Университет магии и обмана. Иллюзия правды  - Валентина Савенко

Чем демон не шутит? Вдруг получится договориться. Судя по книжке, мозг в ее голове все же есть. И весьма неплохой.

– Зачем? – опуская книжку, поморщилась Флориана.

– Затем, что можете и дальше со мной воевать, а можете спокойно преподавать.

Девушка скептически фыркнула:

– Зачем вам это?

– Хочу понять, кто вы и как с вами работать.

Соседку передернуло, работать со мной явно не собирались.

– Хотите остаться один на один с пятым курсом? – вкрадчиво спросила я.

Нет, не шантаж. Предупреждение.

Флориана не знала о моем обещании ребятам, и она отлично помнила лягушку. Незаметно поежилась, посмотрела на свои руки. Ну же, хватит вести себя как маленькая девочка!

– Хорошо! Но вы мне все равно не нравитесь! – Флориану передернуло.

– Почему?

– У вас много силы. Такие, как вы, считают себя выше других.

Я не сдержала смешок. И поспешно пояснила, пока соседка не обиделась и не объявила новый этап военных действий:

– Мои иллюзии остаются настоящими ровно тридцать секунд. Потом в них проступает пламя.

Флориана недоверчиво нахмурилась.

– Да, мой куратор запрещал мне брать сложную тему диплома, но я его переубедила.

– Огненная иллюзия? – предположила соседка.

А она сообразительная. По крайней мере, в том, что касается иллюзий.

– Да. Мою огненную гарпию он надолго запомнил.

Соседка понимающе хмыкнула. Потом со злой усмешкой перебрала книги и тихо пробурчала:

– А мою теорию по построению иллюзий профессора посчитали бредом. У меня ведь почти нет дара, я просто не могла понять, о чем говорю. А я им доказала.

– Шерил, – представилась я, протягивая руку.

– Флориана. – Соседка слегка пожала мои пальцы.

Дальше знакомство пошло веселей. Чаи мы вместе, конечно, не распивали. Но шпильки друг дружке в глаза не втыкали и общались без взаимных оскорблений.

Вредная, вспыльчивая, злая в жизни, Флориана оказалась одаренным теоретиком, я бы даже сказала – гением. Она каким-то седьмым чувством понимала то, что видела смутно или вообще не видела. А еще она любила объяснять. И умела это делать. Правда, с ее характером до объяснений, видимо, обычно не доходило.

Узнала я это довольно просто. Вместе с коттеджем погибло загадочное заклинание, и я решила перенести на бумагу то, что успела рассмотреть и понять.

Флориану мои чертежи заинтересовали. Она попросила их посмотреть. А спустя два часа ожесточенного копания в книгах радостно сообщила, что теперь у нас появился общий «ребенок» и, пока мы не нарастим ему недостающие части, она мой заклятый друг. Прозвучало жутко, если честно.

Когда соседка начала посапывать и клевать носом над моими чертежами, я забрала у нее бумаги, погасила свет и, незаметно сунув в карман брюк зеркало, вышла по делам. Правда, мой путь лежал совсем не в комнату для умываний, откуда доносились голоса полуночничающих за игрой в карты студентов. Приказ Мейси, чтоб ему икнулось. Хоть кривой, хоть косой, хоть амулетом прибитой, но ползи под окна бывшего мужа!

Остановившись на лестничной площадке, освещенной тусклым моргающим шариком, я нацепила на шею маскирующий амулет.

Услышав осторожный писк дверных петель, вахтерша на входе сонно пробурчала, не поднимая головы от вязания, лицом в которое спала, что отбой.

Свернув к стене общежития, я быстро добралась до нужного окна, мечтая услышать из комнаты бывшего мужа лишь раскатистый храп.

А там… О чудо, боги меня услышали! Нет, не храп. Там Говард прощался с Ирмой, заглянувшей узнать, что случилось и что горело. Бывший муж украдкой сцеживал зевки, заверяя ее, что опасность миновала. Пять минут спустя окно над моей головой распахнулось, Говард высунулся наружу, с наслаждением вдохнул воздух. Потом исчез, послышался скрип кровати и буквально через мгновение – размеренное дыхание спящего.

Пожелав ему спокойной ночи, я отошла от общежития и набрала руны брата. Нужно было поделиться тем, что узнала от бродяги из поместья Гудмана.

Дерок, сонно потирая глаза, пробурчал:

– Тебя что, опять ударили медицинским амулетом? Шери, я спать хочу!

Сказать или не надо? Скажу, что снова чуть не стала жертвой покушения, – брат точно сбежит в самоволку. Завтра скажу. Могу же я забыть? У девушек иногда случаются проблемы с памятью. Особенно у тех, кому в очередной раз прилетело в лоб амулетом.

– Дерок, не фырчи. Я тут кое-что узнала.

– Дай догадаюсь. – Взъерошив пальцами волосы, брат ехидно предположил: – Если это «кое-что» ты мне не расскажешь, не сможешь спать?

– Да.

– Боги! – простонал Дерок. – Говори.

– Это касается Олбэйна. Я нашла мага. Из тех, кто был там.

Брат нахмурился, придвинулся вплотную к зеркалу.

– Дерок, там был выживший.

– Точно?

– Не знаю, – честно призналась я.

И рассказала о встрече с пьяницей.

Брат меня удивил. Я думала, он будет сомневаться в словах старика. Высмеет попытку связать его бормотание с тем, что сказал мистер Кузнечик. Но Дерок, потирая пальцем висок, задумчиво выспрашивал детали, а затем уверенно кивнул:

– Я читал о таком.

– О каком? – осторожно спросила я.

– О прорывающихся эмоциях.

– А перевести? Для тех, у кого нет медицинского справочника?

– Ну… – вздохнул брат, пригладив волосы рукой. – Если с тобой заключили магический договор, ты не сможешь рассказать о его предмете. Но если тебя напоить до беспамятства или погрузить в кому… или почти кому, ты можешь выдать отдельные пункты договора. Те, которые так тебя задели, что сидят в подсознании.

Пояснил так пояснил. Но принцип я уловила. Еще раз получу медицинским амулетом – постараюсь упасть рядом с братом, чтобы он услышал про Мейси. Потому что Айзек, хромающий по улице, никак не шел из головы. Было нечто странное в его походке, неестественное. Мой «работодатель» обещал его не трогать. Но кто знает, что способно прийти в голову тому, кого считают мертвым? Одно дело – шпионить, не особо понимая, для чего это нужно. Другое – помогать тому, кто может причинить серьезный вред другому. Очень надеюсь, что только вред. А не похуже…

– Неужели маги не знают об этом дефекте? – Я присела над тюльпанами, осторожно дотронулась до упругого белого бутона. Красиво.

– Знают, но это происходит редко и не со всеми клятвами. В основном когда психика сильно повреждена.

Жаль. Сходить с ума ради пары слов я точно не собиралась. Значит, придется разбираться с Мейси самой.