Чужой мир - Оксана Гринберга

Вместо слез накатил истерический смех. В голове царил хаос из обрывков мыслей и желаний. Хотелось бежать, искать его, плакать и смеяться. А еще — плюнуть на все и присоединиться к веселью у костров… Один улетел, найду другого!

Боже, только не это! Кажется, магия Нуадреанна оказалась бессильна, и после короткой передышки, что дал Райвен, наркотик опять начинал действовать! Да и не заканчивал, поэтому и вела себя как истеричка. От ужаса бросило в холод, затем в жар, слезы потекли из глаз и так же быстро пропали. Шум в голове исчезал, уже не болели сбитые в кровь ноги. Мир светлел, я видела в мельчайших подробностях людей у костров, и даже мелкую рябь на реке Туи. Нет, только не это! Не хочу детей, зачатых в Бэлтайн неизвестно от кого!

Что же делать? Вернуться домой, к Ниссе? Но там Бэк! Кажется, в этом состоянии мне все равно, с кем переспать. Ужас, ведь не переживу же, если что–то случится. Убъю его, и себя заодно!.. Остаться здесь? Не дай бог сбегу к тем, в пшенице, просить, чтобы взяли третей… Податься за город? Но там крестьянские подворья, как бы не очнуться на сеновале в обнимку с кузнецом…

Вот бы Райвен вернулся! Но он улетел, а я не знала, где его искать. В городе полно людей, а с моей–то нимфоманией и упорством… Обязательно кого–нибудь соблазню. Как быть? Вскочила, добежала до реки, прыгнула в воду, не снимая одежды, надеясь, это поможет прийти в себя, продержаться еще немного… Но как надолго?

Затем, лежа на спине в воде, словно утопленница, пропустила через себя несколько раз Поток. Не знаю, подействует или нет, я головную–то боль снимать не умею, но почувствовала себя увереннее.

И тут я поняла, кто мне поможет. Если магия Нуадреанна бессильна, то эту дрянь убъет магия Эирианна. Кейн! Надеюсь, он уже вернулся с праздника! Конечно, если Райвен узнает, будет в бешенстве, но у меня не оставалось выбора. Главное, добежать до дома мага раньше, чем отключится сознание. А если начну приставать к хозяину? Нет, лучше об этом не думать… Одна надежда, что он относится ко мне по–дружески, и, кажется, я ему совершенно не нравлюсь!

Вылезла из реки, кое–как отжала подол. Вместо ожидаемой бодрости я тряслась от холода. Кажется, в реку Туи стеклись все ледяные ручьи с высокогорья Луара. Долго не раздумывая, побежала. Мокрая одежда липла к ногам, затрудняя передвидение, но снимать и выжимать платье — это время, которого у меня не было.

Перебралась через мост, миновала городские ворота, стараясь держаться как можно дальше от людей, что в одиночку и группами возвращались домой. Затем ремеслянные кварталы, центр… Зрение стало подводить, узкие улочки изгибались под немыслимым углом, дома разбегались в стороны, затем норовили выскочить навстречу, брусчатка ходила ходуном. Я вспотыкалась, влетела несколько раз плечом в стены, снова и снова ныряла в Поток, чтобы прийти в себя. Но предательский туман партизаном пробирался в мозг, я несколько раз ловила себя на том, что забывала куда и зачем бегу. Только не это!.. Наконец, уцепилась в дверной молоток на привязи у знакомого дома, застучала как сумасшедшая, молясь всем богам — своим, чужим, демонам, фоморам! — лишь бы маг оказался дома.

Через тысячу лет, когда я окончательно продрогла, дверь распахнулась. Мужчина в темной одежде выглядел более чем недовольным. Пожилая полная женщина в халате встревоженно выглядывала из–за его спины. Кажется, ее звали Ула.

— Марта?! Что ты здесь делаешь? — удивился он. — Почему в таком виде?

— Упала в реку, — пробормотала я. — Прости, что разбудила! Но мне очень нужна помощь!

Зачем же я к нему пришла?

— А где Маккалахер?

Я попыталась вспомнить, выхватить мужской образ из вереницы лиц, что хаотически носились в голове. Кажется, этот человек мне очень дорог, но где он сейчас? Почему–то подумала о черном драконе, пропадающем в светлеющее небе.

— Улетел! — вздохнула я. — Он улетел!

— Даже так? — удивился мужчина. — Ну, заходи, раз пришла. Расскажешь, что случилось.

— Сначала переодеться, — авторететно заявила женщина. — Посмотри, девочка вся трясется. Как бы не простыла!

— Заметь, это не я ее довел, — усмехнулся мужчина и посторонился, пропуская меня в дом.

— Ой, лучше я сразу расскажу о деле! — заныла я и задумалась. Кажется, оно связано с Бэлтайном, детьми и сексом. Ммм… При мысли о последнем стало тепло, даже горячо. Я перестала трястись и посмотрела на мужчину с интересом. Красивый! Не буду от него убегать!

— Сначала сухая одежда и горячий чай, — заявила женщина. — Кейн!.. Не смей мне перечить!

— Придется послушаться, в гневе она страшна, — усмехнулся тот. — Твое дело может подождать? Пожалуй, я тоже не откажусь от чая, а то никак не проснусь. Видишь ли, в такое время приличные люди спят в своих кроватях.

— Но ведь сегодня праздник! Костры, танцы… — мечтательно произнесла я. Поцелуи, разгоряченное мужское тело рядом, руки, обнимающее меня. Кажется, это было совсем недавно! Но с кем? Неважно!

— Праздник? — усмехнулся он. — Я бы пошел с одной девушкой, но она ушла с другим. А потом вернулась ко мне. Забавно, не находишь?

Пожала плечами. Раз говорит, значит, и в самом деле забавно.

— Переоденься, потом расскажешь, что случилось! — добавил недовольным голосом.

Я пошла следом за женщиной, вернее, та потащила меня за собой. В ванной комнате помогла раздеться, затем растерла тело грубым полотенцем, да так, что я визжала от боли и восторга. После напало восхитительное ощущение невесомости, в котором я прибывала, пока она расчесывала мне волосы, вылавливая из них речную траву и листья, напевая что–то о росе и горцах. Я старалась подпевать, не зная слов, это меня очень веселило. Затем мне принесли одежду.

— Вот моя сорочка, — сказала женщина, отобрав полотенце, в которое я заворачивалась. Тонкая льняная вещичка доходила до колен, в слишком большом вырезе виднелась обнаженная грудь. Как весело! Я засмеялась. Женщина вздонула и поправила сорочку на плечах.

— Ты такая худенькая, — пожаловалась она. — Утонешь в моих вещах. Но я‑то знаю, что ему нравишься. Бедный мальчик, наконец–то, у тебя хватило ума!..

Я закивала головой, да–да, ума у меня хватило. От резких движений сорочка опять сползла вниз.

— Сразу все не показывай, пусть сам догадается, — поправляя одежду, наставляла женщина. — Учить и учить вас, молодежь! Пойдем!

Взяла за руку и повела за собой. Мы вошли в кабинет. Мужчина сидел за столом, кружка в руках, рядом еще одна. Пар, что поднимался из них, принимал причудливые формы, распадался на цвета, собираясь в замысловатые узоры. Я открыла рот от удивления. Красиво! Затем взгляд зацепился за кровать. Приятные картинки пришли на ум, будоражили кровь, какой уж тут разноцветный дым…

— Хорошего вам праздника! — произнесла женщина, вытолкнув меня на середину комнаты. — Кейн, сынок, я ушла! Вернусь завтра!

Женщина поспешно ретировалась. Я перевела взгляд с кровати на мужчину. Он встал из–за стола и шел ко мне, но почему–то выглядел крайне недовольным. Странно!