Хроники Края. Громобой - Крис Риддел

– Осторожнее, – спокойно отозвалась Каменный Пилот.

Прутик старался не терять присутствия духа. Он немного поднял противовесы левого борта и уравновесил их, опустив кормовой противовес. Небесный корабль сразу приобрел устойчивое положение и с громким хлюпаньем и скрежетом вырвался из липкой болотной грязи.

– Ура!!! – завопил Прутик. Желание, которое он загадал, когда падающая звезда пересекла ночное небо, исполнилось! «Повелитель Ветров» вернулся в небесную стихию. Они летели в Нижний Город.

– Легко идет! – крикнула Каменный Пилот.

Прутик кивнул, когда медленно повернул штурвал влево. «Спокойно, – сказал он себе. – Держись курса и сосредоточься».

Небесный корабль накренился на левый борт. У Прутика мысли заплясали в голове: столько всего, о чем надо помнить. Когда дует южный ветер, надо поднимать противовесы правого борта выше противовесов левого борта, но не намного, иначе корабль войдет в штопор. Отсутствие половины задних противовесов и постоянный раздражающий скрип и скрежет обшивки порядком осложняли работу.

– У тебя неплохо получается! – прокричала, ободряя его, Моджин.

«Разве?» – подумал Прутик. Первый и последний раз, когда он пробовал управлять небесным кораблем, едва не окончился катастрофой, а ведь тогда рядом был отец. А сейчас некому было прийти на помощь. Он мог рассчитывать только на себя.

«Ты справишься, – убеждал он себя. – Ты должен справиться!»

Тут он увидел темную тучу, быстро приближавшуюся к ним. По мере того как «Повелитель Ветров» поднимался, туча снижалась. Они летели прямо друг на друга.

«Что это? – Прутик замер. В тревоге он дал лево руля. Туча также изменила курс. – Что будет, если мы столкнемся?» – с ужасом подумал он.

Туча приближалась. До Прутика донесся странный шум – гогот, клекот, писк, уханье, – становившийся все громче. Наконец он понял, что это за туча: возвращались летучие крысы.

Стая облетела корабль один, второй, третий раз, выписывая восьмерку между парусами, прежде чем стремительно скрыться из вида за бортом. Они проникли в трюм через многочисленные щели. Знакомое чириканье и царапанье донеслось до верхней палубы.

– Летучие крысы! – прошептал Прутик и засиял от радости. Это хороший знак. Даже если это всего лишь бабушкины сказки о том, что летучие крысы покидают обреченный корабль. И когда, подняв все паруса, корабль рванулся ввысь, душа Прутика воспарила вместе с ним. Теперь у Прутика – у капитана Прутика, как у его отца и у отца его отца, – был свой собственный пиратский корабль!

Далеко внизу, с каждым мгновением уменьшаясь, тень небесного корабля скользила по блестящей белой грязи Топей. Время от времени Прутик наклонялся вперед, чтобы отрегулировать один или два противовеса. Теперь это удавалось с легкостью. Он начинал, как говорил Облачный Волк, набивать руку.

Они летели, обгоняя ветер. Вдалеке горизонт растаял в полосе клубящегося тумана, и далекий летающий город Санктафракс исчез из виду. Внизу пропала тень корабля, ибо тучи, на этот раз настоящие тучи, закрыли солнце. Воздух наполнился завываниями и свистом ветра, который начал качать корабль и кидать его из стороны в сторону. Обшивка вот-вот грозила треснуть. Корабль медленно разваливался, но продолжал лететь.

«Не паниковать! – сказал себе Прутик, напрасно стараясь успокоить бешено колотившееся сердце. Он лихорадочно вертел рычаги. – Немного спустить паруса. Поднять противовесы. Тихо. Тихо».

– Мы должны прилететь до наступления темноты, – услышал он за спиной.

Прутик обернулся. Это была Моджин.

– Разве ты не должна заниматься летучим камнем? – в тревоге спросил он.

– Пока там делать нечего, – успокоила она его. – До тех пор, пока не приземлимся. Я осмотрела корабль. Нам придется двигаться медленнее.

– А как грозофракс? Свет фонаря должен походить на сумеречный, – напомнил он ей.

– С грозофраксом все в порядке. Вообще все в порядке. – Она замолчала. – За одним исключением…

– Что?

– Я не уверена, – продолжала Моджин. – Но у меня подозрение, что мачта не выдержит. Пока все хорошо. Но чтобы попасть в Нижний Город, нам потребуется развернуть корабль. И тогда под напором встречного ветра мачта может сломаться. После чего нас вынесет за пределы Края…

Прутик оцепенел, его ладони стали мокрыми, а во рту пересохло. Одна только мысль о полете за пределы Края в неизведанные пространства, куда даже самые отчаянные воздушные пираты не осмеливались залетать, наполнила его ужасом. Но все же, если Каменный Пилот права относительно мачты, у них нет выхода. Им придется лететь по ветру до тех пор, пока они не окажутся над Нижним Городом, а затем повернуть – и молиться.

– Топи все еще под нами? – спросил Прутик.

– Да, – ответила Моджин. – Но мы приближаемся к Краю. Не теряй из виду огни Санктафракса!

– Сам знаю, – огрызнулся Прутик, поднимая противовесы правого борта. Корабль закачался и накренился, мачта угрожающе заскрипела.

– Держись по ветру, – повторила Моджин. – Дай кораблю лететь самому.

Прутик сурово кивнул. Он до крови закусил нижнюю губу и сжал штурвал так, что побелели костяшки пальцев. Небесный корабль накренился еще сильнее. Если он не будет осторожен, их перевернет.

– Полегче! – крикнула Моджин, когда корабль сильно крутануло.

Прутик опустил носовые и кормовые противовесы. Корабль мгновенно выровнялся. Прутик перевел дыхание, но передышка длилась недолго.

– Прутик, – снова услышал он спокойный и, как обычно, ровный голос Моджин. – Мы перелетели Край.

Кровь застыла в его жилах. Ветер вынес их в таинственные пространства по ту сторону Края, где, говорят, блуждают чудовища и драконы, где бывали немногие и откуда никто из них не вернулся. Они попали в место, где рождаются стихии: Великая Буря, неистовые ураганы, отравляющие сознание и наполняющие его видениями, густые, удушливые туманы, от которых теряются чувства и разум; проливные дожди, ослепляющие снегопады, сернистые пылевые бури, которые покрывают все тонким слоем частиц – зеленых, серых или красных.

«Я не должен терять из виду огни Санктафракса, – сказал себе Прутик. – Жди, пока они не поравняются с нами. Держись, Прутик. Держись!»

Оторвавшись от гипнотизирующего зрелища туманов, извивающихся и кружащихся внизу, Моджин подбежала к Прутику.

– Я возьму штурвал, – сказала она. – А ты сосредоточься на рычагах.