Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

Мы довольно жарко поспорили с Мариной – я хотел снять две комнаты, что вышло бы немного дороже, а она настояла, чтобы был один номер с Иваном, но с двумя комнатами. И дверью между.

День угасает, а мне пришла идея сходить в банк – случайно подслушал разговор двух дворян, да и в целом о банках был наслышан еще дома.

– Дедушка, а может, в Петергофе и банк есть?

Вейко отнял ото рта трубку, выдохнул в приоткрытое окно и в итоге кивнул.

– Первый Императорский.

Я обрадованно оглядел друзей, рассевшихся в первой комнате, той, что Иванова.

– Хочу положить туда на сохранение деньги. Что думаете?

– Идея хорошая, только вот вечер близится. Может, завтра сходим?

– А может, все-таки сегодня?

– Ну-у… пошли! – хлопнул он по коленям. – Заодно и табак купим.

Марина осталась обустраиваться, а Иван покинул нас, стоило выйти из переулка. Ему нужно осмотреться в городке. Издалека Петергоф, может, и казался небольшим, но изнутри производит на меня неизгладимое впечатление. В том числе величиной зданий, шириной улиц и масштабами всех мест для культурного досуга. Вроде аллей, малых парков, прудов, а также фонтанов – магического изыска. На самом деле, чтобы безумно богатым чадам не скучалось, рядом с корпусами гимназии выстроено множество заведений, не считая резиденций и домов, подлежащих аренде. И все броское, одно другого краше. Сквозящее изыском и роскошью. Даже розы в клумбах тут отборные – черенки длинные, а бутоны огромные и дурманяще пахнущие, наполняют улицы патокой и соблазном.

Банк, как и положено, монументальный, с широкой и высокой лестницей, ведущей на блестящее мрамором крыльцо. В него упираются по три колонны с обеих сторон, а высокие створки царских дверей охраняет пара служивых, довольно сильных магов, причем один из них точно с большим боевым опытом.

Нас просто оглядели. Банк еще работает. В руке у меня тяжеленная сумка с золотом, так что стражники даже створку помогли приоткрыть – в ней мореного дуба на пару десятков пудов.

Холл высокого здания впечатляет. Освещение яркое и магическое. Ввысь уходит изящная колоннада. Сводчатый потолок покрыт грандиозным рисунком, разглядывать который можно, пока не заболит шея.

Стены тоже не бедствуют, красуясь лепниной. Сам же зал разделен узкими стенками и стальными решетками, окрашенными в золотой. Есть диваны и кресла для ожидания. Гуляют запахи чернил и бумаги, а также смазки, клея и библиотечной старины. Звуки же доносятся странные – скрипы, щелчки, шорохи. Вот где-то даже сова ухнула.

К нам уже вовсю спешит служащий. Как я понял, мне нужно к тем, что находятся за решетками.

После всех приветствий и разъяснений я оказался сидящим на высоком стуле. Передо мной, за стойкой, статная и строгая женщина-асессор, защищенная от банального нападения решеткой, а от магического – присутствующей скрытно охраной.

Мне долго разъясняли регламент сохранения средств и порядок пользования банкнотами банка, свидетельствующими об имеющихся деньгах. Приводились гарантии, указывалось на императорский статус. В итоге я дал согласие, а за документ сгодился паспорт гимназиста. Сдал золото, получил фонящие магией банкноты и скрепленный гербовой печатью договор.

За это время Вейко успел выпить заморского чаю, выкурить две трубки и порядком утомить служащего. Нас проводили до дверей, как высокородных. Что, в общем-то, недалеко от реального положения дел – откуда у черни больше тысячи монет золотом?!

– Завтра я поеду обратно, дружок, – заявил дед уже на улице, когда мы стали оглядываться в попытке понять, где можно купить табак.

– Мне будет вас не хватать.

– Брось! Старому, конечно, приятно, но я только обуза, да и работаю на Дмитрия Григорьевича. Предстоит еще отчет сдавать о поездке.

Я покачал головой.

– Как бы то ни было, дедушка, в любое время можете приезжать. Буду рад видеть. И помочь, буде чего приключится.

– Ну всё, всё… – махнул он рукой. – Давай уже найдем табачную лавку. Тебе, между прочим, нужно купить трубку. Или бросишь курить?

Я рассмеялся.

– Не хочу. Понравилось. Так, вон, кажись, кто-то курит – спросим, может, знает, где лавка? – указал я, и мы двинулись в ту сторону.

Расчет оказался верным. Вскоре вышли к торговому дому, в недрах коего имелась оная лавка. Успели едва-едва – хозяин уже собирался уходить. Вейко, как одного с ним возраста человек, сумел убедить остаться. Будь я один, то отправился бы восвояси не солоно хлебавши.

В первую очередь нос, а следом и глаза прикипели к товарам. Несколько видов табака, включая ароматизированные смеси и множество трубок. А также инструмент для чистки. Как бы ни спешил лавочник, осмотр займет время. И я радостно окунулся в него…

– А еще, дружок, тебе нужны часы. Это в деревне хватает солнца, луны и времени года. В гимназии используют точное время. Слышал же о часах, минутах и секундах?

– Да.

– Тогда потерпи с раскуриванием трубки, – улыбнулся Вейко. – Глянь туда…

Дед указал на еще одну лавку в доме, по диагонали от табачной. За стеклянной витриной, в глубине помещения, владелец успел задремать и потому, как все прочие лавочники торгового здания, не закрылся. Мы отворили красивую, инкрустированную стеклом дверь и оказались в царстве времени. Немного затхлое помещение, пахнущее еще и железом, наполняет множественное тиканье. Качаются маятники, на циферблатах бегут тоненькие стрелочки. Часовые механизмы различаются как по величине, так и по форме. Я стал разглядывать большие навесные.

– Пфуф-ф! – дернувшись, очнулся хозяин. – Кто тут?!

– Мы за часами пришли, – охотно пояснил я.

– А!.. А, ну хорошо, хорошо… – хлопотливо подскочил полный лавочник. – Но какие именно ищете? Домой или карманные? Я могу даже напольные достать, только подождать придется.

– Не-е-ет, – рассмеялся Вейко, – юному прапорщику Колыванскому нужны именно карманные. Что-то качественное и не особо дорогое.

– Что? Как, вы сказали, зовут молодого человека? – повернулся левым ухом часовщик.

– Игорь Колыванский, прапорщик русской армии, – подхватил я, надеясь на послабление в цене – вдруг такое есть для служивых. – Гимназист.

– Так-с, так-с, так-с… – смешно затоптался лавочник на месте, что-то ища. – Где же она?.. Куда я по-ло-жи-и… А, вот!

В руках оказался некий лист бумаги, полностью исписанный.

– «Юный герой спас город Колывань от страшной угрозы» – это про вас, молодой человек? – отложил в сторону лист часовщик.

– Да, – оторопело проговорил я.

– Это точно судьба! – воскликнул полный мужчина и тут же приблизился, чтобы подхватить мне руку. Затряс. – Если бы вы знали величину моей благодарности… В Ревеле живет моя семья и большая часть родственников. Но! Что же это я – можете рассчитывать на самые низкие цены и… и даже…