Сказ о ведьме Буяне - Елизавета Шумская

– Да вот думаю, кто из нас страшная, злобная ведьма.

Тут в ворота замолотили. Кулаком… Или все же ногами? Миг тишины, потом к стуку прибавилась ругань и ехидный смех-скрип Черепа. Буяна клацнула зубами:

– Сейчас, похоже, кто-то это узнает.

– Эй, ведьма, отзови свое чудище! – раздался с улицы молодой, задорный голос.

Ведьма скривилась: утренних посетителей – даже если утро начиналось ближе к обеду – она не любила. Поэтому сейчас высунулась из окна по пояс, отлично зная, что представляет собой со сна – рожа помятая, волосы всклокочены, в глазах обещание всех мук Нижнего мира, голос и тот хрипит под стать чудищу лесному. Может, уйдет все-таки подобру-поздорову гость неурочный, а?

– Че надобно-то?! – О да, голосочек особо удался. А уж с громкостью никогда проблем не было. Странно, что тучи над головой не стали собираться.

Под воротами обретался незнакомый паренек в светлых одеждах и с посохом в руке. По виду – так с дороги, но при этом ни пыли на нем, ни усталости. Личико совсем молоденькое, но более всего девушек отчего-то поразил хвост светлых волос, нахально собранный на макушке. Оттуда прямые пряди падали куда ниже пояса. Ох непрост паренек, мигом сообразила ведьма. Даже в глаза смеющиеся не потребовалось заглядывать, сразу видать – силы колдовские не обошли его стороной. Хм… или не колдовские?

– Поговорить надобно, – тоже не особо заботясь о покое окружающих, ответствовал незваный гость.

Буяна напоказ хмыкнула.

– Ну заходи, коли не шутишь. – И, махнув рукой «привратнику», скрылась в доме. – Неужто еще один чародей на нашу голову? – пробурчала она, приводя себя в порядок. – Или знахарь? Вроде и сила есть, а по виду больше травник…

– Волхв, – не веря самой себе, произнесла Милана.

– Что? – не поняла колдунья.

– Это волхв, – ткнув пальцем почему-то в окно, повторила знахарка.

– Это?! – Ведьма аж рот открыла от такого кощунства. По ее глубокому убеждению, все волхвы просто обязаны быть древними старцами, с длиннющей бородой и мудростью в выцветших глазах. Мнение пришлось срочно пересматривать, потому как нутром чуяла она – права сестра названая, ох права. – Ну чтоб меня…

– Пошли уже скорее, – чуть не подпрыгивая, принялась канючить травница, желая получше рассмотреть это чудо природы.

– Да иду уже, иду.

Когда девушки наконец спустились в горницу, Веденя уже угощал гостя чайком с ватрушками. Странный же незнакомец сидел за столом, накрытым белой расшитой скатертью, поглощал кулинарные шедевры домового и о чем-то увлеченно болтал с Уладой, что вообще было делом невиданным: та редко даже хозяевам показывалась, не то что чужим людям. При виде красавиц молодец тут же поднялся, сверкнул глазами своими странными цвета непонятного, будто менялись они каждый миг, и поклонился в пояс одной и другой, здравствовать пожелал и улыбку подарил. А улыбка была знатная – задорная, будто солнечный зайчик, и понимающая, как летнее небо.

– Поздорову и тебе, мил-человек, – ответствовала за обеих колдунья. – Я ведьма Буяна буду, а это Милана-знахарка. А тебя как звать-величать, гость незваный?

– А я волхв. Ивором кличут. Мира дому этому, счастья хозяйке и подруге ее.

Вроде простые слова, а сила от них такая пошла, что защита чародейская содрогнулась. Что и говорить, привыкли люди к тому, что слова – это просто воздух сотрясенный, а что каждая буковка, каждый звук силу свою имеет, никто и не помнит уже. А вот волхв явно не из таких людей, силами природными и божественными дана ему власть вдыхать жизнь в слова… Только вот улыбка эта во всю физиономию… Это ж надо, такого зубоскала – и в волхвы взяли!

– Это в честь Ивора Переславича? – тут же восхитилась Милана, вспомнив весьма любимое народом, а особенно девицами помоложе, сказание про юного княжича и возлюбленную его, умевшую птицей оборачиваться. История была весьма романтичная, знахарка же вообще была падка на такие вещи, а как с Илюшей связалась, так и вовсе стала невыносима.

– Нет, это в честь пива,[17]– буркнул кудесник, и они на пару с Буяной рассмеялись.

Милана надулась, оскорбленная в лучших чувствах. Ведьма же предложила за стол садиться. Веденя вновь озаботился угощением, тревожно поглядывая то на дверь, то на хозяйку: когда же Тимоша вернется со сметаной?

– Так ты не из иворских земель? – спросила Буяна, наливая чай гостю. – А откуда?

– Отовсюду, – вновь растянул губы необычный волхв. – Где лежит земля наша, оттуда и я родом.

Чего еще от жрецов земли-матушки ждать? Все они на природе своей повернутые.

– А к нам по каким делам?

– К Белозору в помощники меня направили.

Ведьма от радости чуть мимо чашки не промахнулась. Неужто смилостивился старый волхв и решил-таки себе ученика завести?! И избавить ее от… да от заботы о тех же оберегах настенных?!

– В ученики? – не веря своему счастью, переспросила она.

– В помощники, – поправил ее Ивор.

Буяна недоуменно посмотрела на парня и совсем уж собралась высказаться, что, мол, молод он слишком для помощника-то, но тут волхв повернул голову к ней и дал заглянуть в свои необычные глаза. А цвет у них так и продолжал меняться – то зеленый, будто листва весной ранней, то синий, словно вода реки широкой, то темный, как земля только что вспаханная, то и вовсе непонятный, будто так много в очах этих собрано, что и не разделишь на оттенки. Улыбка так и продолжала сиять на юном лице, да только разве ж дело в этом? Что есть годы? Опыт? Серьезность? Ум? Морщины на коже? «Ох непрост ты, волхв Ивор из земель неизвестных, – в какой раз за недолгие минуты их знакомства подумала ведьма, – непрост».

– Ну что ж, – кивнула она медленно, – значит, будем…

– Дружить? – закончил за нее парень. Парень ли?.. На этот раз улыбка коснулась и глаз. Засветились они изнутри ясным солнышком, спокойствием земли и силой воды. И все сразу стало ясно.

– Дружить, – подтвердила ведьма. – Встречался уже с Белозором?

– С утречка, – качнул головой волхв.

– Что, суров? – усмехнулась колдунья.

Ивор поморщился.

– Не более чем обычно волхвы бывают, – пожал плечами один из представителей сего славного племени.

– А ты не такой? – легонько подначила Буяна.

– Отчего ж не такой? – Нет, ну какой зубоскал! – Такой. Просто маскируюсь.

Они еще долго шутили и смеялись, чай попивали, пирожки наворачивали. Потом Ивор ушел, а девушки задумались.

– А что? Ничего такой себе волхв, – высказалась наконец знахарка.