Наложницы ненависти - Вадим Панов

— А что будет с Яной?

— Сложный вопрос, — не стал скрывать комиссар. — Очень сложный. Как бы пошло это ни звучало, но в первую очередь все будет зависеть от нее самой.

— Поясните.

— Мы не бросаем своих друзей, — черные глаза Сантьяги смотрели прямо на наемника. — Но если Яна воспримет философию Кадаф и окончательно превратится в наложницу Азаг-Тота, Темному Двору будет очень сложно увидеть в ней своего друга. Мы давно работаем вместе, Кортес, и я не хочу скрывать от вас ничего.

— А если Яна не проникнется гиперборейскими идеями?

— Тогда мы будем видеть в ней нашего друга, — очень мягко ответил комиссар. — Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Темный Двор не бросает своих друзей.

— Я все понял.

— А пока, — вернулся к текущим делам Сантьяга, — я бы рекомендовал вам побыть некоторое время в Цитадели. В нашей штаб-квартире чудам не удастся побеспокоить вас.

— И долго я буду здесь находиться? — спросил наемник.

— Не очень, — улыбнулся комиссар. — В настоящее время мы как раз проводим одно мероприятие, которое призвано ускорить начало самых интересных событий. Уверен, что к середине завтрашнего дня Тайный Город уже забудет о кризисе.

— А что за мероприятие?

— Да так, небольшое строительство, — рассеянно ответил Сантьяга. — Берем пример с вашего мэра.

Москва, улица Балтийская, 4 августа, суббота, 11:18

— А что здесь происходит, Филипповна? — осведомилась старушка с пакетом в руке. Она шла из магазина, но не удержалась и присоединилась к группе зевак, толпящихся у молниеносно возводимого глухого оранжевого забора.

— Строят чегои-то, — немедленно отозвалась такая же древняя бабуля, важно надзирающая за процессом.

— Опять?

— Им только дай волю — все перестроят.

— Да не строят, а ремонтируют, — высокомерно заметила еще одна старушка. — Трубу небось прорвало. Газоэлектротеплоцентраль. У меня зять в «Мосводоканале» работает, так он говорит, это у них обычное дело.

— Летом?

— А им-то что? Хоть летом, хоть осенью.

— Трубы летом не прорывает.

— Ага, ты вот сюда посмотри! Как суетятся. Явно прорвало!

— Они всегда суетятся, у них работа. Для трубы копать надо, а они вишь — забор делают.

— Делают, чтобы никто в яму не упал.

— Много ты понимаешь!

— А чего им тута строить? Улица ведь!

— Так они же не на дороге.

Забор огораживал небольшую площадку в узком скверике, тянущемся посреди Балтийской от самого Ленинградского проспекта.

— Что-то мне нехорошо, — вздохнула старушка с пакетом.

— Чего случилось, Семеновна?

— Ой, не знаю. Голова болит.

— Давление небось скачет.

— Да с чего давление? — встряла в разговор теща специалиста из «Мосводоканала». — Я-то в порядке. А я на давление всегда реагирую.

— Домой пойду, пожалуй.

— И то верно — пойди, полежи.

И старушка, бросив подозрительный взгляд на стройплощадку, засеменила к домам.

Рабочий, стоявший неподалеку от зевак, проводил ее внимательным взглядом. В том, что старушка почувствовала себя плохо, не было ничего удивительного: многие люди способны реагировать на потоки магической энергии. Тем более на такие сильные.

«Рабочий» поднял голову. Он в отличие от обычных москвичей мог видеть то, что творилось на «стройплощадке» на самом деле.

Котлован, идеально ровная, квадратная яма десять на десять метров и семь метров глубиной, был вырыт вручную. Потные, раздетые до пояса навы только-только закончили работу и быстро выпрыгивали на поверхность, молча бросая в кучу специальные, украшенные причудливыми иероглифами лопаты.

У края котлована выстроились три советника Темного Двора.

— Символ Пирамиды — вечность!

— Символ Вечности — неприступность!

— То, что выше понимания, невозможно преодолеть!

Над ямой нависла черная туча. Абсолютно непроницаемая и угрожающе тяжелая. Она казалась огромным сгустком расплавленного битума: тягуче неторопливым, медленным и обжигающе горячим. Тьма этого гигантского, высоко уходящего облака отбрасывала мрачную тень на все окружающие дома. Ее не было видно, надежнейший морок плотно закрывал от москвичей магический обряд, но он ощущался: у кого-то разболелась голова, кого-то затошнило, кто-то потянулся к телефону, чтобы вызвать «Скорую»… От колоссальной энергии, вызванной советниками Темного Двора, рябило в глазах даже у навов, что уж говорить об обычных людях.

— Вечность — это сила!

— Неприступность — это вечность!

Облако медленно опускалось в котлован, заполняя его именно так, как будто состояло из расплавленной смолы. Слышалось даже бульканье, когда вихрящиеся за непроницаемо черным пологом потоки все-таки находили дорогу на свободу. Облако втягивалось, уплотнялось, всплески вырывающейся энергии становились все чаще и чаще, но советники уверенно управляли ею.

— Да будет твердь ее вечной!

Облако замерло, создав над котлованом высокую, десятиметровую, идеально правильную пирамиду.

— Я подтверждаю ее печатью Темного Двора!

Один из советников вытянул руку, и на гладкой поверхности застывшего облака появилось выпуклое изображение белки, заключенное в странный иероглиф. Пирамида Неприступности тихонько задрожала.

Пожилой работяга в оранжевом жилете вышел из небольшой калитки в только что возведенном заборе, поправил новенькую каску и деловито приладил небольшой плакат: «Аварийный ремонт коммуникаций ведет ОАО „Мосгазжилстройтеплоналадка-9“». Чуть ниже разместилось еще одно объявление: «Не входить, высокое напряжение!» Еще ниже: «Опасно для жизни!», еще: «Злая собака!» и, наконец, почти у самой земли: «Приносим извинения за причиненные неудобства». Совершив свое маленькое дело, рабочий подмигнул старушкам и скрылся за забором.

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь.

Москва, Лосиный Остров, 4 августа, суббота, 11:31

— Пресс-служба Великого Дома Навь официально подтвердила, что князь Темного Двора отдал распоряжение о строительстве в секторе навов Пирамиды Неприступности. Напомним, что Темный Двор крайне редко использует этот мощнейший артефакт, делающий практически невозможным захват оберегаемой им территории, но требующий колоссального количества магической энергии. Таким образом, мы видим, что навы готовятся к оборонительной войне…