Колодец Мрака - Наталья Жильцова

Мужчина окинул нас хмурым взглядом пронзительных льдисто-голубых глаз и произнес:

— Значит, это все-таки правда.

В его голосе легко угадывалось недовольство и угроза. Однако Линнелир никак на нее не отреагировал.

— Темной ночи, Джердан, — спокойно поприветствовал он. Потом обернулся к нам с Даном и представил: — Мой старший брат Джердан Сирский.

Ого! Перед нами еще один местный принц!

Правда, пока я соображала, стоит ли из уважения к монаршей персоне встать, Джердан совсем невежливо рыкнул:

— Лин, ты сдурел — укрывать преступников?

Не. Пожалуй, посижу. А если будет возможность, вообще под стол заберусь.

— А у нас проблемы? — лениво откликнулся Линнелир.

Впрочем, тотчас нахмурился, едва услышал ответ брата:

— Именно! И поскольку обычно решаешь их ты, мы с отцом никак не ожидали, что ты можешь их создать.

— Конкретнее?

— Только что из Искристой обители ноту протеста прислали. Мол, какого демона мы помогаем объявленным в межкоролевский розыск преступникам и особо опасным магам, осужденным на смертную казнь.

— Потяни до утра. Завтра их тут уже не будет.

— Лин, это не смешно.

— Да не могу я им не помочь, у меня руки связаны! — рявкнул Линнелир.

— Кем? — мгновенно посерьезнев, уточнил Джердан.

Линнелир молча, выразительно поднял глаза к потолку.

— Ашшарисс? Хм. И зачем ей этот неудачник? Хотя… — Темноволосый принц скосил глаза на меня и уточнил: — Та самая светлая девственница?

И он туда же!

Я со стоном обхватила голову и пробормотала:

— Кажется, я начинаю жалеть, что не приняла предложение Марьяны и Лация. Там бы о моей чертовой девственности только человека три-четыре узнало, а не весь мир. Да и не было бы ее уже.

— Лар, — Лена сочувственно положила ладонь на мою руку, — ну у них тут этикет такой долбанутый.

— Угу. Только мне от этого не легче, — скривилась я и зло посмотрела на принцев. — Вот скажите мне, если я с кем-то наконец пересплю, ваши отмороженные прорицатели тоже об этом в новостях сообщат? И тоже будут на весь мир обсуждать, кому же дала эта светлая уже-не-девственница?

— Не хотелось бы вас расстраивать, но, увы, да, — подтвердил Джердан на полном серьезе.

— Офигенно.

Возникло сильное желание удариться лбом об стену. И угораздило же стать местной знаменитостью! Да еще такого плана…

— Знаете, мы, пожалуй, делами займемся, а вы тут посидите, — решил Линнелир, поднимаясь. — Гретхель вам еще сладкого для настроения принесет. — Потом посмотрел на Дана и добавил: — Пошли, Даннелион. Придется тебя отцу предъявить.

Мужчины вышли, и мы с Леной остались вдвоем.

Мысленно махнув на них рукой, я вернулась к чаю и булочкам. А что? Все равно больше пока сделать ничего не могу. Но расслабиться вновь мне не дали. Лена, проводив задумчивым взглядом троицу, вдруг хитро прищурилась и полюбопытствовала:

— Так почему ты все-таки вернулась, Лара? Неужели Даннелион все-таки тебе понравился? Хоть немножко?

— Нет, — поспешно буркнула я. Но потом поняла, что мне не верят, и, поморщившись, добавила: — Возможно. Совсем чуть-чуть. Блин, Лена, он ведь… мы ведь когда познакомились, Дан за подругой моей ухаживал! А меня из дома выставил посреди ночи!

— Это за какой подругой? За той ненормальной светлой, что ли? За Марьяной?

— Да! И после этого, думаешь, мне приятно? — Обиды в голосе скрыть не смогла. Поэтому плюнула на все и продолжила жаловаться, слишком хотелось высказать наболевшее за эти дни. — Пойми, я ему интересна только из-за своего дурацкого физиологического бонуса. Пусть Дан и симпатичный мужчина, даже, прямо скажем, красивый, но плевать он на меня и какие-то чувства хотел. «Лара, ты девственница? Какая удача, давай поженимся», — передразнила я под конец и нервно поставила на стол чашку.

— Н-да, это неприятно, конечно, — согласилась Лена и слегка нахмурилась. — Но мне кажется, ты все же не совсем права. Если бы Даннелион и впрямь с тобой не считался, то, поверь, он бы тебя не отпустил. Я знаю характер и повадки черных магов, Лара. Я их тут уже за полгода навидалась более чем достаточно. Они чертовы эгоисты до мозга костей. Берут то, что нужно, не особо беспокоясь о чужом мнении и последствиях. Так что я бы скорее ожидала увидеть тебя в клетке. А Даннелион дал тебе выбор. Отпустил. И до сих пор пытается уберечь.

— Уберечь? — Я недоверчиво фыркнула.

— Конечно, — серьезно подтвердила Лена. — Он ведь действительно беспокоится, что ты можешь пострадать во время похода к Колодцу Мрака, что могла пострадать при сегодняшней стычке со светлыми.

— Еще бы. Ведь тогда бы он лишился драгоценного сосуда с кровью, — буркнула я.

— Нет. Ты упрямишься, и я понимаю причины, но все же дело не в этом. Ты ведь сама понимаешь, что Даннелиону хватит и этого зелья, чтобы дойти до Колодца. А там — либо он освободится от светлого проклятья и вернет свою силу, либо погибнет и так же не будет нуждаться в зелье. Он заботится, Лара. Как умеет, по-своему, но тем не менее. Поверь, со стороны это хорошо видно.

— Хотела бы я в это верить, — пробормотала я еле слышно.

Однако Лена каким-то образом услышала и с улыбкой сообщила:

— Даже темные маги способны оценить характер и душу.

— Это ты сейчас Линнелира имеешь в виду? — догадалась я. — Как вы вообще познакомились-то?

— О, это долгая история, — Лена прищурилась от воспоминаний. — Когда я увидела его в первый раз, то вообще перепугалась…

И стала рассказывать. За время ее повествования я опустошила две чашки и от переживаний сгрызла почти все принесенное Гретхель печенье. А еще поняла, что легко отделалась. У меня такой жизнерадостности и веры на то, чтобы выжить и удержать лицо, каждую секунду ожидая смерти, точно не хватило бы. Понятное дело, что такой характер произвел на принца впечатление!

И тем более непонятно, что в таком случае мог оценить во мне Дан. Пока что он только ругается и ругается — явно моим поведением не доволен.

Да и к черту Дана! Зачем вообще я поддалась мыслям о нем? Рада за Лену и тому, что у нее все хорошо. Но у меня совсем другая ситуация!

От мрачных размышлений отвлекла неожиданно распахнувшаяся дверь. Возникший на пороге худощавый стражник тотчас остановился взглядом на Лене и на одном дыхании выпалил:

— Герцогиня! Хранитель Донован зовет, в одиннадцатом крыле прорыв!

— Иду. — Та подскочила, а потом обернулась и хитро улыбнулась. — Хочешь со мной?

Во мне тотчас вспыхнул интерес. Первой реакцией, разумеется, было сказать «да». Однако осторожность все-таки возобладала, заставив уточнить: