Незримые Академики - Терри Пратчетт

– В деньгах будешь купаться, – подтвердил Трев.

Бом, бом, – пел мяч.

Трев добавил:

– Это будет лицензия от университета. Типа, можешь не бояться конкурентов.

– Откуда тебе известно про сернистую резину? – спросил Гланг. Судя по лицу, он уже понял, что его одолели, но все-таки был не намерен сдаваться без боя.

– Потому что гномий король Рыс полгода назад подарил платье из сернистой резины и кожи госпоже Марголотте, и я, кажется, уловил основной принцип.

– Марголотте? Темной Даме, которая умеет убивать силой мысли?

– Она мой друг, – спокойно сказал Натт. – И я тебе помогу.

Гленда сама не знала, зачем дала троллю два пенса на чай. Он был пожилой и медлительный, зато содержал обивку в порядке, и у него были два зонтика, и вообще, тролли неохотно заходили в такие дебри, потому что уличные ребятишки обычно успевали раскрасить их до пояса, прежде чем они убирались восвояси.

Идя к двери, Гленда чувствовала на себе чужие взгляды и совершенно не смущалась.

– Считай, что у тебя сегодня выходной, – сказала она Джульетте.

– Нет, я пойду на работу с тобой, – к ее удивлению, возразила Джульетта. – Нам нужны деньги, а про пятьдесят баксов я папаше сказать не могу.

Пока Гленда пыталась распутать столкнувшиеся мысли, Джульетта продолжала:

– Ты права, у меня надежная работа, и я не хочу ее терять, потому что я, типа, такая тупая, что больше все равно нигде не пригожусь. Ну да, было весело и ваще, но потом я подумала: ты всегда мне давала хорошие советы, а еще я помню, как ты, типа, пнула Сального Дэмиена прям по шарам, когда он со мной мутил, и он аж целую неделю проходил согнутый. И потом, если я с ними поеду, это значит, типа, уехать отсюда и бросить папашу и братьев. Знаешь, как-то стремно. Ты сказала, чтоб я не верила сказкам, и ты права, там еще бывают гоблины. Я не знаю, как буду жить, если ты перестанешь помогать. Ты такая надежная. Ты всегда была рядом, а когда одна из тех девчонок стала, типа, хихикать над твоим старым пальто, я ей объяснила, что ты очень много работаешь.

Гленда подумала: «Я всегда читала тебя как раскрытую книгу. Книгу, где много больших ярких картинок и мало подписей. А теперь не могу. Что происходит? Ты согласилась со мной, и я должна радоваться, но почему-то не получается. Мне стыдно, но я не понимаю отчего, и потому мучаюсь».

– Утро вечера мудренее, – наконец выговорила она.

– Нет, нет, ниче у меня не получится, я точно знаю.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – В душе Гленды нарастал крик.

– Да! – ответила Джульетта. – Было клево и все такое, но только это для девчонок побогаче. Блеск и звезды, типа, в руках не подержишь. В отличие от пирога. Пирог не подведет. И потом, кто же присмотрит за папашей и братьями?

«Нет, нет, нет, – вопил в голове у Гленды ее собственный голос, – не надо! Я этого не хотела! Или хотела? О чем я думала, когда забивала ей мозги? Джульетта всегда смотрит на меня, вот я и подала ей хороший пример! Зачем? Потому что хотела ее защитить. Она такая… беспомощная. Ох, боги, я сделала ее копией себя, да и то не получилось!»

– Ладно, пойдем вместе.

– Мы увидим банкет? Папаша страшно нервничает. Он говорит, патриций Витинари прикажет всех убить.

– Разве патриций часто отдает такие приказы?

– Да, только всякий раз людям велят молчать. Так папаша сказал.

– На банкете будут сотни гостей. Всем рты не заткнешь.

«А если мне не понравится то, что я услышу, никто не заставит замолчать меня», – подумала Гленда.

Трев бесцельно слонялся вокруг магазинчика, пока Натт и гном сообща трудились над мячом. С крыши доносилось какое-то слабое царапанье, как будто кто-то скреб когтями. «Просто птица», – сказал себе Трев. Даже Энди не полезет через крышу.

Потом возникла еще одна неотложная проблема. В магазине должна быть уборная. По крайней мере, есть задняя дверь, которая неизбежно ведет в переулок, а что такое переулок, помимо ночлежки для бродяг и импровизированного сортира? Самое подходящее место, если хочется кого-нибудь убить.

Трев расстегнул ремень, встал лицом к зловонной стене и бесстрастно посмотрел вверх, как всегда делается в подобных случаях. Впрочем, в подобных случаях люди редко встречают удивленные взгляды двух женщин-птиц, которые стояли… точнее, сидели на крыше, как на насесте. С гортанным криком они улетели в темноту.

Трев поспешно, шлепая по лужам, убрался в магазин. Город, черт побери, с каждым днем становился все страннее.

Потом время понеслось с бешеной скоростью, нестерпимо воняя серой. Трев видел, с какой скоростью Натт оплавляет свечи в подвале, но она была просто черепашьей по сравнению с тем, как быстро он кроил кожу для мяча. Ничего странного в этом не было, Натт всегда так работал. Странное заключалось в том, что он ничего не отмерял. В конце концов Трев не выдержал. Перестав подпирать стенку, он указал на один из многогранных кожаных лоскутов и спросил:

– Какая у него длина?

– Одна целая пятнадцать шестнадцатых дюйма.

– Откуда ты знаешь, если не меряешь?

– Я меряю. Глазами. Это всего лишь навык. Можно научиться.

– И приносить пользу?

– Да.

– А кто решает?

– Я сам.

– Вот, мистер Натт, еще тепленький, – сказал Гланг, выходя из задней комнаты. В руках он держал нечто, на вид извлеченное из животного, которое, оставалось надеяться, к тому моменту уже умерло.

– Конечно, я бы сделал получше, если б время не поджимало, – продолжал гном, – но если подуть в эту маленькую трубочку…

Трев удивленно наблюдал за обоими. До него дошло, что за всю жизнь он сделал лишь несколько свечей и массу неприятностей. Какая от него польза?..

Бом. Бом.

«Полная гармония», – подумал Трев и захлопал в ладоши, когда Натт и Гланг пожали друг другу руки. Пока они продолжали восхищенно обозревать результат своих трудов, он слегка отодвинулся, стащил с верстака кинжал и сунул в карман.

Он не был вором. Да, он таскал фрукты с лотков, но всякий знает, что это не считается, а если ты залезаешь в карман к какому-нибудь пижону, ты просто перераспределяешь социальные блага, это тоже каждый знает. А иногда ты просто находишь какую-нибудь штучку, которую, судя по всему, потеряли, и кто-то ее непременно подберет, так почему бы и не ты?..

Оружие может стать причиной смерти – зачастую лишь потому, что оно у тебя есть. Но дело зашло слишком далеко. Он слышал, как у Энди трещали кости. Натт поставил его на колени без малейших усилий. А значит, были две причины для того, чтобы поскорее принять меры предосторожности. Во-первых, если ты отправил Энди в нокдаун, вдогонку отправь его в нокаут, потому что иначе он вернется и на губах у него будет кровавая пена. А во-вторых – и это было самое неприятное, – теперь Трев боялся Натта больше, чем Энди. По крайней мере, он знал, кто такой Энди…