Детонация - Василиса Раса

— Разумеется, не можете. То, что вы сделали на приеме, было чистой воды безрассудством. Там вы чудом остались живы, и это не шутки. Вам должны были быть известны последствия. Зачем было так рисковать?

— Боюсь, всему виной моя, вернее наша, неосведомлённость. Я же говорила, да и вам известно, мы не основная ветвь, и знания напрямую нам переданы не были. Это даже нельзя сравнить с известным методом обучения плавать. Это много хуже — когда человека бросают не просто в воду, сразу в океан. Вам понятна аллегория?

— Что ж, картина печальна. — Рэман не выглядел недовольным. — Вы владеете артефактами?

— Сневергов? Вы смеётесь? — И сейчас я пожалуй что разозлилась. К чему издеваться?

— Отнюдь. Позволю себе открыто спросить, это имеет непосредственное отношение к делу: что вы с сестрой получили в наследство от вашей бабки?

Меня больно скривило. Как он смеет?! Это не просто неприлично, это вообще не его дрэково дело!

— Каррия, поверьте, я не стал бы любопытствовать из праздности, на сплетни мне лично совершенно плевать, да и времени на такие разговоры у меня попросту нет. Ответьте!

— Это были золотые серёжки бродячего народа и кольцо с неопознанным камнем. Из того, что досталось мне. У Мэрин тоже по паре вещей. И посуда. Ничего не было толком. — Я вдруг растерялась и как-то вся сжалась. — Бабушка не ценила драгоценностей. И нас не приучила. Многое раздарилось или просто растерялось и часть украшений осталась неполной. Мы это просто разделили как память. Да тогда и опасно было это даже хранить. Как вы понимаете, она очень рисковала.

Рэман молчал.

— Это всё. Мне нечего добавить, — сказала спустя полминуты.

— Любопытно. Хотя чему удивляться? Сневерги всегда были не как все. — Он поднялся и направился к дальней от стола стене.

— Простите?

— Вас не смутил сам факт наличия фамильных драгоценностей Сневергов в вашей ветви? — Рэман достал из ящика огромного комода светлую шкатулку.

— А должен был?

— Разумеется. Как минимум вопросы возникнуть должны были.

— Не сказать, что я вовсе об этом не размышляла. Но… все видится мне более чем логичным.

Рэман изумился.

— Ну а что тут такого? Дедушка очень любил бабушку — оттуда всё и появилось.

— Не совсем так. Продолжайте. — Глава государства вернулся в кресло и поставил шкатулку на стол точно напротив меня.

— Что не совсем? Не пугайте меня, — с усмешкой сложила под грудью руки и откинулась на спинку кресла. — Дедушка бабушку любил не очень? Вы пошатнули мои идеалы. Что, прям как Дакейти, таким же мерзавцем оказался?

— Кстати, что вы ожидаете от Дакейти, моя дорогая?

Вообще-то это была бы хорошая шутка, если бы она получилась шуткой.

— Скажем, я ни капельки не дорогая и уж совершенно точно не ваша, — не получилось у меня себя вовремя одёрнуть. — А Дакейти — искренне надеюсь, нам больше не случится пересекаться.

— Разочарую. Полагаю, о вашем визите сюда ему уже доложили. И вам следует быть к этому готовой.

— Опять? — наверное, я выглядела равнодушной. — Это не смешно.

— Не беспокойтесь. Я ведь правильно понял, вашей руки Грэму Лэррингтону не видать?

Почему-то в груди болезненно кольнуло. И невысокий мужчина понимающе и, кажется, довольно усмехнулся.

Хотела резко ответить ему, чтобы засунул своё самодовольство в отлично подходящее для этого место, но промолчала. Обо всем промолчала.

— Значит, только одни серьги и одно кольцо. — Рэман был внимательно-вдумчив. — А что, если я скажу вам, что остальные драгоценности Сневергов у меня? — Он небрежно кивнул в направлении стола.

— И что, думаете, за какие-то побрякушки?..

— Не за какие-то, а за реликвии вашей семьи, которые вы сможете вручить потомкам. Мощнейшие инструменты. К тому же некоторым из них более тысячи лет. Вы просто обязаны взглянуть!

— О каких потомках может идти речь, если дожить до них не удастся? — издевательски вздёрнула бровь. Он что, в самом деле думал, я ни о чём не знаю?

— Вы чревато самоуверенны, Каррия. — Пожалуй, я немного перестаралась. Совсем чуть-чуть. Рэман нервно двигал пальцами, складывал их в причудливые жесты. Пока приличные. Спасибо и на этом. Действительно, мне следовало выглядеть хоть немного испуганной. Это было бы правдоподобно.

— Думаю, просто меня давно трудно чем-то запугать или удивить. — Точно знаю, что улыбка получилась наглой. Не вовремя от незаметного вроде волнения задёргалась нога. Дрэк! И мне пришлось демонстративно скрестить колени и расцепить руки. Надо выглядеть спокойной. Он легко меня прочитает и так, но показывать тик точно не стоит.

— До вас оказалось несложно добраться — ваша сестра выглядит весьма уязвимой, — ровным тоном перекрыл мне дыхание Рэман, глава Союзных Земель и просто очень влиятельный мужчина. — Но его светлость сработал быстрее, и Мэрин Долт оказалась под защитой раньше, чем я успел среагировать. Не спешите его реабилитировать, — предостерёг меня от поспешного шага.

Почему всё так… стрёмно?

— И, видите ли, — он на несколько секунд запнулся и подвигал маленьким носом, — цена вашего согласия — его жизнь.

Так запросто? Не стесняясь? Кажется, политикой называют обычный шантаж.

— Дурацкий торг, — мотнула головой и не смогла скрыть омерзения в улыбке. — Вам известно, что я к нему равнодушна.

— Тем лучше. Значит, вам будет безразлично его устранение. — Точно рассчитанный удар под дых. И я помню, он узнает, если совру.

Что сказать и как среагировать правильно? Драгоценные секунды беззвучно лопались — по три удара сердца на каждую…

— А вы, значит, легко согласны принести единственного советника в жертву, — усмехнулась, надеюсь, непринуждённо.

— Ну, скажем, было бы глупо с моей стороны слушать советы кого-то одного, и вы понимаете, о чём я, — скривил лицо так же.

— А бедный Дакейти вам верит, а-яй. — Я сокрушённо кивнула.

— Дакейти вовсе не бедный и совершенно точно далеко не дурак, — сказал, вторя моим интонациям. Бесполезно. Неверно рассчитанный приём. — И в моих интересах пресечь его раньше, чем он превратится в угрозу. А вы, как понимаете…

— Хотите сказать, что заявление его светлости о намерениях в связи со мной поставило его жизнь под угрозу? — вскинула бровь, честно пытаясь не ужаснуться.

— Странно, почему вам раньше это в голову не пришло.

— Не думаю, — пробормотала мрачно, закусывая губы, лихорадочно соображая. И уже уверенней заявила: — Я совсем не думаю, что Лэррингтон преследовал подобные цели. Скорее наоборот.

— Вы полагаете, этот его жест продиктован внезапной симпатией?