Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов - Катерина Полянская

Я с ненавистью посмотрела на амулет на его шее, мешающий как следует напакостить.

В руках Феликса зажглись зеленью заклинания.

А мне пришла в голову заполошная мысль: лично ему я ничего не могу сделать, но на предметы, стены и все прочее вокруг защита не распространяется…

— Девчонки — пол! — выкрикнула я.

Недомаги шокированно завертели головами, силясь понять, к чему это вообще было. От ведьм всего на миг отвлеклись, но и это неплохо. Время мы выиграли. Хоть бы подруги все поняли! Но разбираться было некогда. Я закрыла глаза и представила, как каменный пол разверзается под обидчиками. Одновременно выплетала заклинание. Замок, миленький, ну пожалуйста!

— В-в-ведьмы!..

Глаза открыть не успела, а уже точно знала, что все получилось.

Недомаги по пояс застряли в каменном полу. Подозреваю, их ноги торчали из потолка предыдущего этажа. А на лицах масками застыли страх, ужас и паника, так приятные сейчас ведьминской душе.

Утерев кровоточащий нос, Феликс обозрел новые предметы интерьера, потом пристально так посмотрел на заклинания в своих руках и решил — чего добру зря пропадать? Одна неяркая вспышка — и нос самого противного из агрессивной троицы тоже начал кровоточить.

— С кем поведешься, — с презрением бросил старшекурсник и, кажется, тоже собрался что-то наколдовать, но я громко предупредила:

— Только попробуй. И я сделаю так, что вас расплющит.

Естественно, это были пустые слова. Ничего такого я не могла, да и замок ни за что не позволит. Но в головах недомагов бытовало такое мнение о ведьмах, что они поверили не задумываясь.

Сопротивление иссякло. На нас смотрели с ненавистью, но действий никаких не предпринимали.

Инцидент был исчерпан.

— Вы в порядке? — Феликс украдкой вытер нос, но красный ручеек появился снова.

— Благодаря тебе, — отметила Элла.

— Спасибо, — слабо улыбнулась я.

— Сегодня ты без букета, — стараясь не показывать смущения, пробормотала Краса.

Она покраснела и изо всех сил избегала смотреть на него и уж тем более встречаться с ним взглядом. Надо быть слепым, чтобы не заметить, что она по уши влипла.

Однако Феликс не то правда не видел, не то мастерски делал вид.

— Я сняла порчу, — сообщила я, пока он не сболтнул лишнего.

— Как видите, я все осознал, — смущенная улыбка Феликсу определенно шла. — А к вам вообще по другому делу.

На этом все должно было закончиться. Добравшись до мастерской, мы, конечно, расскажем обо всем Глебу, и он примет меры, но связываться со старшекурсниками лично никто из нас больше не собирался. И так чудом отделались. Меня до сих пор трясет, только сейчас это заметила.

Придя к молчаливому соглашению, мы уже успели сделать несколько шагов в нужном направлении, когда я почувствовала какое-то движение за спиной.

Сразу заподозрила неладное со стороны поверженных недомагов и резко обернулась.

— Ой.

Недомаги были на месте, то есть в каменном плену.

Неподалеку от них на полу валялись метлы, которые мы уронили во время нападения и о которых со страху напрочь забыли. Вернее, две из них, как порядочные метелки, там и валялись, где упали, а черная вредина зачем-то поднялась в воздух. Не очень высоко.

— Что происходит? — забеспокоился Феликс.

Вот и ведьминская интуиция твердит, что что-то происходит. И как-то мне даже совсем нелюбопытно, что именно!

Оценив уровень полета, я поспешила повернуться лицом к метле. От этой заразы же всего ожидать можно!

Глаза застрявших в полу парней забавно выпучились, лица побледнели, и вообще, похоже, эти недомаги были не прочь провалиться окончательно. И в чем-то я их даже понимала.

Вдохновившись дурным примером, оставшиеся метлы тоже взлетели.

Мы четверо попятились.

Однако устремились метелки вовсе не к забывшим о них хозяйкам, а к нашим застрявшим в полу обидчикам. Подлетели и начали вдохновенно их охаживать по спинам. По коридору такой вой пронесся, заслушаешься.

— Это лишнее. Краса, немедленно угомони свою метлу! — Феликс, конечно, знал, кому принадлежит черная зараза, а также сообразил, которая из метелок зачинщица безобразия.

— Вряд ли получится. — Внучка магистра еще попятилась.

— Почему? — приподнял брови будущий боевой маг.

— У них сложные отношения, — загадочно улыбнулась я. — Идемте уже в мастерскую, пока сюда магов не набежало. Тем более мы и так на занятия опоздали.

Тому, что, невзирая на опоздание, Феликс пошел в нашу сторону, я как-то значения не придала.

— Эй, не оставляйте нас тут! — выли позади.

Я мстительно улыбнулась и нарочито громко спросила:

— Вы что-нибудь сейчас слышали?

— Нет. — Элла ответила точно такой же улыбкой.

— И я нет, — кивнула я, ускоряя шаг.

Краса же, кажется, нас вообще не слышала. Так уж вышло, что идти ей выпало рядом с Феликсом, и она вся дрожала и замирала от его близости. А он просто шел, будто рядом никаких ведьм вообще не было.

Надеюсь, в отсутствие порчи о нашем уговоре он не забыл? А то я и новую пакость организовать могу.

Вывернули в свой коридор и едва не налетели на Глеба.

Я рефлекторно втянула голову в плечи. Сейчас кому-то влетит! Полуденный, конечно, не такой строгий, как Богдан, сам недавно был на нашем месте и помнит еще, как оно, но не просто же так он дожидается нас тут! Не стеной же полюбоваться он вышел!

Что примечательно, стена вызывала у Глеба интереса больше, чем мы все, вместе взятые.

— Наконец-то, — отметил наше появление младший преподаватель. — Смотрите!

Не знаю, как все, но я посмотрела… на него… и ничего необычного не заметила. Разве только взбудораженный он какой-то, сильнее встрепанный, чем обычно, и на щеках под трехдневной щетиной просматривается легкий румянец.

Пережитое еще не забылось, нормально сосредоточиться не получалось, и дрожь никак не проходила.

— Часть коридора, которой раньше не было, — так и не дождавшись от нас соответствующей случаю реакции, внес ясность Глеб. — Утром прихожу, а она тут.

Начало дня выдалось богатым на события у всех.

В едином порыве мы уставились на дверь залы, где в былые времена ведьмы отрабатывали полеты. Напротив нее располагалась подсобка, заполненная всяким хламом. Вот и все, что отдал нам замок, но в свете недавних событий даже это — слишком много.

Повинуясь внезапному порыву, я погладила ладонью каменную стену, словно стремилась согреть ее своим теплом, и одними губами произнесла: