Нейтральные миры - Константин Муравьев

Тея с удивлением и недоверием посмотрела в лицо спокойно говорящего о своей смерти парня. А то, что он предлагал, было обречено на провал, скоропостижную и, возможно, очень мучительную смерть, даже без малейшего шанса на выживание. Такое не делают просто так. И поэтому девушка спросила:

– Зачем ты всё это задумал, ведь ясно же, что твой план – это явное самоубийство? Зачем?

Баг, даже на мгновение не задумавшись, просто ответил ей:

– Они все – кто у меня есть. Они моя семья.

«Семья, – таким родным и тёплым прозвучало это, казалось бы, банальное слово из уст этого столь странного и не очень понятного ей хумана, готового отдать свою жизнь за каких-то совершенно незнакомых ей разумных. – Видимо, он и правда любит свою семью, у них всё, как у нас дома», – почему-то сравнила Тея тех, о ком говорил Баг, со своими родными, отцом, мамой и братьями.

Они всегда стояли горой друг за друга. Именно эта забота и защита делали их по-настоящему сильными.

И вдруг неожиданно даже для себя самой спросила, при этом не надеясь получить честный ответ. Но всё равно она не могла не задать этот вопрос.

– А для меня? Ведь ты можешь попросить меня остаться, чтобы спасти своих друзей? Моя помощь может оказаться тебе полезной. – И замерла, ожидая ответа от этого непонятно откуда появившегося здесь парня.

– Мне не нужна чужая жизнь, чтобы прикрыть свою. Тем более твоя, – всё так же просто, даже не задумываясь над словами, ответил он.

И, что странно, говорил он чистую правду, Тея уже достаточно пополнила свой внутренний резерв за эти дни, чтобы без труда рассмотреть ауру любого. Этот странный парень не лгал. Он не собирался использовать её, чтобы выкрутиться из той передряги, в которую они все угодили. Даже больше: он старался спасти её. И это поразило её ещё больше. Хуман, которого она видит впервые, готов отдать свою жизнь, чтобы спасти её.

Это было необычно. Тея всё поняла бы, если бы он это делал для тех, кого считал своей семьёй (опять тёплое, щемящее чувство пробудилось в груди девушки), но он делает это для совершенно чужого для него существа.

«Почему?» – завертелась мысль у неё в голове.

– Понятно, – тихо ответила она и, махнув чёлкой слегка взъерошенных волос, добавила: – Я постараюсь.

Баг лишь наклонил голову, подтверждая, что понял её, и снова посмотрел на площадь. А затем прошептал:

– Пора, – и указал девушке в направлении портала.

Когда она стала подниматься, готовясь к маленькому забегу на несколько десятков метров, то сзади раздались тихие и совершенно неожиданные для неё слова:

– Спасибо тебе, Тея.

Девушка в удивлении раскрыла свои огромные глаза и уставилась на спокойно посмотревшего ей в лицо парня.

– Беги, – сказал он и подтолкнул её в направлении портала.

«Он знал, кто я» – это была единственная мысль, с которой она понеслась к порталу и которая набатом билась в её голове.

Почти приблизившись к вихревому облаку активированного портала, она заметила, что тот сработал три раза.

«Те, ради кого он готов умереть, ушли, – поняла она. И только тут до неё дошло: – Он готов это сделать и для меня. Почему?»

Именно в этот момент она перешагнула портальную арку.

Один из нижних планов реальности. Безымянная планета

Я вывалился из портала в поле, похожем на обычную голую степь, тянущуюся от горизонта до горизонта.

Хотя мгновением позже, обернувшись, увидел, что позади меня располагается ещё одна портальная арка, аналогичная той, что я экспроприировал в городе древних.

«Какое замечательно слово! – восхитился я и заметил, что голубоватая гладь портала покрылась какой-то рябью, а потом она просто исчезла, растворившись в воздухе. При этом, что интересно, сам портал был неактивен. Получается, второй выход из портала, создаваемого аркой, был привязан не к другому аналогичному артефакту, а неким координатам, зафиксированным в самом портале, создающем переход. – Это интересно, – подумал я, – теперь у меня есть даже два предположительно рабочих портала для экспериментов, а два – это гораздо лучше, чем один».

Правда, один из них ведёт в город древних, но я думаю, что если подождать некоторое время, то там станет вполне безопасно. И его можно будет использовать в дальнейшем для перехода в Гигантский Лес.

А если посмотреть в детальном разрезе моих общих задач и планов на будущее, то приобретение этих порталов говорит о том, что я на сотую долю миллиметра приблизился к своему возвращению домой. Ведь у меня появилась отправная точка.

Правда, теперь у меня были смутные сомнения: а хочу ли я этого? Нужно ли мне это? Ведь только находясь здесь, я ощутил состояние спокойствия, счастья и мягкой неги, растекающейся по всему телу, увидел всю красоту и прелесть этого и других миров, только рядом с этими, такими разными и не похожими друг на друга существами почувствовал себя по-настоящему живым.

А ещё меня, как откат от всех произошедших ранее событий, накрыло ощущением безопасности, которого я не испытывал с тех пор, как мы с Лениавесом оказались в городе мёртвых магов. И я непроизвольно потянулся, раскинув руки в стороны, будто пытался обнять весь этот такой новый и неизвестный для меня мир и, неожиданно для всех присутствующих здесь и смотрящих на меня существ, произнёс:

– Хорошо-то как!.. – И счастливо рассмеялся, вбирая в себя всю силу и мощь этого нового мира, переполняясь его энергиями и токами жизни, понимая его суть и стараясь познать его.

«Перегрузка нервной системы оператора! – заверещал Искатель. – Ментальная атака двенадцатого уровня! Попытка захвата сознания оператора! Включаю фильтры, ограничивающие внешнее воздействие».

И мгновенно чувство эйфории и счастья испарилось. Однако где-то глубоко внутри меня остался какой-то нереальный след небывалой свежести и бодрости. Создавалось такое ощущение, что весь мой организм обновился и стал более молодым и здоровым. Хотя Искатель ничего подобного не заметил.

«Что это было?» – спросил я у ментоинтерфейса и кластера.

«Атака неизвестного типа», – отрапортовал Искатель.

«Нет данных», – прокомментировал случившееся кластер.

А вот у меня сложилось впечатление, что эта планета была до безумия рада видеть первое живое существо на своей поверхности за несколько сотен тысячелетий, а возможно, и миллионов лет, способное порадоваться ей и тому, что она может дать. И моя интуиция упорно твердила, что я прав. Планета хотела жизни и была рада видеть нас.

И я ответил ей:

«Я постараюсь придумать что-нибудь для того, чтобы жизнь опять пришла к тебе».

«Спасибо», – прошелестела трава вокруг.

«Я буду ждать», – пропел мне ветер, играющий моими волосами.