Поцелуй ночи - Ярослава Лазарева

Моя новая квартира была двухуровневой, находилась она в Замоскворечье, на пятомшестом этажах в новом высотном доме с улучшенной планировкой. До дома Грега отсюда было всего пятнадцать минут пешком. Вначале я сомневалась, стоит ли покупать такие роскошные апартаменты. Когда риелтор привел меня и раскрыл двери, я обомлела. Квартира была только что после ремонта и буквально сияла паркетным полом, позолоченными ручками дубовых дверей, множеством различных светильников. На одном уровне находились гостиная, кабинет и спальня, на втором — две спальни и что-то типа будуара. Так обозначил комнаты риелтор, тут же добавив, что я могу устроить все здесь по своему вкусу. Мне понравилась общая неброская гамма интерьера. Паркет был золотисто-желтым, обои на первом уровне от бежевых до золотисто-белых тонов. Правда, в «кабинете» они были зеленовато-серые. На втором уровне все было выдержано в серо-розовых тонах. Эту квартиру хотел купить сын «одного известного модельера, не будем называть имен», как сказал риелтор, но, сделав ремонт, передумал и выставил ее на продажу.

— Вам очень повезло, — добавил риелтор. — Здесь все абсолютно новое!

Цена была впечатляющая. Я обошла комнаты, заглянула в санузлы. Там тоже все было на высшем уровне. Внизу — душ и джакузи, на втором этаже — огромная квадратная ванна, напоминающая мини-бассейн. Я представила, как мы с Грегом купаемся в ней, и невольно заулыбалась. Риелтор с умильным выражением заглядывал мне в глаза. Увидев, что я улыбаюсь, он обрадовался и засуетился, показывая, как работает душ, унитаз, сколько режимов у крана ванны.

— Знаете, я должна посоветоваться со своим женихом, — после паузы сказала я.

Его улыбка тут же потухла.

— Хотелось бы, чтобы и он взглянул на эту квартиру, — добавила я. — Только потом я дам вам окончательный ответ.

Я никогда в жизни не жила в подобном доме, и меня, по правде говоря, это пугало. Но Грег настаивал именно на таком жилище — он привык к роскоши и не представлял наш общий дом иначе.

— Учтите, у меня много желающих, — торопливо произнес риелтор. — Просто вы первая позвонили, вам первой и показываю. Когда вы сможете дать окончательный ответ?

— Сегодня, — ответила я. — Мой жених сможет ее посмотреть лишь вечером. И если вас не устраивает такая отсрочка, я поищу другой вариант, — добавила я, радуясь в душе, что могу пойти на попятную.

Риелтор изменился в лице, затем вновь начал улыбаться и говорить, что «для такой милой леди» он пойдет на уступки и до вечера «замечательную, изумительную, эксклюзивную» квартиру больше никому не покажет.

«Ага, как же! — подумала я. — Так к тебе очередь и выстроилась! Кризис, цены на все упали, такие квартиры мало кто может себе позволить, вот ты тут соловьем передо мной и заливаешься!.. Да, мало кто может себе позволить… Но я-то зачем трачу столько денег на помпезное жилье? Можно ведь купить простенькую «двушку»!

Я попрощалась с риелтором, договорившись, что позвоню ему, и отправилась к Грегу. Мне не терпелось рассказать ему о квартире. Днем он безвылазно сидел у себя дома, мы гуляли лишь по ночам. Поэтому мой режим сбился: днем я спала, обычно в квартире на «Коломенской». Оставаться у Грега я по-прежнему опасалась. Чувствовала, что в наших отношениях сквозит холодок, и не могла понять, чем это вызвано. Но мысль, что Грег больше меня не любит, становилась все более навязчивой. Может, потому я избегала проводить с ним все свое время. Ренату я еще ни разу не видела. Она закрылась в квартире и не выходила оттуда. Иногда я спрашивала Грега о ее самочувствии, он говорил, что навещает ее и что ей становится все лучше, но она никого не хочет видеть. Атанаса при ней уже не было. После истории с Гришей он исчез, и даже Грег не знал, где он находится.

Я поднялась в квартиру Грега и увидела, что дверь открыта. Я вошла и позвала его, но мне никто не ответил. Из холла я отправилась в огромную, выдержанную в черно-красных тонах, гостиную. Сейчас она тонула в полумраке, так как плотные черные портьеры были задернуты.

Прости и прощай,

И не нужно винить себя.

В этом мире нет места для нас,

И объяснять мне ничего не стоит.

Разбита судьба,

А вместо сердца — дыра,

Прячь свой взгляд,

Я сделал

Шаг назад…[13]

услышала я низкий голос вокалиста какой-то неизвестной мне рок-группы.

Музыка была тяжелой, как раз в моем вкусе. Я замерла, вглядываясь в темноту гостиной.

— Ты пришла, — раздался голос Грега. Песня стихла, и он возник передо мной. От неожиданности я вздрогнула, но, увидев его бледное лицо с горящими голубыми глазами, улыбнулась и обхватила его за шею.

— Милый, — прошептала я.

Грег склонился и мягко коснулся холодными губами моих губ. Но тут же отстранился.

— Ты с новостями, — сказал он.

Мне вновь не понравилось, что он не задал вопрос, а констатировал факт.

«Ты читаешь мои мысли? — про себя спросила я и заглянула ему в глаза. — У тебя снова появился этот дар?»

Грег моргнул и тут же отвел глаза.

«Значит, ты все-таки разлюбил меня, — подумала я. — Иначе чем объяснить вновь обретенную способность. Я умру от этого!»

С трудом сдержав слезы, я обошла неподвижно стоящего Грега. Сев на диван и включив торшер, спокойно спросила, что он слушал.

— «Stigmata». Недавно открыл для себя эту группу. Они из Питера, — Грег подошел ко мне.

Я немного послушала, музыка мне понравилась.

— У них хорошие тексты, — добавил Грег и сел на другой конец дивана.

— Я нашла квартиру. Но пока не дала окончательного ответа. Хочу, чтобы ты ее посмотрел.

— Зачем? — улыбнулся он. — Я тебе доверяю и заранее согласен. И мне не стоит общаться с риелтором. Не находишь?

Я посмотрела на его бледное лицо и словно впервые его увидела, настолько сильно Грег изменился после пребывания в монастыре. Черты его лица стали жестче и суше. Вампиры никогда не стареют, но сейчас мне показалось, что Грегу не восемнадцать лет, а все тридцать. В выражении его лица появилось что-то незнакомое, оно словно постепенно превращалось в посмертную маску.

«Он меня не любит, — вновь подумала я, — он меня не любит…»

И опять Грег посмотрел на меня так, будто читал мои мысли.

— Не понимаю, что тебя тревожит, — наконец произнес он. Эту фразу можно было отнести и к разговору о риелторе, и к моим мыслям.

Я решила, что будет лучше, если я продолжу разговор о квартире.

— Хочу, чтобы ты поучаствовал в выборе, мы планировали, что когда-нибудь будем жить вместе. Вдруг квартира тебе не понравится, а я ее уже куплю?

— Тебя тревожит что-то еще, — настойчиво сказал Грег.