Это наш дом - Артем Каменистый

Вот теперь ему точно хана – ехидная амазонка его со свету сживет. Мазила! Почти в упор промазал! До козла можно было уже рукой дотронуться, а он ухитрился промазать! Крот слепой и в придачу близорукий!

Рядом просвистел дротик – Рита все же успела пульнуть еще разок. Охота окончена – антилопы исчезали вдали со скоростью гоночных болидов. Не убили, так напугали – теперь будут удирать, пока горизонт не догонят.

Интересно, а что сегодня будет на ужин? Тумаки косоглазому охотничку?

– Неплохой бросок. Хотя я бы на твоем месте все же целилась в козла. – В голосе приблизившейся к Андрею Риты не проскальзывало ни малейшего намека на издевку.

– Я в него и целился, а не в эту планету, – буркнул Андрей.

– Да? Странно тогда… Я уж подумала, что ты гурман.

– Ты о чем? Издеваешься?

– И не думала. Просто молодая козлятинка, конечно, вкуснее должна быть. Вот только мяса в козленке не слишком много…

– Да ты о чем вообще?!

Рита, недоуменно покосившись на Андрея, нагнулась, вытащила из травы маленькую тушку. Бедный козленок умер мгновенно – без мучений. Дротик влетел ему прямиком в рот. Тонкое лезвие, выбив зубы, пронзило голову, вышло на пол-ладони из затылка.

Неплохой бросок.

Только тут Андрей понял, что это его рук дело – промахнувшись мимо козла, он подбил козленка. Так только дуракам везет. Надо же, он этого даже не заметил. Близорукость, наверное, или просто ослеп от досады, когда понял, что козел ушел.

Тем временем к месту действия стекались загонщики, издали приветствуя успех стрелков одобрительными криками. Андрей приободрился – похоже, сильной критики в его адрес не предвидится, как и тумаков. Козленок, конечно, двадцать кило мяса не даст, но зато на вкус получше, и уж на ужин его хватит. Да и вообще, для изголодавшихся желудков молодое мясо полезнее.

Но завтра придется опять решать продовольственный вопрос.

* * *

К вечеру беглецы достигли подъема – степь впереди вздымалась пологой исполинской гривкой. Можно было на полтора десятка километров разглядеть все впереди. Если там есть вражеские поселки, достаточно хайтам в сумерках костер оставить или факел – огонь издалека заметен.

Рита, оценив изменение ландшафта, неуверенно предположила, что это западные отроги низкой гряды, проходящей по левому берегу Нары. Если это так, то, миновав водораздел, они окажутся в бассейне этой реки – к ней любой ручеек там приведет. По ее словам, на Наре никогда хайтов не видели, что не могло не радовать. С другой стороны, она честно призналась, что выше соляного месторождения земляне никогда не заглядывали, и там в принципе может быть что угодно – от дикого леса до густо заселенных берегов, заставленных сотнями пирамид со зреющими в их недрах «скатами».

Опять же островитянка понятия не имела о местах, по которым они скитаются, и привязать их к известным ей ориентирам не могла. Это означало, что до безопасных краев может быть двадцать километров, а может и пятьсот двадцать – после чуть ли не полугодовых хаотичных скитаний в колоннах пленных она теперь даже примерно не представляла, куда же ее занесло.

От Лекса и Сержа толку вообще не было – они соображали в здешней географии еще меньше амазонки.

Ну что ж, остается только одно – просто продолжать идти. Рано или поздно куда-нибудь выйдут.

Лагерь разбили у подножия подъема, на дне маленького овражка с крутыми склонами. С большим трудом нашли относительно ровную площадку, на которой можно устроить ночлег. Ниже ее развели костер – дым, поднимаясь вверх, будет распугивать кровожадных местных комаров. Их в степи немного, но хуже нет, когда, засыпая, ты слышишь над ухом голодное жужжание этих членистоногих вампиров.

Андрей, собирая топливо, убедился, что свежих следов деятельности аборигенов не наблюдается. Ему попались лишь два древних пенька, оставшихся от тощих деревьев. С тех времен в овраге вдоль ручейка поднялись чуть ли не джунгли, парочка белых тополей вымахала так, что тремя ладонями не обхватить.

И до этого по пути ему уже не раз встречались такие «гиганты». Хороший признак. Очевидно, заготовка дров в этих краях ведется слабо. А возможно, если права Рита, просто окрестности постепенно приходят в упадок – поселки помаленьку вымирают и больше некому работать топорами.

Вода в здешнем ручье оказалась горьковатой. Но искать другую нет ни времени, ни желания – сойдет и такая. Ободранную тушку козленка разрубили на куски, закинули в кипящую воду вместе с костями, легкими, почками, мозгом, сердцем и печенью. Из приправ только степной перец, собранный по пути, да щавеля немного женщины успели насобирать. Учитывая отсутствие соли, варево вышло адское. Но недовольных не было – на похлебку и мясо накинулись, как на мечту всей жизни. Андрею даже пришлось повысить голос, отрывая народ от котла – он хотел немного оставить на завтрак, да и опасно сильно напрягать на ночь измученные голодухой желудки.

В темноте он поднялся наверх, оттуда окинул взглядом окрестности, высматривая огни костров или факелов. Спустившись вниз, начал располагаться на ночлег, при этом сообщив уже дремлющим спутникам:

– Восточнее нас огонь горит.

– Далеко? – вскинулся Прапор.

– Трудно сказать… Несколько километров, точнее не могу сказать.

– Думаешь, это поселок?

– Наверное. Сомневаюсь, что это бедолаги вроде нас.

– Если поселок небольшой, можно попытаться на них напасть, – чуть насмешливо предложила Рита.

– И зачем нам такие приключения? – удивился Прапор.

– У них есть еда. Для приготовления халвы много чего используется. Мне однажды удалось заглянуть в их склад. Видела зерно, вяленое мясо и рыбу, сушеные овощи и грибы, травы какие-то, даже соль была. От соли я бы не отказалась сейчас… почему-то очень хочется именно соленого… будто беременная…

– Ну тогда я тоже беременный, – констатировал Прапор.

– Ребят, к мешкам с этой солью приделано несколько десятков хайтов, – охладил их Андрей. – Мы не супермены, нас покрошат на приправу к халве при малейшей попытке подобраться к поселку. Так что остыньте со своими бредовыми идеями. Или вы решили, что раз прикончили тех, то вам уже все по плечу? Мы в той драке потеряли десять наших, не забывайте об этом.

– Да помню я, – буркнул Прапор. – Но соленого охота просто ужас.

* * *

Утром Андрей прихватил Гнуса и заставил его внимательно изучить все впереди, пока восходящее солнце дает длинные тени. На свое зрение он не надеялся: далекий поселок близорукий вряд ли засечет – сараи почти не выделяются на фоне степи. Парень битых полчаса изучал окрестности и поклялся, что ничего подозрительного не заметил. Не увидел он ничего и на востоке. В принципе неудивительно, ночью огонь в степи даже близорукий может заметить за десяток километров, а днем без бинокля уже ничего не разглядишь.