Фрейлина королевской безопасности - Молка Лазарева

Гримасу брезгливости на своих лицах подавили почти все присутствующие. Да, выбирать в жены простолюдинок было разрешено, но дворяне все же предпочитали придерживаться принятых правил.

А вот на лице королевы не дрогнул ни один мускул, она продолжала свой ненавязчивый допрос:

— Наверное, ваша мать была невероятной красавицей, если королю удалось рассмотреть ее среди сотен слуг?

— Да, моя мать красива, — еще более гордо заявила принцесса. — Но в то время она ходила в такой же, как и моя, вуали. Этот обычай соблюдался веками в селении, где выросла моя мать. Мужчина должен полюбить в женщине не симпатичную внешность, а душу. Ибо красивым телом после брака можно насытиться через несколько дней, а близкая душа и истинные чувства — на всю жизнь.

Подобное заявление звучало крайне забавно, особенно учитывая, где именно сейчас находилась принцесса. На смотринах у принца. Где каждая мечтала получить от Его Высочества брачный конверт. Но вот королева, услышав подобные слова от наследницы Артэденийской, все же озадачилась, решив уточнить:

— Но ведь у вас, Диана, ситуация несколько иная, — назвала принцессу по имени королева. — Вы — лицо государства, и от вашего выбора будет зависеть судьба народа. Неужели вы тоже собираетесь выйти замуж исключительно по любви?

— Было бы неплохо, — твердо ответила принцесса и несколько кровожадно вонзила десертную ложечку в пирожное.

— А если вам подарит конверт тот, кто вам не люб? — не успокаивалась и наседала Ризелла.

Лицо под вуалью исказилось гримасой, вот только этого никто так и не увидел. Конечно, принцесса подозревала, что именно за нее Даррия хотят сосватать, вот только подобное несколько расходилось с ее собственными планами. Это на людях она тщательно поддерживала общую истерию и погоню за сердцем наследника, на деле же… Принцесса специально поменялась местами с маркизой и графиней — ей подобная близость к Даррию и даром не нужна, а им могло и повезти.

— Все зависит от подарившего конверт, — в очередной раз уклонилась от каверзного вопроса принцесса и торопливо заела его очередной ложечкой десерта.

Кусочек лакомства попал не в то горло, и принцесса закашлялась. Нездоровый хрип вырвался из девичьего горла. Кто-то из дворянок даже, нарушив правила приличия, постучал бедняжке по спинке. С горем пополам придя в себя, принцесса вежливо извинилась и попросила разрешения покинуть зал.

— Ваше Величество, — обратилась она к королю, — могу ли я ненадолго покинуть вас?

— Разумеется, — согласился Викториан, ведь препятствий не выпускать девушку он не видел.

Диана встала из-за стола и, едва не споткнувшись на ровном месте, направилась к выходу. К ней тут же поспешил на помощь кто-то из охраны, но принцесса отмахнулась.

Через десять минут происшествие окончательно позабылось, а ужин продолжился своим чередом. Никто даже внимания не обратил, что обратно принцесса так и не вернулась.

* * *

Этой ночью сон ко мне идти решительно отказывался. Я вертелась на кровати подобно вечному двигателю, искала удобную позу, откидывала одеяло, а после снова закутывалась в теплую ткань. Временами накатывал то жар, то холод. Подушка казалась неудобной: то слишком мягкой, то излишне твердой.

Часа в три ночи пришли Мурз с Бусинкой. Рыжий свернулся калачиком в ногах, а Бусинка обнюхала стоящий на стуле кофр со злосчастным платьем и принялась делать вид, будто закапывает его лапой.

Столь искреннее выражение кошачьих чувств вызвало у меня улыбку. Возможно, не только устами младенцев глаголет истина, но и кошачьей лапой.

Я встала с кровати, подошла к окну. Захотелось глотнуть свежего воздуха. Тяжелая рама не сразу поддалась, да и заржавелая задвижка слишком долго сопротивлялась. Я даже покачала головой.

Герцог, видимо, не очень жаловал это поместье, раз позволил слугам настолько его запустить. В итоге, психанув, защелку я выломала. Голыми руками. Благо они теперь были сильными и натренированными, даже магию применять не пришлось.

Правду говорят, дурная голова рукам покоя не дает.

Открыв окно, я позволила свежему ветру ворваться в комнату. Полуночная прохлада быстро заполнила помещение, позволив вздохнуть полной грудью.

Я глянула в темное небо и увидела огромную полную луну, плывущую среди звезд и облаков. Подумать только, прошел ровно месяц с того момента, как мы с Глебом лежали в его комнате и разглядывали небесное светило, пили вино, ели шоколад… Тогда все казалось таким легким. То ли от выпитого алкоголя, то ли от приятной компании.

Интересно, как он там сейчас в моем родном мире? Нашла ли его Анфиса? Успела ли предупредить о приближении любовника Ризеллы? Готов ли он к этой встрече?

Все эти дни я не переставала переживать за своего зельевара, пусть внешне этого и не показывала. Гнала все плохие мысли прочь, но вот сейчас опять накатило.

Я стояла у окна, купаясь в лунных лучах, и словно физически ощущала на себе взгляд магистра. Расшалившаяся память, будто дрова в огонь, подбрасывала воспоминания о жарких касаниях и поцелуях той ночи, а еще обещания дождаться.

А теперь вот непонятно: кто и кого ждет. То ли он меня, то ли я его.

Выдохнув, я отвела взгляд от ночного светила и опустила голову. Нужно срочно прогнать прочь все лишние мысли и попытаться уснуть. Завтра очень тяжелый день.

Я уже приготовилась прикрыть окно и оставить небольшую щелку для проветривания, как одинокая фигурка, спешащая по пустынной улице, привлекла мое внимание.

По очертаниям это была девушка, среднего роста, в недорогом и не очень модном платье. Подобные я видела в городе на обычных горожанках. Ярким пятном выделялись ее не покрытые платком рыжие-прерыжие волосы. Не такие, как у меня. Мои с легким красноватым оттенком, у нее же истинно-рыжие, почти соломенно-ржавые. Я готова поклясться, у незнакомки еще и россыпь веснушек по щекам имеется, и глаза, наверное, зеленые-презеленые.

Тем временем девушка добежала до герцогского дома, остановилась, достала какую-то бумагу, сверилась с ней и бегом поспешила по дорожке, ведущей к нашей двери.

— Да что ж это такое? — вслух поразилась я. — Не поместье, а проходной двор!

Я отошла от окна и, накинув на плечи халатик с длинными рукавами, приготовилась спуститься вниз.

В этот момент как раз раздался звук входного колокольчика. Сейчас перебудит всех.

Это я не спала, а герцог-то наверняка дрых давно и десятый сон видел. Велидор так вообще спать ушел, едва на улице смеркаться начало. Не спать могла лишь Кристина, но что-то мне подсказывало, что и она уже сладко посапывала.

И вот сейчас требовательный звон и стук явно всех растормошат.

Я вышла в коридор второго этажа и направилась к лестнице. По пути распахнулась дверь спальни Тарфолда, и оттуда показался полуобнаженный герцог. Босиком, в наспех надетых штанах и с бесстыдно голым торсом. Я покачала головой. Халатик ему свой одолжить, что ли? Накинул бы и не смущал никого. Но препод и сам додумался, что его внешний вид далек от подобающего при встрече гостей, — удалился в глубь комнаты и вернулся в тапочках и с рубашкой в руках.