Крыло ангела - Олег Маркелов

Алексей ринулся к старцу, сжимая кулаки и все еще раздумывая, не уйти ли просто так, оставив этого сумасшедшего в одиночестве яриться в своей пещере. Но в этот миг старик сделал быстрое движение рукой, будто отмахиваясь от надоедливого насекомого, и непреодолимая сила сшибла Алексея с ног, словно ураган унес пучок соломы. Врезавшись спиной и затылком в каменную стену пещеры, Алексей понял, насколько недооценил и старца, и ситуацию в целом. Впрочем, и старик, похоже, недооценил Алексея. Ибо знал, что только обладающие Силой, могут считаться в этом мире серьезными противниками. Но вот о том, что сила может быть разной, как видно, забыл… Алексей вскочил мгновенно, вернее, упал, как кошка на ноги, только мимолетно опершись о пол одной рукой. Во второй руке уже налился смертоносной тяжестью длинный меч. Старик вновь расхохотался — издевательски, насмешливо и презрительно. Воздев руки к потолку, он пробормотал несколько слов, и, прежде чем Алексей успел броситься на него вновь, каменные истуканы ожили, в едином движении поворачиваясь к Алексею. Они стояли широким полукольцом, вздымая мечи и прикрываясь щитами, пружиня на полусогнутых ногах. И звук их движений совсем не напоминал звук, издаваемый камнем. Алексей ухватил меч двумя руками и замер, дожидаясь, когда первые из нападающих окажутся в зоне досягаемости.

И вдруг воздух пещеры разорвал яростный звериный рев — огромное тело метнулось от выхода, сбив с ног сразу двоих оказавшихся на его пути рыцарей.

— Проклятье мертвых долин! — выкрикнул новое ругательство появившийся следом за оборотнем гном, и его секира с жутким хрустом врубилась в поднимающегося после удара Зура каменного истукана.

— Твои глупые друзья явились разделить твою незавидную участь! — выкрикнул старец обрадованно. — Тем лучше! Закончу все прямо сейчас!

Невидимыми шершнями влетели в пещеру две стрелы, разрезая воздух и целя в сердце беснующегося старца. Но в последний миг он вскинул руку, и стрелы замерли, как замер и Оторок. Лишь оборотень, схватившийся в рукопашной с одним из истуканов, продолжал остервенело крошить камень страшными ударами огромных лап. Алексей сделал стремительный выпад, дотянувшись клинком до ближайшего воина, и голова в глухом шлеме покатилась ему под ноги. Тело сделало еще шаг, прежде чем с грохотом обрушиться на пол. Уже коснувшись пола, павший воин вновь превратился в мертвую твердь и рассыпался на несколько кусков камня.

Неожиданно на лице старца отразилось нечто сродни боли или муке. Он выпрямился, еще больше побледнев от напряжения. Оторок освободился от его чар и взмахнул секирой, бросаясь к следующему врагу. Свистнула еще одна стрела, и на этот раз старец не успел ее остановить. Стрела вонзилась ему в плечо. Старец взвыл, прокричал проклятия и, сотворив сложный пасс обеими руками, исчез, оставив на своем месте лишь мерцающее облачко. И в тот же миг рыцари замерли, вновь превратившись в неподвижные каменные изваяния.

— Проклятье! — воскликнул Алексей, удар меча которого пришелся уже на холодный камень, обдав всю пещеру брызгами каменного крошева. — Я опять вляпался по глупости своей в какую-то задницу.

— Очень плохо, господин, что ты никому не сказал, что отправляешься погулять в горы, — согласился с осуждением гном. — Если бы Зур не чувствовал непонятную тревогу и не следовал постоянно за тобой, все могло закончиться очень плохо. Хвала алмазным россыпям, Зуру достало ума не бросаться за тобой в пещеру, как того требовал его инстинкт, а позвать всех нас. Иначе этот колдун сгубил бы вас обоих.

— Но почему? — спросил недоуменно Алексей, все еще встревоженно озираясь. — Сначала он был совсем другим, а потом его словно подменили. Назвался Негласом. Обещал помощь…

— Его не меняли. — Эльви сочувственно улыбнулась. — И помощи от него ждать не приходится. И имя свое он не произнесет вслух, чтобы не дать незнакомцу власти над собой. Но вот что верно, так это то, что он колдун. Он один из четырех глав ордена гноров, сам владыка земли собственной персоной.

— Владыка земли? — опешил Алексей.

— Точно, мой возлюбленный господин, — кивнула Эльви. — И теперь, вне всякого сомнения, гноры сумеют лучше подготовиться к нашему пришествию. Вряд ли они отнесутся к случившемуся с пренебрежением даже после того, как владыка земли наверняка узнал, что ты ничего не вспомнил. Именно для этого он и заманил тебя в эту пещеру.

— Да, мы действительно разговаривали, — вспомнил Алексей. — Говорили о разном, но он все выспрашивал, на какие силы в войне с гнорами я рассчитываю.

— Точно, — повторила колдунья, и ее улыбка стала печальной. — И твою память высматривал, и силы твои изучал. И знает, что ни на то, ни на другое опереться ты пока не в состоянии. Но еще не поздно, мой возлюбленный господин. Мы еще можем повернуть назад.

— Повернуть назад? — Алексей нахмурился. — А что нам делать там, в этом самом «назад», если мы с этой малой бедой справиться не можем? Вы мне все поочередно намекаете, насколько сильны те, кто за нами по пятам идет. Уж коли тут не осилим, то нигде нам места нет. А справимся, так и опыта больше станет, и память, глядишь, придет. Я чувствую, как с каждым шагом, с каждым ударом меча что-то меняется во мне. Значит, только вперед мне идти сейчас можно. А что касается всех вас…

— Не продолжай, господин, — подала голос Эйра. — Опять обидишь огульно.

— Не буду. Надо же, он говорил о том, что поможет, о том, что армию соберет… Я и поверил всем этим байкам про подгорный народ да про гордых орков.

— Про подгорный народ? Он говорил про подгорный народ?! — взвился бродящий по пещере Оторок. — Что он говорил, господин?

— Да ничего особенного. — Алексей пожал плечами. — Просто упоминал, что в этом мире есть обреченные, но несдавшиеся, те, кто готов пойти против гноров, если только подвернется повод. И упоминал в числе прочих подгорный народ.

— Проклятье бесплодных рудников! — разволновался гном. — Я знал, что это не просто легенды! И руны на секире уже второй день мерцают! Секира чует в недрах гор древние храмы гномов. А только почему же он тебе выдал такую тайну, если легенды о древнем гномьем роде не врут?

— Так он же был уверен, что господин в его руках и живым отсюда не выберется, — предположила колдунья. — А что нам проку от твоей легенды? Ты думаешь привлечь этих гномов к нашему делу?

— А почему бы нет?! — ответил гном, разглядывая действительно тускло мерцающие руны на своей секире. — Легенда гласит, что в незапамятно далекие времена гноры каким-то образом сумели захватить один из древнейших и многочисленных родов гномов. Применив страшное заклятие, гноры обрекли всех членов этого рода после смерти или гибели возрождаться только в этом проклятом мире. Именно поэтому даже сама смерть не может избавить несчастных от уз рабства. Если целый род гномов много поколений обречен находиться под гнетом ненавистных гноров, то они наверняка с радостью согласятся попытать удачи. А нам терять все равно нечего — что обязательства перед тарами, что эти же обязательства еще и перед гномами.

Алексей почувствовал, что появился дополнительный шанс, и тотчас ухватился за него: