянула одеяло до подбородка. — Я, наверное, не должна говорить такое мужу.

— Я ухожу.

— Подожди! Я вспомнила кое-что еще.

Лучше бы ты вспомнила все и сразу!!!

— Ари… Кто-то называл меня так. Я даже как будто слышу его голос. Равена сокращается до Ари?

Все! Он больше не в состоянии терпеть. Одним прыжком вскочив на кровать, Дэй оказался к жене вплотную. Та не придумала ничего лучше, как спрятаться от него под одеялом. Ее детское поведение вмиг охладило его пыл.

— Ты — моя жена. Моя. Лэнс — мой брат. И он ничего для тебя не значит. Скоро ты все вспомнишь. Лучше молчи, а то потом будет стыдно и страшно за свои слова. Поняла?

— Угу, — невнятно раздалось из-под одеяла.

— Не слышу.

Дэй стянул одеяло с головы жены. Ее волосы еще больше разлохматились, рыжим облаком окружив бледное личико.

— Я поняла. Ты — мой муж. Лэнс — твой брат, — повторила девчонка. — И мне страшно.

Из-за того, что от волнения Арина все время прикусывала нижнюю губу, та слегка припухла. Наследник снова почувствовал себя во власти тепла и запаха женского тела. Отшатнувшись, он произнес сквозь зубы:

— Я скоро вернусь. Постарайся уснуть. Никуда отсюда не выходи.

Она кивнула.

— И больше ничего не говори, пока я не выйду за дверь, — предупредил двуликий, поднимаясь с кровати.

* * *

Лэнс ждал его в условленном месте. Младший князь крови отчаянно зевал и от нечего делать ковырял носком сапога сухую травяную кочку. На небе сгущались тучи, обещая в скором времени пролиться дождем.

— Рассказывай, что у вас там?

Дэй молча обнажил меч, отбросив ножны в траву.

— Я немного переборщил со снотворным, и девчонка потеряла память, — без лишних предисловий объяснил суть произошедшего наследник.

Ответом Лэнса на слова брата был резкий выпад. Клинки скрестились с бешеной силой, посыпались искры. В этот момент с неба на землю упали первые капли дождя.

— Я просил быть к ней добрее и напоить шоколадом, — напомнил Лэнс. — А ты ее отравил. Забыл про свое обещание — отдать мелкую мне, когда найдется Равена?

— Она всего лишь временно потеряла память. Побочный эффект. Скоро пройдет. А насчет обещания… — Дэй мощным ударом сбил младшего брата с ног.

Лэнс ловко перекувыркнулся и тут же вскочил на ноги.

— …Я могу забрать его обратно, — хищно усмехнулся наследник.

— Зачем она тебе? — нападая на брата с утроенной силой, сквозь зубы поинтересовался Лэнс.

— А тебе?

— Я уже говорил. Хочу вернуть ее обратно.

— Обратно?! — рявкнул Дэй. — Отправить обратно ту, которая слышит твой зов?!

— Я обещал…

Сильный порыв ветра заглушил слова младшего князя, унося их в противоположную сторону.

— Ты сошел с ума!

Старший князь ринулся вперед и оттеснил брата к краю небольшой поляны, на которой они устроили поединок. Дождь усилился, трава стала мокрой и скользкой. Лэнс увернулся от очередного выпада наследника, и тот, не имея возможности погасить удар, проскользил вперед прямо в колючие кусты. Впрочем, не теряя времени, он тут же развернулся и успел встретить очередную атаку противника. Клинки с лязгом сомкнулись. С силой вывернув правое запястье, Дэй вырвал меч из пальцев младшего брата и отбросил его прочь, после чего левой рукой схватил Лэнса за ворот рубашки и притянул к себе.

— Вот поэтому я не отдам мелкую тебе!

— Ты обещал, — ничуть не смутился младший князь. Рыжие волосы облепили лицо, зеленые глаза азартно блестели. — Повторим?

Не обращая никакого внимания на дождь, который словно пытался, но никак не мог охладить их пыл, двуликие снова сошлись в яростном клубке атак. На этот раз Лэнс действовал осторожнее, ловко избегая ловушек более опытного противника. Из-за шума дождя разговаривать стало невозможно. За князей говорили их клинки. Дэй бешено нападал, Лэнс проворно защищался. Каждый из них уже не по разу оказался лежащим на чавкающей под ногами от напитавшей ее влаги земле. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы оба князя одновременно не услышали «голос» императора.

«Оба ко мне! Живо!»

— Ек, — поморщился Лэнс, роняя меч и хватаясь за голову. — Зачем так орать?

Дэй лишь вздрогнул и опустил клинок. Только сейчас младший князь заметил на левом плече брата проступившую сквозь рубашку кровь.

— Я все-таки тебя задел? — удивился он.

— Идем, — лишь фыркнул в ответ наследник, поднимая из травы ножны.

Отец ждал их в кабинете. Он был не один. В углу, поблескивая красными, как раскаленные угли, глазами, стоял тарх. Капюшон черного балахона был откинут, обнажив лысую, продолговатой формы голову. Внешне все тархи напоминали уродливых стариков без бровей и ресниц, с землистым цветом кожи и глубокими морщинами. Но на деле они были очень сильными существами, как кроты, без помощи каких-либо орудий и приспособлений, прокладывающие глубоко под землей длинные тоннели.

Император окинул сыновей недовольным взглядом, но промолчал. Тарх даже не посмотрел в их сторону. На том месте, где стояли князья, постепенно начала образовываться лужа от стекающей с их одежды воды.

— Твоя невеста нашлась, — обратился к Дэю император. — Ее вернут в обмен на геминуса.

Лэнс удивленно вздернул брови.

— Зачем вам геминус? — оставаясь внешне спокойным, повернулся к тарху наследник.

Тот лишь беззвучно шевельнул бескровными губами, продолжая глядеть в пространство.

— Они не будут нам этого объяснять, — развел руками император. — Да и зачем? Просто вернем девчонку в обмен на Равену и все.

— Олден тоже у вас? — Дэй не оставлял попыток вызвать тарха на разговор.

— Да, — ответил за гостя его величество. — Олдена отпустят вместе с Равеной. Я позвал вас сюда, чтобы посоветоваться, когда это лучше сделать. Прямо сейчас или после отъезда Карея? Насколько мне известно, внешне принцесса и геминус немного отличаются. Это так?

— И все-таки я хотел бы знать, что вы сделаете с геминусом? — проигнорировал вопрос императора Дэй, снова обращаясь к тарху.

Тот наконец соизволил посмотреть в сторону наследника.

— Геминус? — раздался его скрипучий голос, а следом жуткий, гортанный, булькающий смех. — Ты до сих пор считаешь, что это геминус?