Волшебные истории. Завещание старого монаха - Людмила Петрушевская

Тут она перевела дух:

– Я понимаю, это сенсация! Съемки в реальном времени! А? Все будут смотреть не отрываясь! Все купят эту запись! Ну спасите же нас! Это будет еще интереснее, я вас уверяю! Еще дороже будет стоить кассета! Помоги-и-те! Кара-уул! Этот мешок – то, что осталось от моего мальчика! Я понимаю, что вы смеетесь надо мной, как всегда люди смеются над дураком, который поймался на удочку! Над тем, кто упал, над тем, кто потерял штаны! Над тем, кого снимает сам себе режиссер! Но не смейтесь! С каждым из вас это может случиться. Доченька! Не бросай меня! Не смейтесь над моими слезами, вы! Вас могут так же убить, как моего Кузю!

Она пыталась согреть кожаный мешок с песком. Качала его, прижав к груди. Не плакала. Им жирно будет.

– Ну и ничего, Кузя, – сказала бабушка громко. – Мы с тобой прикорнем под кустом, утро вечера мудренее.

Она села на прежнее место и стала качать свою ношу, припевая «Баюшки-баю». Она как бы временно сошла с ума и прекрасно это понимала.

Она качала кожаный мешок, клюя носом, как вдруг осветилась все та же декорация, и у порога главного входа появилась тележка. Продавец заголосил:

– Быстрое питание! Горячие собаки! Котлеты в булке! Напитки!

Бабушка было подняла голову, крикнула:

– Спасите! Убили ребенка!

Она вскочила и побежала на подгибающихся ногах к тележке.

Но оказалось, что он говорит с большого, стоящего на крылечке экрана.

Торгаш торжественно вещал:

– Да! Только в обмен! Принимаем драгоценные камни! Бриллианты, изумруды и жемчуг! Один камень – комплексный обед: бутылка пепси и гамбургер! Жемчужины складывать справа под тумблер!

Бабушка тут же вспомнила о второй жемчужине у себя за щекой, кивнула и сказала тоже как могла громко:

– Сама-то ты поешь, а вот как накормить кожаный мешок? Не будешь же его развязывать и лить туда воду и совать куски булки? Песок ведь быстро испортится, закиснет! Заведутся букашки… Дорогие телезрители! Вы меня понимаете! Мы даем отказ!

То есть все правильно: это идет передача.

И она вернулась к своему месту под пыльной елкой, решив голодать до последнего, вместе со своим несчастным кожаным мешком. Но откуда телевизионщики узнали, что у нее есть жемчужина?

Так что уж лучше голодать быстрее. Если не пить, то сколько может прожить человек? Вроде бы неделю? И если совсем будешь умирать, ведь освободят?

И она громко сказала кожаному мешку:

– Вот какие чудеса бывают на свете. Будем голодать. А моя дочь с мужем, они соберут соседей и друзей и разнесут это телевидение по клочкам! Чтобы нас спасти!

А продавец булок и котлет вдруг завопил, как будто бы его ужалили:

– Принимаем также к оплате пустые кожаные мешки! Пустые! Без песка!

– Как же, – сказала бабушка ядовито. – Иди отсюда! Без песка! В этом песке, может быть, одна надежда!

Потом она добавила:

– А откуда знаешь, что там песок? Вы поняли, дорогие телезрители?

Все вдруг опустело, вокруг стоял искусственный лес. Только пованивало расплавленной пластмассой, как на свалке.

А точно, тут свалка!

Вот где они оказались в результате. Ну что же, и у каждой свалки бывают берега, подумала бабушка, собралась с силами и пустилась напролом.

Прижимая к себе кожаный мешок и загораживаясь локтями, бабушка в самых своих лучших одеждах пробиралась сквозь завалы искусственных елок.

Видимо, сюда их свозили многие годы. Праздники давно отгорели, отсветили, каждая из искусственных елок сослужила свою службу не один раз… Вокруг них сидели самые бедняки или бездетные, старенькие, одинокие, которым не по карману было покупать живые елки… Самые неприхотливые, запасливые и скуповатые. Но все-таки и им хотелось веселья, пусть дешевого. Вон на взлохмаченных, почерневших ветках висят ошметки сверкающей мишуры.

– А моль эту белую еще увижу – прихлопну, – сказала, воюя одной рукой с пыльными ветками, бабушка. – Чего я ее жалела? Это же моль!

Мишка бежал у самых ног, как собака: почуяла животина, что отставать нельзя.

В искусственном ельнике стемнело. Лес был бесконечным.

Бабушка не знала, что его придумал колдун Топор, а то, что придумано, не имеет ни конца ни края.

Через много времени бабушка, вся поцарапанная, сидела на прежнем месте на куче сваленных елок и говорила коту:

– Ты бы разведал, куда идти. А то слоняешься бестолку, Миша. А ребенка надо кормить, вон, смотри, проголодался (и она погладила мешок). И неизвестно чем и неизвестно как.

Кот, однако, вспрыгнул ей на колени, умостился рядом с мешком и стал топтаться.

– Тебе бы все погреться, Миша. А я так устала. Что делать будем? За нами идет наблюдение, и что?

Вдруг она закричала:

– Добрые люди, помогите! – Она спихнула кота с колен и встала. – Мы ведь тут пропадаем! Ребенка похитили, а это уже не шутки! Я с мешком таскаюсь, а в нем больше пуда! Не ели и не пили ничего! Так и помереть недолго! Интересно будет смотреть, как мы постепенно станем подыхать, а? Они же специально сказали, что ничего с собой не брать! Мы и не взяли! И у меня ничего нету! Они, правда, предлагали гамбургер за драгоценные камни! А откуда у меня они? Ижумруды там, алмажи?

Тут бабушка запихнула жемчужину обратно за щеку и замолчала.

Может, они желали выяснить, есть ли у нее жемчуг. И ей специально предлагали такой обмен – гамбургер и воду за жемчужину.

Бабушке вдруг захотелось посмотреть, что за бусинка у нее осталась, как она выглядит, может, она волшебная вообще?

Баба Лена отвернулась, покатала ее во рту и, нагнувшись, аккуратно спровадила жемчужину в ладонь и быстро зажала кулак.

Однако жемчужина как-то выскользнула и упала.

Тут же, как бритва, сверкнула в полете белая бабочка, несясь наискосок мимо глаз.

А кот живо выставил лапку крючком, поймал бусинку, прыгнул в кучу елок и тут же уронил жемчужину. Сверкнул тонкий луч, направленный вверх.

– Куда? – завопила бабушка. – Мишка! Но кот как-то ловко собрался в комок, дал свечу вверх, как за мухой, сиганул далеко в сторону – и пропал.

– Ай, ой!

Мотылек сгинул.

Бабушка бросилась в кучу елок, где пропал Мишка, стала его звать, вся исцарапалась со своим мешком, продираясь сквозь пластмассовые заросли – и никакого результата.

Тогда она села и стала тяжело думать.

Кот не пропал, он исчез, подбросив жемчужинку. Значит, она и вправду непростая. Недаром ее хотели выманить. Наверно, кот уже сидит дома.

Она опустилась на четвереньки и стала искать вокруг себя. Подползала под пыльные, пахнущие химией отрепья, под палки, шарила по земле…