Странный приятель - Егор Чекрыгин

– Хм… Может быть… – ответил Готор таким тоном, что Ренки сразу понял: его восторженные вопли фактически пролетели мимо ушей приятеля.

– А сам-то ты чего изучаешь? – поинтересовался он, видя, что Готор с головой ушел в кипу каких-то книг и даже делает некоторые выписки.

– Историю Старой Империи, – ответил Готор. – Ее возникновение и развитие. И в частности, язык, на котором они тогда говорили.

– И чем же тебя заинтересовала такая ветхая древность? – удивился Ренки.

– Да так… – рассеянно пробормотал Готор, кажется лишь краем уха улавливая звуки, которые издавал его приятель. – Можно сказать, охочусь тут на кое-кого. Очень, знаешь ли, интересный исторический персонаж!

– И кто это? – Ренки был воистину заинтригован. – Настолько сосредоточенным он видел Готора только однажды, когда тот готовил запалы для подрыва бочек с порохом.

– Да был тут у вас такой – Манаун’дак… Кажется, это правильное произношение?

– Хм… Кто-кто? – спросил Ренки, почти уверенный, что ослышался.

– Манаун’дак… Или Ман’анаун’дак… Не уверен в правильном произношении.

– Гы-гы, – откровенно заржал Ренки, беспардонно оскверняя тишину библиотеки. – Ну ты даешь! Ты бы еще на драконов охотиться начал!

– А в чем дело? – вопросительно поднял бровь Готор, отрываясь от книг.

– Да ведь это же сказочный персонаж! – самодовольно заявил Ренки, стараясь не упустить момент, когда наконец-то можно уесть друга, продемонстрировавшего свое вопиющее незнание. – Все передовые ученые с этим согласны! Ну сам подумай – злобный карлик-колдун, который мог превращаться в разных животных, якобы придумавший… ну, почти все на свете, включая письменность и математику, корабли и даже порох, и создававший разные народы из ничего. Который разрушил Первый Храм и украл Великий Амулет… Разве он мог существовать в реальности?

– Ну, знаешь, – откладывая книги и с любопытством посмотрев на Ренки, сказал Готор. – Есть такая поговорка, ну там, у нас, на островах: «Нет дыма без огня». Возможно, у твоего «сказочного персонажа» был вполне реальный исторический прототип, чей образ за долгие годы оброс слухами и фантазиями до степени полной неузнаваемости. Ты не допускаешь такой возможности?

– Давным-давно, когда мне еще было, наверное, лет тринадцать-четырнадцать, – отчаянно замотал головой Ренки, – мне дали почитать «Размышления почтеннейшего Фооминаака, каковой на поприще ректора Лигискоого университета наукам служит, о явлениях прошлых времен», где сей уважаемый ученый муж (пусть даже он и был кредонцем) весьма изящно и доступно доказывает, что легенда о зарождении Старой Империи, в сущности, и есть не более чем легенда. Потому что даже наивно думать, будто два чужака-пришельца, причем происхождением из племен, отличавшихся невероятной дикостью, к тому же один из них – уродец-карлик, смогли вдруг подчинить своей воле весьма развитые государства и множество иных народов. Ну вот сам подумай: заявится сейчас сюда парочка этаких дикарей из западных джунглей, в перьях и с кольцами в носу, и начнет тебя поучать всячески и рассказывать, как надо жить. Максимум, чего они добьются, – это пендель под зад и стеклянные бусы в спину, чтобы не плакали!

– Однако у этих «несуществующих» персонажей есть весьма подробный и внушающий доверие список потомков… – провокационно заметил Готор.

– Почтеннейший Фооминаак объясняет это не самым достойным свойством человеческой натуры приписывать себе куда более благородное происхождение, чем есть на самом деле. Говорят, именно за это высказывание его и убили. Если верить семейным преданиям, то и я являюсь одним из очень дальних потомков первого императора и даже с твоим Манаун’даком в родстве состою. И, признаюсь, это весьма грело мою душу… до тех пор, пока я не прочел «Размышления…», которым поначалу очень долго отказывался верить. Но ведь если подумать, то и правда практически любой древний род, что у нас, что в Кредонии, что на Старых Землях – хоть Северных, хоть Южных, всячески норовит возвести свой род к кому-нибудь из персонажей, перечисленных в знаменитых «Ведомостях». Но, увы, все это не более чем сказки, тешиться которыми может только человек, пытающийся прикрыть свое ничтожество тенями «великих предков».

– М-да… – продолжая улыбаться, заметил Готор. – А ты у нас, оказывается, старый циник и разрушитель устоев! Но как ты тогда объяснишь абсолютно достоверный факт остановки экспансии с южного континента на Северные Земли? Или твой почтеннейший Фооминаак и это отрицает?

– Это сделал Союз центральных царств, – пожал плечами Ренки. – Почтеннейший Фооминаак прямо об этом пишет… Вот сам подумай: что логичнее предположить – переселение целых народов остановило совместные действия нескольких могучих царств или это сделал некий колдун вместе со своим братом-героем и парой сотен их соплеменников? Я никогда не поверю, что столь просвещенный человек, как ты, может всерьез относиться к колдовству!

– Хорошо, – явно получая удовольствие от сего научного спора, продолжил Готор. – Но если даже предположить, что твой драгоценный Фооминаак прав и эти два персонажа легенд есть не более чем выдумка, – кому понадобилось их выдумывать, да еще с таким множеством подробностей, в том числе создавать многочисленные письменные документы, подтверждающие их существование? Не проще ли предположить, что они все-таки были в действительности?

– Предположить-то ты можешь что угодно! – махнул рукой Ренки, на которого, надо сказать, прочитанные «Размышления…» в свое время произвели невероятно сильное впечатление, можно даже сказать, стали краеугольным камнем его воззрений на прошлое и настоящее. – Но факты остаются фактами. И с какой стати ты противопоставляешь свое мнение знаниям ученых людей, всю свою жизнь посвятивших изучению этого вопроса?

– Да так… – неопределенно ответил Готор. – Тоже, знаешь ли, некоторые факты… Некоторые очень даже интересные, я бы сказал, факты мне это подсказывают. Однако как ни поучителен этот наш ученый спор, но, кажется, подошло время и для дел. Ренки, не мог бы ты сходить за нашими ребятами и потом подойти вместе с ними на Купеческую сторону. Дом купца Роомшии. Его легко узнать – три этажа, две башенки по краям крыши и оконные рамы весьма своеобразного изумрудного цвета. У прохожих дорогу лучше не спрашивать, незачем привлекать лишнее внимание.

Нет, определенно, вопреки приставке «оу» перед своей фамилией, всадник из Ренки был никудышный. Он и сам признавал этот факт, и, думается, взятая внаем (за счет короля) в Фааркооне верховая лошадка полностью была в этом с ним согласна.

То ли дело Готор! Он единственный из всей компании сидел в седле как влитой, не ерзая натертой задницей и не сбивая спину своему коню. Истинно благородный человек!

Но где, в конце-то концов, Ренки мог серьезно освоить искусство верховой езды, если его семейству едва хватало денег на еду и приличествующую их статусу одежду? Содержать еще и лошадь в их положении было бы чистым безумием.

Поездка в университет еще прошла более-менее нормально – седла только успели натереть на задницах неопытных всадников кровавые мозоли. А вот елозить этими мозолями по жестким седлам на обратном пути было удовольствием весьма сомнительным. Так что когда Готор предложил всем спешиться и дальше конвоировать ценный груз пешком, Ренки только вздохнул с облегчением.