Линия жизни - Андрей Ливадный

Он понимал: действовать надо немедленно, но одному все равно не справиться. Так что же делать? Его стремления, желания разрывались сейчас между крайностями. С одной стороны – дело и смысл всей жизни, с другой – злое, требовательное желание понять, кто же все-таки посмел вмешаться – ни много ни мало – в ход предначертанной истории?!

«В конце концов, я не так уж и беспомощен, – подумал Гейбл. – Пусть сеть города не работает, но каждый армахонт несет в себе частицу техносферы – сеть древнейших наномашин, разработанных еще на Земле Изначальной. Они передаются из поколения в поколение, попадают в кровь младенца в утробе матери». Первичные наномашинные комплексы – основа долголетия, мощнейший инструмент выживания, но они же – ключ к управлению системами, способными изменять лик космоса. Просто ими перестали пользоваться, отказавшись от целого набора технологий.

Но сейчас они как нельзя кстати. Отрезанный от всех иных возможностей, Гейбл решил воспользоваться наследием предков. Его мысли потускнели, когда была отдана команда, не использовавшаяся веками.

Первичные наномашины мгновенно сформировали сеть внутри организма, соединились с рассудком.

Мир изменился до полной неузнаваемости.

Гейбл не получил доступа к парализованной ультрасовременной автоматике города, но превратился из стороннего наблюдателя в участника событий. Его разум оперировал данными, полученными от нанитов, он мгновенно вычислил траекторию снижения фаттаха, перед мысленным взором появилась точка, где истребитель коснется широкой, усеянной обломками зданий улицы.

Он побежал.

Шлейф дыма больше не служил помехой восприятию. Он видел распределение энергий, воспринимал тлеющие сигнатуры множества механизмов, мог избежать сотен опасностей, которые при других условиях непременно убили бы его.

Фаттах врезался в улицу.

Сокрушительная вибрация сбила Гейбла с ног, но он тут же вскочил и снова устремился к месту крушения.

Хондийский истребитель раскололся при ударе. Его органическая броня покрылась трещинами, по ней пробегали синеватые язычки пламени, а сквозь разломы сочилась розоватая сукровица.

«Мерзость какая…» Гейбл подавил приступ тошноты, решительно протянул руку. Его указательный палец, облитый мерцанием личного защитного поля, исполнил роль резака, вскрыв фрагмент обшивки.

Взвихрился смрадный дым. Запахом горелой плоти перехватило дыхание, но он, преодолевая спазмы, отодрал кусок органической брони и заглянул внутрь фаттаха через проделанную дыру.

Гейбл ожидал увидеть насекомоподобное существо, но внутри истребителя в сложном плетении похожей на требуху подвески безвольно покачивалось человеческое тело!

* * *

Человек потерял сознание и не шевелился.

Гейбл испытывал лишь безмерное удивление и желчную злость.

Злость он адресовал себе. Следовало догадаться и не оставлять технический портал без присмотра! «Но я же вынул источники питания! Устройства не могли, вернее – не должны были сработать!»

Человек на миг пришел в сознание, его веки дрогнули, и Гейбл внезапно поймал мутный, полный боли взгляд, в котором сквозь муку физических страданий вдруг прорвалась и тут же угасла лихорадочная искра какой-то безумной радости.

«Теперь придется его спасать». Он полез внутрь фаттаха, брезгливыми, резкими движениями руки обрубая мышечные ткани и связки нервных волокон. В мыслях Гейбла не было ни капли сострадания. «Спасти, чтобы получить информацию», – раздраженно подумал он, вытаскивая бессознательное тело на мостовую.

Окажись внутри фаттаха хондийский пилот, инцидент можно было бы списать на роковую случайность. Но теперь так просто не отделаешься.

Он ругал себя последними словами за допущенную небрежность. Но кто же знал?! «Как это существо, – он смотрел на незнакомца, словно тот был диковинным зверьком, по недомыслию забравшимся в недра сложнейшего устройства и сломавшего его, – как он сумел воспользоваться порталом?!»

Нет, его просто необходимо спасти! Он должен рассказать мне, что именно натворил, иначе не хватит времени, чтобы разобраться в причиненном им вреде и исправить содеянное, пока не стало слишком поздно.

Гейбл взглянул на небеса. Древнейший город во Вселенной по-прежнему держался в воздухе, а над ним, затмевая небосвод, царила исполинская воронка. Застывшие энергетические разряды вселяли невольный ужас.

«Существовал только один способ справиться с ситуацией, но для этого необходимо попасть в центр управления», – снова подумал он, соображая, как же действовать дальше.

Все современные системы парящего над землей города подверглись уничтожающему воздействию сдвига времени. Они отключились. Межзвездная связь, мгновенные перемещения, удаленный доступ к рабочим станциям, контроль над стабилизаторами гиперкосмического окна – все нити управления выскользнули из рук.

«Что же мне делать?! Что делать? Что?!»

Ответ подсказали наниты.

Древние машины, в большинстве отключенные, являющиеся экспонатами города-музея, способны помочь! Их реактивация займет секунды, нужно лишь отдать приказ.

Гейбла переполняло отчаяние. Малейший сбой в скрупулезно откалиброванной системе, пронзающей половину галактики, приведет к фатальным последствиям. Мир, который он знал и любил, попросту исчезнет! А вместе с ним исчезнут и все армахонты!

У него не оставалось выбора. Любая помощь сейчас кстати, любая возможность должна быть использована.

Он отдал команду, замер, ожидая немедленного отклика, но древняя техносфера города еще несколько минут продержала его в мучительном неведении.

Ну, наконец-то!

Древние сервы начали появляться на улицах. Они выбирались из руин зданий и тут же принимались за разборку завалов. Включились аварийные системы, которыми уже тысячи лет никто не пользовался. Это не вернуло Гейблу утраченных богоподобных возможностей, но позволило решить текущую задачу: оказать человеку первую помощь, а самому добраться до центра управления, не топая пешком с десяток километров по заваленным обломками зданий улицам.

«О, Вселенная! За что? Почему именно сейчас мне свалилась на голову эта беда?!»

Он изнывал от медлительности древних машин. Его приводила в ярость их бестолковая суета. Приказы, отданные через интерфейс мысленной связи, исполнялись с промедлением либо вовсе терялись, уходили, как вода в песок! Где же этот треклятый эвакуационный модуль?!

Расталкивая обломки мощным бампером, на проспекте появилась машина. Она выползла из боковой улицы, урча моторами, на черепашьей скорости перевалила через особенно крупный завал, начала разворачиваться и, похоже, застряла.

Пыхтя, прилагая непривычные физические усилия, он потащил человека к эвакуационному модулю, который, выпустив манипуляторы, поднимал и отбрасывал с дороги многотонные фрагменты рухнувших зданий.