Однажды тихой темной ночью - Наталья Косухина

Четверг

Я проснулась оттого, что меня кто-то тряс за плечо. Приоткрыв один глаз, я увидела Хорсова в семейных трусах — больше на нем ничего не оказалось.

— Спросонья ты меня не возбуждаешь. Иди оденься.

— Слава богу, ты жива!

— С чего ты решил, что я пострадала? Хотя это логично предположить, учитывая мое состояние.

— Ты спишь на разодранной кровати.

Окончательно проснувшись, я легла на спину и с ехидцей поинтересовалась:

— Я надеюсь, ты все помнишь?

Оборотень мгновенно помрачнел.

— Нет. У меня было во время оборота полное помрачнение рассудка. Но с твоей помощью я вспомню.

И со всего маху сел на кровать. Тот край, на который он рухнул, не выдержав вес оборотня, надломился. Противоположный край приподнялся, и я полетела прямо на оборотня.

Хорсов поймал меня, удерживая, и получилось, что я практически сижу на нем верхом. Мгновенно отойдя от шока, я стукнула оборотня по плечу, встала на ноги и потопала приводить себя в порядок.

— В чем я опять виноват? — полетел мне вслед вопрос. — Я же не дал тебе упасть.

— Тем, что родился, — сообщила ему я и скрылась в ванной.

Выйдя оттуда, я увидела, что оборотень уже жарит на плите мясо. Присев за стол, я запустила руки в волосы.

— Я за эти дни такого из-за тебя натерпелась…

— Почему я тебя не загрыз? — непринужденно спросил Хорсов, переворачивая мясо.

Я взглянула на него волком.

— Просто спросил, — приподнял руки оборотень.

— Валя и твой отец предположили, что это из-за нашей магической связи с ней. Все-таки ритуал проводился на крови, — ответила я, принимая тарелку с мясом.

— И я тебя подпустил к себе? — спросил Хорсов, располагаясь за столом напротив.

— Да.

Вот тут собеседник посмотрел на меня очень пристально. Я бы сказала, даже напряженно.

— Насколько подпустил?

— Как понять насколько? Ты думаешь, кто все это время за тобой ухаживал?

Немного помолчав, Хорсов спросил:

— И что конкретно ты делала?

* * *

АНДРЕЙ ХОРСОВ

В первый момент после пробуждения я не понял, что со мной произошло, но потом вспомнился разговор Роговой с Артемом и мой оборот. Дальше полный провал.

Я сразу осознал, что у меня случилось бесконтрольное превращение, и тогда пришел страх. Неужели я убил ведьму? Как же теперь сестра? Да и, помимо связи Роговой с Валей, мысль о ее смерти была мне неприятна.

Встав, я пошел осматривать квартиру. Следы каких-то побоищ я нашел, но вот крови нигде не было. Единственное, на кухне стоял тазик в крови, и все.

Зайдя в спальню, я увидел лежащую Рогову и, подойдя, прислушался: дышит ли? Грудь равномерно приподнималась. Значит, жива.

Только после этого я стал осматривать себя. То, что я был голый, меня не особенно смущало, но ведьма сейчас опять раскричится, поэтому нужно пойти надеть белье.

Разбудив хозяйку дома, я внимательно рассматривал ее. Смотрел на Рогову и не узнавал ее. Она была не то чтобы уставшей. Скорее морально угнетенной.

И вот теперь, сидя на кухне, я пытался понять, что произошло. Но после того как я задал вопрос, Рогова отвела глаза в сторону.

— А ну-ка, давай рассказывай по порядку и со всеми подробностями. Я все равно все вспомню и пойму, что ты скрываешь.

— Хорсов, лучше помолчи, — начала заводиться Рогова.

И потом, пару мгновений помолчав, начала свой рассказ.

— Ты, наверное, помнишь, что я разговаривала с Артемом?

Я кивнул.

— Потом забежал ты и, что-то прокричав, обернулся.

Я напряг память, но ничего четкого о том моменте не припомнил, только клокотавшую во мне сильнейшую ярость…

— Я, увидев оборот, кинулась прочь и совершенно случайно забежала в туалет, где и закрылась. Некоторое время ты скреб дверь.

Да, помню, зачем-то пытался попасть внутрь. Скорее всего, инстинкты хищника.

— Далее тебя не было слышно. Но потом ты лег на пол и, подперев дверь своей тушей, начал бить по чему-то лапой. Наверное, по пакету с хлебом.

— Да, — пробормотал я, вспоминая, и прикрыл глаза рукой.

Стыд-то какой! Я игрался как дворовый кот…

— Потом я дозвонилась Вале, и она пообещала к утру связаться с твоим отцом.

Обдумав сказанную мне информацию, я почувствовал, что меня распирает смех.

— Ты что, спала в туалете, на унитазе? — сдерживаясь из последних сил, чтобы не захохотать, спросил я.

Судя по покрасневшему лицу ведьмы, я оказался прав.

— А у меня имелся большой выбор? — процедила сквозь зубы ведьма.

Тут я, уже не выдержав, расхохотался в голос, откинув голову назад.

Меня в грудь что-то ударило. Присмотревшись, я увидел, что это пакет со сладостями.

— И как ты оттуда выбралась? — спросил я.

— С помощью магии.

Вот тут мне стало совсем не весело. Все это казалось очень подозрительным, и до правды я докопаюсь.

— Как ты решилась?

— Мне посоветовал твой папа.

Полуприкрыв глаза и спешно выстроив цепочку событий, я задал новый вопрос:

— И ты применила?

— Да. Отодвинула тебя и вышла.

— А я?

— А ты, меня обнюхав, пошел требовать есть.

Тут у меня всплыли воспоминания о том, как я разнес когтями ее холодильник. Чувствуется, мне предоставят приличный счет за ущерб.

— И я покормила тебя, после чего ты пошел смотреть телевизор. Я разместилась на диване. Ты знаешь, за тобой нужно было смотреть. Потом на диван пришел ты и сдвинул меня к стенке. Там я и уснула, а ты — рядом со мной.

Просто за гранью добра и зла!

— На следующий день… — начала ведьма и замолчала, а я уже знал, что она дальше будет рассказывать.

— На следующий день я тебя помыла.

— С помощью магии?

— Да.

— Подробностей не надо, — попросил я, содрогаясь и вспоминая свои ощущения во время этого процесса.

Воспоминания животного были наполнены чувствами и картинками. Никакого мышления.

Заметив, что ведьма не смотрит на меня и сидит напряженно, я постарался припомнить омовение более подробно, боясь ужасного, и вспомнил.

— Ты помыла мне хвост!

— Я не знала, что его нельзя мыть!