Краткий курс магического права - Анна Орлова

— Это все? — Судя по голосу, госпожа Громова подозревала, что все отнюдь не так просто.

— Нет, — неохотно призналась Мурка, опуская глаза. — Дело в том, что мой папа — начальник службы безопасности КРУ. И он… он считает, что Барсик мне не пара. Понимаете, он дворовой. Но он очень хороший!

Она почти с вызовом взглянула на нас. Пришлось понимающе кивать.

— Разумеется, — обронила госпожа Громова. — Продолжайте.

— Конечно, теперь папа ухватился за эту историю. Говорит, всегда знал, что Барсик уголовник! Спасите Барсика, пожалуйста!

Мурка смотрела на госпожу Громову полными слез глазами. А еще говорят, что кошки любят только самих себя…

— Вы знаете, кто следователь? — деловито поинтересовалась куратор.

— Да! — Мурка просияла, словно при виде миски со сливками. — Следователь Бамбур.

По губам госпожи Громовой скользнула улыбка.

— Что я смешного сказала? — занервничала Мурка.

— Ничего, простите. — Куратор усилием воли стерла веселье с лица. — Просто это давний… друг моей помощницы.

— Да? — обрадовалась Мурка. — Тем лучше. Я заплачу, сколько скажете! Только помогите Барсику!

— Сделаю все возможное, — заверила госпожа Громова. — Алевтина, будьте добры, подготовьте соглашение.

— Да, — кивнула я, вынимая из стола чистый бланк.

— Я могу еще что-нибудь сделать? — осведомилась Мурка, поставив размашистую подпись под договором об оказании юридической помощи.

— Хм. — Куратор потерла пальцем подбородок. — Полагаю, да.

— Я готова! — пылко заверила Мурка и навострила ушки.

— Вы уверены, что ваш жених не совершал того, что ему инкриминируют? — Куратор подняла ладонь, останавливая возражения клиентки. — Поймите, для надлежащей защиты господина Барсика мне необходимо знать реальную картину событий.

— Хорошо. — Она усилием воли втянула встопорщенные когти. — Да, я уверена, Барсик не мог этого сделать!

— Хорошо. Тогда узнайте, есть ли в КРУ лицо, материально ответственное за рыбок, — предложила госпожа Громова вполне серьезно.

— Хорошо, — кивнула Мурка. — А дальше что?

— А дальше идите к начальству и добивайтесь, чтобы провели инвентаризацию, — пожала плечами госпожа Громова. — И тщательно обследовали аквариум и остальных его обитателей. А также грунт и водоросли.

— Но зачем?! — не поняла Мурка.

— Полагаю, вы никогда не держали рыбок? — осведомилась госпожа Громова.

— Нет! — Клиентка покачала головой.

— А моя… хм, сестра держала. — Куратор помрачнела и предпочла не распространяться. — В общем, я настоятельно рекомендую вам поступить именно так.

— Хорошо. — Мурка кивнула и встала…

Три часа спустя мы с госпожой Громовой стояли у двери РОВД.

— А, свидетельница! — Дежурный милиционер обрадовался мне как родной. — К Бамбуру?

Я почувствовала, как краска заливает щеки, и молча кивнула. Могу поклясться, что госпожа Громова мне подмигнула! Ой, я ведь за выяснениями отношений совсем забыла рассказать о своих вчерашних приключениях!

— Привет, свидетельница, — теми же словами встретил меня Бамбур и широко улыбнулся. — Неужели соскучилась?

В обшарпанном кабинете было настолько накурено, что казалось, гном при желании мог повиснуть в воздухе, как в гамаке.

— Здравствуйте, — смутилась я.

— Доброго дня, господин Бамбур, — произнесла куратор прохладно.

— Рад вас видеть, госпожа Громова, — повернулся к ней гном. — Вы по какому вопросу?

— По поводу подозреваемого Барсика, — ответила она.

— Ну он пока не подозреваемый… — пробормотал помрачневший следователь.

Видно, что эта история ему не нравилась, но деваться некуда — работа.

— И все же, с вашего разрешения, я бы хотела узнать, в чем его подозревают.

— Ну… — Бамбур явно колебался. Потом нервно оглянулся и признался, понизив голос: — На меня давят, чтобы я повесил на него дело о краже золотой рыбки!

— Золотой?! — не выдержала я, сразу вспомнив сказки Пушкина.

— Ну да, золотой. — Кажется, Бамбур не понимал причин моего удивления. — А что такого?

— Она исполняет желания?! — выпалила я и затаила дыхание.

Бамбур мгновение смотрел на меня, потом заливисто рассмеялся. Он самозабвенно хохотал, вытирая кончиком бороды выступившие слезы. Куратор молча улыбалась.

А я в который раз за последний день чувствовала себя дурой.

— Ну ты скажешь! — наконец отсмеявшись, покачал головой Бамбур. — Просто редкая разновидность, очень ценная. Там их десятка два разных было, так ведь не на обычную позарился, а на золотую! Вот, полюбуйтесь!

Он нашел на столе какую-то бумагу, которую вручил госпоже Громовой. Я попыталась заглянуть через ее плечо, но неудачно — я значительно ниже.

— Это стоимость рыбки по данным последней инвентаризации, — пояснил специально для меня Бамбур. — Ущерб составил…

И назвал сумму, от которой я едва не грохнулась в обморок.

— Ну так рыбка увесистая, больше двух кило, ее ежегодно взвешивали. А она числится по цене чистого золота — золотая же! Плюс раз государственная собственность, то еще применяется коэффициент два… Этому Барсику немало светит. Я вам по секрету скажу, там даже сторожа чуть за халатность не привлекли. Еле объяснил, что сторож уж никак не должностное лицо, какое уж тут служебное преступление?! Ох уж мне эти умники из КРУ… Но сторожа-то уволили, а Барсик так легко не отделается.

— Неужели просто из-за невинной шутки насчет ловли рыбки?! — возмутилась я.

— Да там много чего по мелочи наберется, — пожал плечами Бамбур. — Барсик этот опытный рыболов. Вечером накануне обнаружения пропажи он задержался на работе, якобы доделать отчет о каком-то крысюке, которому хорошо прищемил хвост. И еще…

Он поколебался, снова огляделся, потом заговорщицки прижал палец к губам.

— Только тсс, если что, я ничего не говорил! В общем, там этот начальник охраны обыскал рабочие места охранников. И нашел у Барсика рыбьи кости!

— Ну и что? — Я все еще не хотела верить, что жених Мурки оказался хладнокровным преступником. — Он же кот-оборотень! Он что, не может пообедать рыбой?

— Да я-то что? — Бамбур уныло махнул рукой. — На меня давят, понимаешь?

И он многозначительно указал пальцем наверх.

— Думаю, вам будет нелегко доказать его вину, — приятно улыбнувшись, сообщила госпожа Громова.

— Я так и думал, — уныло вздохнул Бамбур.

В дверь постучали — как-то странно, как будто когтями.