Иллюзия греха. Разбитые грёзы - Диана Соул

– Ничего удивительного, – я развела руками. – Если это крысы из совета, то у них те же возможности что у тебя и у Саксом. Скорее всего в Бюро полно людей, работающих на предателей..

На этом разговор утих сам собой, я уже направлялась к себе в спальню, когда Артур окликнул меня.

– Я видел сегодня Сильвию. Она спрашивала о тебе, а так же, почему ты теперь не появляешься на вечеринках?

– Будто сам не знаешь ответа, – буркнула я.

Теперь у меня не было причин изображать из себя светскую львицу, и я была только рада этому факту. Что же касалось Сильвии, если бы она сильно захотела видеть меня, могла бы хоть раз позвонить.

Скорее юная Тамми подошла к Артуру только затем, чтобы использовать вопрос обо мне, как предлог заговорить с ним.

– Она сказала, что очень сожалеет о том, что твоя свадьба с Саксом расстроилась.

– Очень мне нужны ее сожаления, – отмахнулась я и вышла из комнаты.

Собственно официальное расторжение было именно тем, что спасло меня от излишнего внимания, преследовавшего ранее.

Помолвку разорвал Сакс. Официальная причина: не сошлись характерами. Несколько недель после этого меня осаждали журналисты, но вскоре все стихло. Я же получила прекрасную возможность стать брошенной невестой, которая заперла себя от всего мира, чтобы пережить личную трагедию в одиночестве.

Теперь дружить со мной стало невыгодно, и Сильвия ни разу даже не позвонила мне после обнародования всех статей. Вот такая женская дружба.

Приглашений на вечеринки теперь тоже не поступало, но это даже к лучшему. Я стала опальной мисс Харрисон, к которой потеряли интерес.

В такие моменты особенно остро приходило осознание, кому я действительно дорога. Бессменно рядом оставалась только Катерина.

Мы с Артуром так и не сообщили ей, кем являемся на самом деле. Решив поведать об этом позже, в Арсамазе. Но именно дочь Виктории поддерживала меня все это время.

Несколько раз я пыталась вывести ее на разговор о ней самой. Ведь я все ещё помнила свое обещание добыть для Вики информацию о том, что же скрывала Кати. Но та молчала, либо переводила темы.

– В этом году февраль особенно теплый, – как раз сейчас она расчесывала мне волосы перед сном. – Вы бы могли выйти погулять завтра. А то совсем в четырех стенах себя похоронили.

– Не хочу.

– Очень жаль, – Кати ловко заплетала мои пряди в косу. – Завтра я собиралась поехать в приют, надеялась, что вы захотите составить мне компанию.

Я призадумалась. Вспомнила, какой была дорога в прошлый раз, вряд ли Кати будет комфортно трястись по всем ухабам на повозке.

– С приюта и стоило начинать. Я отвезу тебя на машине.

Экономка просияла. Я же невольно улыбнулась ей через зеркало, перед которым сидела.

Помочь мне было не сложно, да и права она. Хоть иногда, но я могу вылезать из своей норы, хотя бы для того, чтобы покататься на машине, которая уже несколько месяцев собирала пыль в гараже.

Утром я проснулась ни свет ни заря, и с удивлением обнаружила на макияжном столике записку от Артура. Он уехал в ночи по делам отца. Какого именно, настоящего или официального, в записке разумеется не уточнялось, но вот срок Франц-младший оговорил. Минимум два дня.

Со вздохом я приняла эти обстоятельства как данность.

Следующие несколько часов мы провели с Кати в сборах. Кухарка напекла пирогов для детей, а я съездила в город за сладостями и решила, что не лишним будет закупить немного канцелярских принадлежностей. А заодно для себя сделала заметку поинтересоваться у директрисы приюта какие книги нужны детям и привезти в следующий раз.

В итоге, отъезжая от дома, все задние сидения были заняты подарками, я же смотрела на кутающуюся в тонкое пальто Кати и прибавляла жар печке в авто.

– Помнится, вчера ты говорила, что февраль неожиданно теплый в этом году? – скептически усмехнулась я.

– Сегодня похолодало, – словно оправдалась она. – Но мороз не страшен.

– Я попрошу Грегора увеличить тебе зарплату. Ты должна купить новую одежду.

– Не надо, – она откровенно смутилась. – Осталось потерпеть пару недель, а потом весна.

– Зря ты так. Вполне возможно, что вскоре ты отправишься с матерью в Арсамаз, а там очень суровые зимы.

Кати помрачнела.

– Думаете, ее отпустят? Поговаривают, мистер Сакс, – в ее голосе уже не было прежнего обожания, – готовится развязать войну между державами.

– Все несколько сложнее, – я решила, что лучше свернуть разговор со скользкой темы. – Поживем, увидим.

Всю оставшуюся дорогу до приюта провели молча, да и сам путь оказался рекордно коротким по времени.

Несмотря на собачий холод, погода благоволила. Ярко светило солнышко, играя искрами на белом снегу, а небо радовало идеальной голубизной.

Стоило только приблизиться к приюту, как играющие в снежки на передней площадке перед зданием дети облепили автомобиль. Меня завертело в этой кутерьме из ребячьих голосов и смеха, и на весь день я будто выпала из реальности, возясь и общаясь с сиротами.

Очнулась только под вечер, когда солнце склонилось к горизонту и пора было уезжать в город. Директриса уговаривала остаться, но злоупотреблять гостеприимством приюта я не собиралась. Да и какой смысл, если до города несколько часов езды.

Но то ли удача мне изменила, то ли ночь решила быть самой злобной в этом году, но стоило отъехать на десяток километров, началась метель. С каждой минутой она усиливалась все больше, и вскоре перед фарами в темноте я могла различить только непроглядную мешанину из снежных хлопьев.

– Наверное, лучше остановиться и переждать, – предложила Кати, так же как и я вглядываясь в сумрак.

– Ты права, – я начала сворачивать к обочине ближе к лесу, когда из темноты прямо под колеса выпрыгнул огромный лось.

Он явно испугался света фар. Обезумевшее животное всем своим весом ударилось о капот, зацепило рогами лобовое стекло, разбивая его, и тут же скатилось на землю.

Я вдавила педаль тормоза в пол, боясь того, что может произойти дальше. Ошалелый зверь безумно взревел, но тут же вскочил на ноги и сбежал в лес, также неожиданно, как и появился.

Авто по инерции проехало еще полметра и рухнуло в канаву, засыпанную снегом, ложась на бок со стороны пассажирской двери.

Под силой тяжести я едва не свалилась на Катерину сверху. От падения меня уберегли ремни безопасности, на которых я и повисла.

– Ты в порядке? – прокричала я, с трудом узнавая свой дрожащий голос.

Кати отозвалась слабым стоном. Ее приложило явно сильнее моего, но она была в сознании.

– Кажется ногу вывихнула. Или сломала, я не уверена. – простонала она.